После смерти нерожденного ребенка не вижу смысла в жизни

Ответ : Очень сочувствую Вам. Беременность олицетворяет жизнь и ориентирована на обогащение нашей личности. Возможно, рождение ребенка, больше чем любой другой человеческий акт, позволяет человеку ощутить свою силу и в некотором смысле всемогущество. Зачатие прикасается к божественному внутри нас, а перинатальная потеря (потеря ребенка во время беременности) обычно ведет к существенному удару по нашему Я, вере, самооценке. Потеря разрушает нашу силу. Мать не может испытывать привычное, естественное чувство контроля над своим телом, она сталкивается с суровой окончательностью смерти, когда она меньше всего этого ожидает, будучи в самом акте создания жизни. Иногда у матери также усиливаются страхи по поводу собственной смертности. Беременность как повод для гордости, дающее особое чувство женственности превращается в чувство стыда и унижения. Другие реакции на потерю беременности - чувство собственной никчемности, интенсивная вина, гнев на несправедливость, чувство пустоты и диссоциация, психосоматические симптомы. Что происходит, когда мы испытываем тяжелую травму? Психологическая травма состоит из опыта, который приходит слишком неожиданно, это все для нас неизвестно, неизучено, необработано. Травма как бы прерывает способность нашего мозга ясно осмыслить то, что произошло. Так как мы не в состоянии понять этот опыт и обработать его полностью, травматический опыт переполняет нас. Это наносит удар по самой природе нашего существования. Травматический опыт требует, чтобы мы имели дело с противоречивыми и несовместимыми идеями, мыслями, восприятиями, эмоциями и ощущениями. В результате психологическая травма остается непринятым опытом (эмоционально), и это возвращается, чтобы преследовать нас. Это оставляет брешь в нашем опыте жизни, в нашем Я, и в нашей связи с миром. И здесь происходит диссоциация, поскольку наше выживание основывается на нем. Разобщенность (диссоциация) пытается защитить нашу психическую целостность, изолируя травматический опыт и словно убирая его из осознания. В процессе это может изменить наше восприятие времени, нашу память и нашу способность присутствовать здесь и сейчас. Мы уходим от чувствования, эмоционального восприятия травмы, от воспоминаний, осмысления, диссоциируемся таким образом, но травма возвращается через тревогу, ночные кошмары, навязчивые мысли. Травма все равно заставляет нас столкнуться с ней, чтобы пережить, пройти через нее нужным для выхода образом. Для этого надо найти личный смысл потери. Должен быть кто-то, кто скорбит с Вами, кто эмоционально находится в связи с Вами. Кто-то, кто обеспечивает Вам защиту, заботится о Вас, позволяя Вам чувствовать Ваше горе, а не избегать или забывать его или ждать, пока время само излечит Вас. Должен быть кто-то, кто поддерживает в Вас веру, что Вы пройдете через все это и Вы сможете подарить жизнь второму ребенку и быть ему матерью. Беременность после потери это не только страхи и тревоги, но и исцеление. Возможны депрессивных реакции и усиление горя во время следующей беременности, что может быть связано с самообвинением и чувством неполноценности, кроме того - женщина словно притупляет свои положительные эмоции во время новой беременности, чтобы минимизировать риски, сдерживая радостные ожидания. В то же время, эта же беременность может быть исцелением, возможностью для разрешения предыдущей перинатальной потери.

С уважением, Липкина Арина Юрьевна