Искусствовед и бывший арт-менеджер – о первых шагах в пиаре культурных проектов, о гибкости и рутине в работе пиарщика и о своей любви к Музею русского импрессионизма.
В рубрике "Кем я хочу стал" мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. Героем майского эпизода стала Анна Сансиева, PR-специалист в сфере культуры и креативных индустрий.
Анна Сансиева – искусствовед, PR-специалист в области культуры, руководитель проектов коммуникационного агентства "Взлет". Работала заместителем руководителя в PR-отделе Московского музея современного искусства, менеджером по работе с клиентами в аукционном агентстве BALTZER, ассистентом главного редактора archi.ru.
Вместе с командой агентства Анна занимается PR-сопровождением культурных проектов в Москве и регионах. Среди клиентов агентства: Музей русского импрессионизма, Музей Москвы, Театр "Новая опера", школа masters, девелопер STONE, универмаг BOSCO VESNA и многие другие.
– Анна, правильно понимаю, что по образованию вы искусствовед? В какой момент вашего профессионального развития вы осознали, что в искусстве хотите заниматься именно пиаром?
– Я окончила истфак МГУ, отделение истории и теории искусства – это фундаментальное, базовое, но, к сожалению, не очень прикладное образование. Поэтому, оставаясь бесконечно преданными альма-матер, выпускники нашего факультета обычно расходятся по разным направлениям. Самые "классические" варианты – это научная работа при университете и музеях, некоторые мои однокурсники не поменяли рабочее место ни разу за 10 лет. Ну а я перепробовала многое…
Изначально я занималась историей архитектуры: первая моя работа была ассистентом главного редактора сайта archi.ru, где приходилось много иметь дело с текстами, общаться с архитекторами. Затем я перешла в область арт-рынка, где мы вместе с командой помогали приобретать коллекционные произведения на аукционах всего мира, что было не только интересно, но и стрессово – настоящая адреналиновая игла! Этот опыт показал, что нерешаемых задач не существует. Поэтому, когда подруга позвала меня на вакантную должность в PR-отдел музея, я согласилась, хоть о связях с общественностью на тот момент не знала примерно ничего. Мне казалось (ключевое здесь слово: казалось), что работа в музее будет спокойной.
– Профессия специалиста по связям с общественностью в России достаточно молодая: до начала 2000-х ее практически не было в составе высшего образования. С другой стороны – PR сегодня стремительно трансформируется: редкий пиарщик не использует в своей работе соцсети, а музеи и культурные центры охотно нанимают специалистов для ведения телеграм-каналов и других каналов коммуникации. Как вы адаптируетесь к изменениям в сфере? Быть гибким, точно и оперативно реагировать на перемены для вас, скорей, профессиональная необходимость или естественный отклик?
– Честно говоря, я слабо понимаю, как выглядит обучение PR-специалистов на уровне высшего образования, особенно в культуре: здесь огромную роль играют опыт, трудолюбие, умение и желание (искреннее) общаться, а также готовность выполнять кропотливую и рутинную работу. Мы часто обсуждаем с моей коллегой, основательницей агентства "Взлет" Алиной Хангареевой, насколько важна гибкость в этой профессии – думаю, это ключевое качество при любой работе с клиентами, работе в сервисе.
Пиар, как бы ни хотелось придать ему флер творческой элитарности, является именно сервисом. Что касается работы с соцсетями, SMM – абсолютно самостоятельное направление, в котором есть свои специалисты. Мы выделяем "ведение соцсетей" как отдельную опцию, которую могут выбрать у нас музеи, галереи, дизайн-бюро, продюсерские компании, бренды – практически кто угодно. У нас в агентстве SMM занимаются классные специалисты: они разрабатывают стратегии, контент-планы. В общем, да, приходится адаптироваться. При этом я считаю, что любое, даже новое дело, надо стремиться выполнить профессионально.
– Оглядываясь на первые в вашем портфолио проекты PR-продвижения, что вы думаете о них сейчас? Какие интересные – радостные или, наоборот, досадные – сдвиги в культурном и художественном ландшафте страны вы могли наблюдать за годы карьеры?
– Я благодарна ММОМА, где начался мой путь в пиаре, за возможность поработать с ключевыми персоналиями отечественного искусства XX-XXI столетий. Было здорово вести PR-сопровождение масштабной ретроспективы Олега Целкова или, например, познакомиться с уникальной коллекцией Сергея Александрова, с которым, кстати, мы общаемся до сих пор. Говоря о проектах "Взлета", они сильней "разбросаны" по содержанию: мы работаем как с классическим искусством, так и с театром, и даже с модой. Это как раз и определяет гибкость PR-специалиста: если ты умеешь быстро анализировать информацию, вникать в контекст и находить общий язык с командой проекта, не так страшно погружаться в неизвестную для тебя тему.
Из радостного (во всех направлениях, не только в искусстве): сегодня многие обращаются к отечественному наследию, "российское производство" стало символом качества, предметом гордости. Да, пусть изначально это было вынужденно, но адаптация случилась. Сегодня мы видим много попыток – удачных и не очень – все-таки существовать в своем контексте, что выглядит очень естественно. Сейчас сложнее доказать публике, что продукт (будь то спектакль или выставка) хорош и что его стоит увидеть, а значит – связям с общественностью есть где развернуться с точки зрения креатива.
– Какой из ваших PR-проектов вам кажется наиболее примечательным и достойным внимания? Почему? Были ли на вашем карьерном пути ситуации, когда пиар-кампания изначально не сулила впечатляющих результатов, однако все вышло лучше, чем вы ожидали?
– С проектами, как с детьми – нельзя иметь любимцев, но я ничего не могу с собой поделать: всей душой обожаю то, что делает Музей русского импрессионизма. Я называю его "музеем здорового человека". Абсолютно каждый проект там – качественный продукт, по которому сразу видно, сколько труда было вложено в его подготовку… Признаюсь, мне непросто работать с современным искусством. Не могу сказать, что я его не понимаю (все-таки я искусствовед, мне нельзя так говорить), но мой прагматичный мозг часто хочет уточнить, зачем это вообще нужно. Поэтому в работе над проектами Музея русского импрессионизма моя душа радуется, созерцая произведения авторов предыдущих столетий, причем в абсолютно современной и всегда очень стильной подаче.
В целом, в команде я пессимист. Часто на стадии знакомства с проектом моя первая мысль: это невозможно распиарить. Однако очень быстро я "срастаюсь" с контекстом и безгранично радуюсь результату, в том числе и своего труда. Конечно, самым красноречивым в этом плане можно назвать проект "ВМЕСТЕ" (0+) – международную, огромного масштаба выставку современного искусства, проходившую в стенах 62-й онкологической больницы в Сколково. Противоречивые чувства на стадии обсуждения, конечно, были у всех. А в итоге – огромный труд и невероятно важный проект, покоривший Москву, который мы создали совместными усилиями.
– Анна, несколько лет назад вы отвечали за связи с общественностью в Московском музее современного искусства. Сегодня вы консультируете и оказываете PR-поддержку культурным проектам в составе команды коммуникационного агентства "Взлет". В чем для вас разница между этими двумя форматами работы: внутри институции и в агентстве? С точки зрения фактов (обязанностей, сроков, организации труда) и ощущений?
– В музее ты отвечаешь за определенную составляющую проекта, в агентстве же каждый работает "под ключ" – мы обеспечиваем абсолютно полный цикл PR– и сопутствующих ему функций, делая это вместе с командой. С одной стороны, в агентстве меньше бюрократии, больше свободы, с другой – выше ответственность, больше задач. Этот опыт сложно сравнивать, ведь он очень разный, и каждому подходит свое – кому-то комфортно заручиться авторитетом институции, кому-то приятно работать с клиентами, выбирая, что и как делать, но оставаясь всецело ответственным за свои действия.
Мне нравится, что благодаря агентству я познакомилась с большим количеством людей. По характеру клиентский сервис мне гораздо ближе корпоративной системы.
– Если говорить о музейном пиар-специалисте, с кем ему/ей по работе приходится контактировать больше всего? Что необходимо знать и уметь делать начинающему пиарщику, а чему легко научиться на практике?
– Больше всего, конечно, пиар-специалист взаимодействует с журналистами, блогерами, авторами телеграм-каналов, а также с представителями заказчика (чаще всего, с коллегами из пресс-служб).
Мне кажется, очень важно быть искренним, не пытаться "впарить" материал сотрудникам редакций, но ощущать себя связующим звеном процесса: журналистам удобно получать грамотно составленную и вовремя доставленную информацию о культурных проектах, иметь специалиста, которому можно задать вопрос, с которым можно и приятно оставаться на связи. Необязательно обладать большими знаниями, но образованность, чувство такта, умение анализировать и делать выводы помогут быстрее вникнуть в профессию на первых порах. Все остальное – практика и опыт.
– Совет тем, кто хочет построить карьеру в PR-продвижении культурных проектов.
– Развивайте память и насмотренность. Собирайте базу, но не останавливайтесь на "холодных" контактах: мир искусства очень маленький, знакомиться лично и при этом не докучать достаточно легко и приятно. Спокойно относитесь к рутине: не каждый ваш день будет посвящен творчеству, но без вас общество может не узнать о чем-то (или о ком-то) талантливом и великом – помните об этом.
Подробнее о проектах, упомянутых в интервью, можно прочитать на сайте агентства "Взлет".
