Дочка не может простить папу за его уход от мамы

Расстались с мужем давно, более 2 лет. Хотела, чтобы ребенок видел хорошие отношения. хотела сохранить их для всех. Сама бы, может, не решилась, просто в какой-то очередной раз поняла, что буду ждать, надеяться, терпеть…а ребенок растет, всё видит, чувствует, понимает, Ей сейчас 4,4 года. Развод состоялся более полугода назад. Живем в разных государствах. Все это время говорила, что папа на работе. Отец звонил 2-3 раза в неделю, приезжал раз в месяц. Дочь этот вариант устраивал, потому, как её нехватку общения с папой, она компенсировала игрой со мной в папу (по её инициативе: мам, давай поиграем в папу). Я была папа , она - дочка. Всегда поддерживалось положительно-нейтральное отношение к папе – это к вопросу о том, что она знала: он есть, он любит, он работает далеко, соскучимся – позвоним. Специально на этом внимания никогда не заостряла, но и не убирала с поля зрения. Расставалась, понимая, что лучше на тот момент расстаться, чтобы сохранить что-то… Оказалось так, как оказалось… Пыталась что-то обсуждать, спрашивать – воспринималось им как «бесконечные разговоры, », которые он знал чем заканчиваются – «моими слезами». Хотелось оградить от этого дочку, хотелось показать даже на примере 1 дня, подкрепленным потом всеми днями без папы– что у нас хорошие отношения, чтобы дать для её будущего что-то хорошее. Но со временем появились вопросы , которые меня расстраивали. На которые, чтобы дать ответ, я считала мне нужно знать ответ тогда ещё мужа. Они касались того, как мы будем выстраивать отношения после развода, что бы он хотел, чтобы знала дочь. Всегда пыталась поговорить до того, как она проснется или после как уснет – поезд приходил очень рано и уезжал поздно. Его это раздражало, вызывало гнев, равнодушие, темы разговоров уходили в основном к прошлым обидам, обвинениям, но ответов я так и не получала. Он делал всё, чтобы только уйти от разговоров об этом. Я решала оставить всё как есть : папа есть, он любит, он работает далеко, соскучимся – позвоним. Хотя последний пункт я старалась использовать крайне редко, потому как и звонил он стабильно, и ребенку хватало информации и потому что уже знала, что нежелание что-то обсуждать – начавшаяся новая жизнь. В какой-то момент это всё стало видно ребенку. Вначале я пыталась уходить на этот день, потом несколько раз подряд на его приезды она заболевала и я оставалась. Она всё поняла. Она не хотела разговаривать с ним по телефону, хотя я знала, что она ждала. Её фразы «у тебя холодное сердце!», «мама, он тебя не любит», «езжай к себе, мы и без тебя проживем! » Он считал, что здесь ребенка настраивают против, хотя всё было наоборот, я и мои близкие никогда не говорили такого, я учила её прощать, не сердиться , верить в доброе, потому как не хотела, чтобы её сердце озлобливалось, хотелось сказать, внутри себя : «это мы переживем, всё будет хорошо!». А ей говорила: всё у нас с тобой будет хорошо. Он женился. Я не знала. Просто потому что даже разговоры раз в месяц, без присутствия ребенка избегались. Просто приехал с кольцом, дочка увидела - он ей подтвердил – да, я живу с другой тетей. Попыталась поговорить. Из всех невыясненных раньше разговоров , выяснилось всё и сразу. Оказалось, что если до этого я настраивала дочь, то теперь «давно должна была всё объяснить», что кто-то раньше, кто-то позже женится-выйдет замуж, что я строила карточный домик, что дочь так всё воспринимает, потому, что мама такая… Если раньше, дочкины «папа плохой», я могла трансформировать во что-то нейтральное, типа, наверное, людей, которые злятся и обижают, самих в детстве обижали. Что если на злость отвечать злостью – она удвоится, то сейчас я сама позволяю ей проявлять эмоции. После отъезда папы со словами: «чтобы в следующий приезд тебя здесь не было» (этого и всего остального она, конечно, не слышала), она плакала, кричала, всё разбрасывала, твердила придуманные ей ругательства «папа – бубла, дримза и т.д.» Сидели, плакали вместе на её «мне грустно», «я не люблю папу», «не прощу». Мои попытки как-то успокоить дали результат «Прощу, но не люблю» или «люблю, но не прощу» , хотя мне и себе сказать было нечего. Потом мы остановились на так часто спасавшей фразе «всё будет хорошо» и она стала думать, что всё будет хорошо у нас с папой. Сейчас просит позвонить «чтобы ты с ним поговорила, чтобы он у тебя прощения попросил»… Не могу я ей ничего сказать … не могу я с ней говорить об этом… Все попытки сказать ей, когда утешаю, «папа тебя любит» встречают такое сопротивление, она закрывает уши, начинает громко кричать - ругаться : «бубла, дримза…». Я не могу повторять, но повторяю, потому, что вижу – это ей нужно. Хотя понимаю, что пошло. Пошло и тогда, когда папа звонил после последнего приезда раз в неделю только с требованием позвать дочь. Она ждала, но не шла. А я себе в очередной раз говорила, что, всё, хватит, не будет большей лжи, за которую человек не хочет брать ответственность. Но видела, что она ждёт. Вижу, что бежит к телефону с каждым звонком, с радостно- равнодушным тоном спрашивает: «кто это?», и, если оказывается тот, кто надо или старается нажать на рычаг или старается, как можно громче выкрикнуть свои ругательства. Я вижу, что своим «не люблю, не приезжай», она кричит об обратном. Понимала и понимаю, что каждое моё слово, оценка, поступок в отношении его, будет оценена не только им и пущена в качестве придирок-обвинений если не в ближайшие приезды, если они состоятся, то в то время когда он ждет, что «она вырастит». Для меня важно, что оставят слова в её душе. Чтобы они были по силам ей сейчас. Не нахожу тех, которые бы не ранили, но и не были бы теми, которые ложь. Чем помочь?