Дерматолог Галина Амосова: «Замена санскрина тональным кремом – главная ошибка, ведущая к пигментации»

Клео.ру поговорил с экспертом о главном заблуждении в солнечный сезон

автор Мария Орешкина

Лето близко, и вопрос защиты от солнца становится главным в ежедневной рутине. Многие упрощают себе жизнь: вместо отдельного крема с SPF наносят тональное средство с пометкой «защита» на флаконе. Это кажется логичным: использовать один продукт вместо двух. Но, как говорит эксперт, эта логика ведет прямиком к пигментным пятнам.

Мы поговорили с врачом-дерматовенерологом, косметологом, экспертом Icon Skin Галиной Владимировной Амосовой и выяснили, почему тональный крем не заменит санскрин, сколько
SPF на самом деле остается на лице после нанесения тона и как правильно выстроить защиту, чтобы не испортить ни кожу, ни макияж.

Фото: архивы пресс-службы Icon Skin. Увлажняющий солнцезащитный крем Derma Therapy SPF 30

– Может ли тональный крем с SPF заменить санскрин?

– Нет. И это самый короткий и честный ответ. Тональный крем – это декоративное средство, санскрин – уходовое. Замена санскрина тоном – главная ошибка, ведущая к пигментации.

– Почему лучше использовать SPF отдельно, даже если он есть в тональном средстве?

– Есть несколько ключевых причин. Во-первых, любой продукт мононаправленного действия будет более активным, чем многозадачный. В одном миллилитре тонального крема нужно уместить и пигменты, и компоненты для сияния, и увлажнение, и солнцезащитные фильтры. Последних в итоге будет в разы меньше, чем в обычном санскрине. Во-вторых, количество. Чтобы получить защиту, заявленную на упаковке, нужно нанести примерно 1,25 мл крема на лицо. Попробуйте нанести столько тона – и вы превратите лицо в маску. В-третьих, мы наносим тон неравномерно: растушевываем, пропускаем зоны у глаз, линию роста волос и шею. Санскрин же должен создавать сплошную ровную пленку. И наконец, стабильность. Санскрин создан, чтобы держать равномерный слой фильтров. Тональный крем содержит пигменты, силиконы и масла, которые эту структуру нарушают, создавая бреши в защите.

Фото: magnific.com

– Насколько реальна защита, заявленная на упаковке тонального средства?

– Реальна только в лабораторных условиях при нанесении эталонного количества – тех самых 2 мг на 1 см². В реальной жизни при обычном нанесении вы получаете в лучшем случае SPF 5-10, даже если на флаконе написано 30. Защита от UVA-лучей, которые как раз отвечают за пигментацию и старение, падает еще сильнее.

– Есть ли разница между SPF в тональном креме, BB-креме, кушоне и пудре?

– С точки зрения физики – разницы нет, фильтры те же. Разница в форме выпуска и, как следствие, в психологии нанесения. Тональный или BB-крем можно хотя бы попытаться нанести ближе к необходимому количеству. Тональный кушон наносится экстремально тонким слоем – реальная защита там стремится к нулю, это ловушка. А с пудрой все еще сложнее: чтобы получить SPF 50, вам пришлось бы нанести ее слоем в несколько миллиметров, буквально осыпающимся с лица. Это невозможно. Пудру хорошо использовать только для обновления основной кремовой защиты.

Фото: архивы пресс-службы Kristall Minerals Cosmetics. Тональная основа Skin Barrier в компактном формате c SPF 18

– Какие фильтры чаще всего используются в декоративной косметике с SPF?

– Производители вынуждены балансировать между защитой, текстурой и прозрачностью. Чаще всего используют стабильные комбинации современных химических фильтров. Они не дают белого следа и позволяют делать легкие текстуры. Физические фильтры – диоксид титана и оксид цинка – дают тот самый белый след на фото со вспышкой и могут сушить кожу, но реже вызывают раздражение. В тональных средствах их используют в микро– или нано-форме, чтобы избежать плотного белого покрытия.

– Какие ошибки люди чаще всего совершают при использовании тональных средств с SPF?

– Делают тон единственной защитой. Наносят микроскопическую дозу. Надеются на SPF в кушоне или пудре. Забывают нанести защиту на шею, уши и веки. Пытаются обновить защиту, нанося новый слой тона поверх старого, в то время как между слоями уже скопилась грязь и пыль с улицы. Еще одна большая ошибка, которая ведет к последующей нелюбви к санскринам, – отсутствие адекватного вечернего очищения. Солнцезащиту и тон с SPF важно смывать двухфазным гидрофильным очищением. Обычная пенка жирорастворимые водостойкие фильтры не растворит, что приводит к забитым порам и воспалениям.

Фото: архивы пресс-службы d'Alba. Солнцезащитный стик Air Fit Fresh Sun Stick SPF50+ PA++++

– Как правильно обновлять защиту от солнца поверх тонального крема?

– Это больная тема, потому что идеального решения нет. Приемлемые варианты: стик-санскрин – аккуратно, похлопывающими движениями пройтись по выступающим зонам (лоб, скулы, нос), не размазывать. Спрей-санскрин – распылить обильно, дать высохнуть, ищите спреи с фиксирующими макияж свойствами. Пудра с SPF – наиболее удобный способ поправить макияж без риска все размазать. Полноценную защиту это не восстановит, но это лучше, чем ничего.

– Можно ли комбинировать обычный санскрин и тональное средство с SPF?

– Даже нужно. Это и есть идеальная схема. Вы наносите надежный, проверенный санскрин в правильном количестве (1,25 мл на лицо) как основу. Даете ему впитаться 10-15 минут. А затем поверх наносите декоративное средство с SPF – просто как вишенку на торте, не пытаясь размазывать и втирать его, чтобы не повредить защитную пленку санскрина.

Фото: архивы пресс-служб. BB крем для лица Perfect Cover Serum, Missha; Крем для лица SPF 50+ Sun Matte tone, Holika Holika; Оттеночный увлажняющий крем для лица с эффектом сияния SPF 25  Skin Illusion Tinted Moisturizer, Clarins; BB – крем для лица SPF45 PA+++ Antibac Derma Correct, Dr Oracle; BB крем для лица с морским коллагеном SPF 30+, SEA ROSE

– Усиливается ли защита, если использовать сразу несколько средств с SPF?

– Нет, уровни SPF не суммируются (SPF 30 + SPF 15 ≠ SPF 45). Вы будете защищены на максимуме из нанесенных средств, при условии, что нижележащий слой был нанесен в правильном количестве и не нарушен последующими. Второй слой может лишь заполнить случайные пропуски, но не поднять общий фактор защиты.

– Как правильно выстроить дневную бьюти-рутину летом: уход, SPF и макияж?

– Идеальная многослойная схема для города:

1. Очищение: деликатная пенка или гель.

2. Тонизация – возвращаем коже рН и увлажнение после очищения с помощью тонера или тоника без масел.

3. Антиоксидантная сыворотка (с витамином С, ресвератролом, ниацинамидом). Это в 2-3 раза усилит защиту от окислительного стресса.

4. Основной санскрин – ваш главный защитник. Нанесите обильно (правило двух или одного пальцев – как рекомендует производитель), равномерно, на лицо, шею, уши. Дайте ему 10-15 минут на усадку и образование стойкой пленки. Это критически важно.

5. Макияж: легкий тон, консилер, BB-крем – наносите аккуратно, похлопывающими или скользящими движениями, не втирая и не смещая слой санскрина.

6. Финиш: пудра с SPF – для матирования и дополнительного бонуса к защите.

Помните: вечернее очищение при таком дневном уходе всегда многоступенчатое и должно начинаться с растворения стойких структур – гидрофильным маслом или другим двухфазным средством. Потом нужно умыться с пенкой или гелей, и пару раз в неделю использовать энзимная пудра.

В целом, тональный крем с SPF – это макияж с приятным защитным бонусом, но он никогда не справится с основной защитой. Ваш главный друг в борьбе со старением и пигментацией – отдельный и правильно нанесенный санскрин.

Художник Миша Бурый: "Я нервный Скорпион. Как пишу, так и воспринимаю современный мир"

Художник — о вдохновении, нервных скорпионах и «половинчатости» бытия.

автор Татьяна Бутурлина

художник Миша Бурый

В конце первого летнего месяца SISTEMA GALLERY отпраздновала четырехлетие открытием сразу нескольких выставок. Одновременно с групповым проектом «Ремейк» представили еще два персональных: выставку итальянского скульптора Массимо Гьотти и российского мультидисциплинарного художника и скульптора Миши Бурого. Миша, известный своими инсталляциями на тему экологии и потребительской культуры, активно работает с живописью, ассамбляжами и скульптурой из отходов производства и полиграфии. В этот раз в своем проекте «Икар в эпоху цифрового солнца» художник исследует состояние человека в реальности, самодостаточной и замкнутой системе, где непрерывность – основной способ существования.

— Миша, расшифруй немного свои работы. Что здесь сегодня представлено, чем вдохновлено?

— Признаюсь, решил попробовать поиграть в серьезного художника — представил большие живописные работы. Просто совпало, что недавно я переехал в такие просторные мастерские, которые буквально насильно вызывают желание заниматься большой живописью. В итоге сегодня у меня здесь приставлено 50 процентов живописи, 50 — скульптуры. Такое «половинчатое бытие».

Мой Икар — метафора современного субъекта. В его мире свет информационных потоков окружает и поглощает человека, определяя ритм его жизни. Я обращаюсь к древнегреческим мифам, историям мифических героев и исследую их с точки зрения цифрового влияния. В какой-то момент я крайне заинтересовался гекатонхейрами: отрицательными персонажами в мифологии — сторукими пятидесятиглавыми великанами. Мне они показались крайне интересными с точки зрения изучения.

В своих поисках я вышел на древнюю, как мне казалось, линогравюру, на которой Данте стоит перед гигантским цветком, олицетворяющим именно этот сторукий образ. С серьезным лицом я делал ресерч, вдохновлялся и вдруг узнал, что передо мной сгенерированное ИИ современное изображение. В принципе, я в своих работах тоже часто использую и нейросети, и 3D-печать, но был удивлен, реально

А насчет скульптур, то у меня это такие трансформеры, вернее, один огромный конструктор, у которого нет ни начала, ни конца.

— Свою карьеру вы начинали как граффити-райтер в Набережных Челнах, а сегодня ваши работы приобретают известные коллекционеры, картины и скульптуры находятся в частных коллекциях России, Европы. И кстати, Бурый — ваша настоящая фамилия?

— Бурый — это псевдоним. Уличный бэкграунд со времен школы еще, когда я рисовал граффити, увлекался хип-хопом. Миша Бурый — такая школьная кличка, намекающая на медведя обыкновенного.

Я вообще из Татарстана, окончил там художественное училище, потом поступил во ВГИК на факультет «Анимация и компьютерная графика», переехал в Москву. Сейчас я на улице практически не рисую. Не скажу, что совсем потерял к этому интерес, просто в рамках этой субкультуры для меня как будто перестало происходить что-то новое. А раньше – да, экспериментировал с аэрозольными красками в городской среде. Во многом мой художественный стиль – из уличной практики.

— Перерабатывая остатки различных материалов массового производства, по сути, из мусора, вы создаете скульптуры на стыке фигуративного и абстрактного искусства.

— Собственно, вся моя художественная практика часто описывается в парадигме upcycle art. Экология и работа с производственными отходами является для меня естественным решением, и мусор логично встраивается в теоретическую основу, которую я выстроил вокруг собственной деятельности. Современный мир перенасыщен предметами, визуальными образами и информацией, и в своих работах я часто размышляю о культуре массового потребления.

Мой поиск сырья – это процесс, напоминающий первобытное собирательство. Долгое время я был резидентом «Электрозавода» и, ходя по заброшенным цехам, этажам, обращал внимание на фрагменты старой мебели, остатки фанеры или дерева, части баннеров и полиграфических обрезков – на их необычные оттенки, формы, неожиданные решения и прочие детали, которые меня как художника вдохновляли. По сути, мое творчество – случайность, многообразие и живописность.

Для создания живописных работ я также использую найденные трафареты различных полиграфических и рекламных производств. И это не мусор — это чистый материал, часть окружающей действительности и артефакты современности.

— Посоветуйте, как правильно смотреть ваши произведения: издалека или надо подойти поближе, чтобы изучить все нюансы? 

— Ну, мне кажется, стоит чуть отойти, чтобы увидеть общую картину. Если рассматривать вблизи, то можно опять же увидеть, по сути, «живописный мусор». Но на расстоянии выстраивается некая алгоритмическая цепочка, которая не останавливается. Я вообще никогда не делаю эскизов, потому как знаю: результат никогда не будет им соответствовать. Концепция выстраивается только в моей голове.

— А бывает так, что посмотрели на работу, поняли «нет, не оно» и начали писать заново?    

— Времени на такое не хватает. Нет, такого я не делал. Моя техника акрилом в принципе позволяет устранять недочеты, что-то убрать, подчеркнуть или вытащить главное. Люблю использовать ультрафиолетовые цвета, использую тушь, тогда работы получаются акварельно-живописные. Но есть и графично-пастозные…

— Есть мнение, что по манере писать картины можно сказать о характере человека. Ваша манера вам соответствует? 

— Конечно. Я нервный Скорпион. И как пишу, так и воспринимаю современный мир. Поэтому и карьера в мультипликации не сложилась — неспешно и дотошно прорисовывать кадр за кадром не смогу, не по характеру.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: пресс-служба SISTEMA GALLERY
Источник: Клео.ру