«Я верю в осознанный уход»: интервью с бьюти-предпринимательницей Марией Баронкиной

Однажды она спросила себя, почему никто не делает косметику, которой хотелось бы пользоваться самой. Этот вопрос стал началом пути к созданию своего собственного бренда.

автор Мария Орешкина

Не являясь ни косметологом, ни косметическим химиком, Мария Баронкина любила уходовую косметику и часто покупала ее по советам блогеров. Эти приобретения не всегда были удачными, и однажды она задумалась над тем, чтобы создать свой
microbiome-friendly бренд, которым будет приятно пользоваться.

– Мария,
расскажите немного про свою жизнь до того, как вы решили заняться косметикой.
Кто вы по образованию? 

– Я родом из Санкт-Петербурга и окончила Санкт-Петербургский экономический университет по специальности «национальная экономическая безопасность». Правда, моя профессиональная деятельность уже давно далека от профессии по диплому – я выбирала проекты только по призванию, а не по формальным рамкам.

Фото: архивы Марии Баронкиной

С косметикой у меня давняя и очень личная история. Я всегда была активным
покупателем и новатором: обожала тестировать новинки, искать то самое «золотое
средство», которое действительно работает и при этом не стоит космических
денег. Среди подруг за мной давно закрепилось прозвище «Маша, посоветуй».

Я могла часами бродить по бьюти-сторам, рассматривать упаковки, изучать
составы, читать обзоры. Иногда, как и любой бьюти-энтузиаст, поддавалась на
рекламу блогеров – и часто разочаровывалась, когда за красивой баночкой и
ароматом не оказывалось ожидаемого эффекта. Но именно такие разочарования
подталкивали меня глубже погружаться в тему: изучать ингредиенты, процессы,
технологии.

Фото: архивы Марии Баронкиной

Помню, как после очередного неудачного опыта я жаловалась мужу: «Почему люди не делают продукты, как для себя? Ведь мы никогда не выберем для себя что-то плохое, так зачем предлагать это другим?» Эта мысль стала отправной точкой. Так родилась идея бренда. А когда я решила пойти в косметический бизнес и создавать свои собственные «золотые средства», передо мной открылся невероятный мир химии, формул и творческого поиска. Это увлечение стало моим делом жизни.

– Давайте
поговорим о вашем бренде ULU – вы выбрали достаточно популярную сейчас
концепцию ухода для микробиома. Чем ваш бренд отличается от многих других, которые
выбрали то же направление?

– Концепция поддержки микробиома была выбрана потому, что отвечает моему
главному принципу по жизни. Для меня красота – это не только внешность. Это
образ жизни, забота о себе, любовь к своему телу и выбор, который улучшает нас
день за днем. Я верю в осознанный уход, где важно понимать, что действительно
полезно и что может нанести вред вам или окружающему миру. Вот и забота о коже
начинается с ее здорового и очень хрупкого баланса.

Фото: архивы Марии Баронкиной

Чтобы объяснить, как я это вижу, мне нравится приводить пример из серфинга.
Если вы хотя бы раз пробовали баланс-борд – ту самую доску на цилиндре, – то
знаете, как сложно удержаться на месте. Стоит чуть отвлечься, и равновесие
потеряно. Так же и с микробиомом кожи.

Каждый день наш микробиом сталкивается с десятками
факторов, которые могут сбить его стройную систему – от погоды и стресса до
слишком агрессивного ухода.

– За счет чего ваша косметика поддерживает микробиом кожи?

– В наших формулах сочетаются пребиотики, постбиотики, пробиотики и коктейли суперфудов. Вместе они создают условия, в которых микробиом может работать как часы: пребиотики готовят идеальную «почву» для полезных бактерий, постбиотики поддерживают и укрепляют барьер кожи, пробиотики приходят на помощь при любых сбоях, а суперфуды питают и заряжают всю систему энергией.

Фото: соцсети / @ulu.care

– Можно
ли сочетать косметику с пробиотиками с другим активным уходом (например,
ретинолом)?

– Не просто можно, а нужно! Пробиотики в косметике работают как витамины для кожи, помогая поддерживать ее здоровье и баланс. Это особенно важно, если вы используете активные компоненты вроде ретинола или проходите агрессивные косметические процедуры, не говоря уже о резкой смене климата и стрессах. В таких случаях средства с пробиотиками становятся настоящей палочкой-выручалочкой – они помогают коже восстанавливаться и чувствовать себя комфортно.

– Что означает название вашего бренда?

– ULU не имеет прямого перевода. Я хотела короткое, запоминающееся слово, чтобы оно читалось одинаково с обеих сторон. И отражало бы философию бренда – баланс. Идей было много, но при регистрации торговой марки оказалось, что многие уже заняты. Однажды, катаясь на байке в районе Улувату на Бали, я вдруг услышала это слово, «Улувату», по-новому. Не поверите, но оно показалось просто идеальным: звучным, лаконичным и с легким оттенком магии. Кроме того, Бали – это то место, которое всегда возвращает меня в гармонию с собой своей беспечностью, простотой и искренностью. Так в нашем бренде поселилась частичка Бали – ULU.

Фото: архивы Марии Баронкиной

– Расскажите, как родилось ваше партнерство с корейской фабрикой?

– Корея – мировой лидер по технологиям в косметическом
производстве, поэтому для нас выбор был очевиден. Мы лично были в Сеуле, знакомились с партнерами, тестировали разные фабрики и в
итоге выбрали несколько, каждая из которых идеально справилась со своей
задачей.

– В вашей
команде – корейские сотрудники или специалисты из России?

– Вся
команда, которая отвечает за продвижение, развитие и разработку бренда,
находится в России. Но в производственном процессе мы работаем с корейскими
специалистами. Это
идеальный симбиоз: мы точно понимаем, что нужно нашей коже и что нравится
клиентам России, а производим это на лучших мощностях в мире, в Корее.

Фото: архивы пресс-службы ULU. Увлажняющее гидрофильное масло с пробиотиками

– С какого
средства вы начали свое производство? И почему?

– Мы начинали с амбициозной идеи создать линейку из 12 средств, которые полностью закроют потребности микробиома. Но работа с формулами-первопроходцами – процесс творческий и непредсказуемый. В результате строгий отбор прошли только пять продуктов: гель для умывания, двухфазный тоник с комбучей, балансирующий и восстанавливающий кремы и гидрофильное масло. Именно с них мы и стартовали. Сейчас с корейскими коллегами мы продолжаем разработку новинок.

Фото: архивы пресс-службы ULU. Основательница бренда Мария Баронкина

– Мария, а вы сами больше
увлечены уходом или макияж также любите?

– Я почти не крашусь в
повседневной жизни, делая исключение только для особых мероприятий. Для меня красота – это сияющая кожа, блеск в глазах, энергия и ухоженность. И
кстати, мне особенно приятно видеть, что даже в декоративной косметике сейчас
доминирует тенденция подчеркивать естественность. Уход для меня – фундамент, а
макияж лишь штрих, который можно добавить по настроению.

Галерист Ольга Бронштейн: «Чем больше становится галерея, тем весомей то, что она транслирует»

Директор иркутской Галереи В. Бронштейна рассказывает о том, как небольшое хобби переросло в осмысленный выбор, а позже — и в стиль жизни.

автор Юлия Крышевич

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. Ольга Бронштейн не собиралась строить карьеру в области арт-бизнеса, однако случай, профессионализм и личные качества привели девушку к управлению одной из крупнейших галерей Сибири. В интервью Клео.ру Ольга вспомнила, с чего все начиналось, оценила перспективы профильного образования в искусстве, а также дала прогноз развития индустрии на ближайшие годы.

Ольга Бронштейн – директор и сооснователь проектов в Галерее В. Бронштейна. Экономист по первому образованию, Ольга входит в региональную экспертную группу по развитию креативных индустрий Иркутской области. 

– Ольга, вы пришли в искусство пришли почти случайно – с дипломом экономиста на руках. Рассматривали ли вы в тот момент жизни другие карьерные траектории? И в принципе, как быстро поняли, что хотите заниматься именно галерейной работой?

– Действительно, тогда у меня было два диплома – инженера и экономиста, работа в инженерной компании и вполне понятные профессиональные перспективы. А потом я встретила будущего мужа… и к карьерному планированию подключилось искусство.

У Виктора была большая коллекция картин и небольшая галерея. Картины висели везде на виду: дома и в офисе. Я решила, что нужно просто привести коллекцию в порядок, наладить учет. С этого «просто» все и началось. Я постепенно вникала, разбиралась в именах и в стилях. При этом уверенно шутила, что делать хобби мужа своей профессией точно не буду.

Ольга и Виктор на вернисаже по случаю 10-летия галереи (июнь 2025). Предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна

Потом я помогла с открытием одной выставки, другой — и так незаметно помощь галерее заняла все мое время. Другие карьерные траектории я если и рассматривала, то уже в перерывах между работой с коллекцией. Как вы понимаете, шансов у них оставалось немного.

Момента, когда я решила, что это точно «мое», не было. Но со временем пришло понимание: если уж заниматься галереей, то профессионально, а не только для души.

В итоге здесь нашлось место всем моим профессиональным интересам. В галерее есть задачи и для инженера, и для экономиста, и для менеджера, и для арт-эксперта.

– Вы присоединились к галерее Виктора Бронштейна 14 лет назад. Состояние арт-рынка в России было иным… Как внешние перемены в индустрии искусства за эти годы повлияли на работу галереи? Какие важные и, возможно, поворотные решения пришлось принять?

– За эти годы арт-рынок очень изменился. Когда я начинала в 2012 году, мне удалось найти только одну книгу по галерейному бизнесу и всего один курс. Возможностей разобраться в том, как устроен рынок искусства, было совсем немного.

С тех пор индустрия развивалась, и мы росли вместе с ней. Особенно радует, что интерес к покупке искусства стал заметнее в регионах. Это занятие более не ассоциируется исключительно с узким кругом состоятельных людей. Покупателей становится больше, а у галерей появляются новые возможности.

При этом у нас не классическая модель галереи: мы – институция, которая сочетает музейную и галерейную функции. Поэтому наше развитие связано и с арт-рынком, и с интересом людей к выставкам, и с ростом внутреннего туризма.

Вернисаж в пространстве галереи. Предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна

Поворотным решением стало расширение галереи в 2023 году. К нему нас привели внешние изменения, накопленный опыт работы с бизнесом, а также собственный перфекционизм. Нам хотелось создать полноценную инфраструктуру: выставочные залы, кофейню, сувенирный магазин, шоурум искусства. Чтобы человек мог посмотреть выставку, выпить кофе, выбрать что-то на память или приобрести работу художника. В общем, поводов задержаться у нас должно было стать больше.

Но поворотным я считаю это решение не только из-за масштаба. Благодаря расширению у нас появились два зала постоянной экспозиции – это укрепило музейную часть нашей работы. И в целом мы стали острее чувствовать свою ответственность. Чем больше становится галерея, тем весомее то, что она транслирует: каких художников показывает, какие темы поднимает, как говорит со зрителем. Вместе с площадью выросли и требования к самим себе.

– Есть ли проект в портфолио галереи, которым вы особенно гордитесь? Что выделяет его среди прочих?

– Как ни странно, я бы назвала наш первый проект «Душа Азии». В нем мы показали художников Иркутска и Бурятии, а еще тогда состоялась премьера выставки скульптур Даши Намдакова, которые впоследствии легли в основу нашей постоянной экспозиции.

Проект сложился почти случайно: мы собрали его буквально за пару месяцев, но именно он стал путеводной звездой для развития галереи на годы вперед. В «Душе Азии» встретились художники, с которыми мы продолжили работать, темы, к которым возвращались в последующих выставках.

Это было больше десяти лет назад. Тогда мы просто чувствовали, что попали в точку, а сейчас видим, что уловили и долгосрочный интерес к азиатской тематике. Культурная идентичность галереи сегодня отчасти построена на этом интересе.

Перформанс в пространстве галереи. Предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна

– Сегодня на рынке дополнительного образования в России существует немало курсов и программ по галерейному бизнесу, хотя пик их популярности все же остался в прошлом. Что вы думаете о теоретическом обучении галерейному делу? В какой степени оно способно резонировать с практикой в этой области?

– Если честно, я так и не прошла ни одного курса по галерейному бизнесу. Может быть, и зря. К обучению я отношусь положительно, но считаю, что прежде всего нужно разбираться в бизнесе: управлении, финансах, создании продукта, продажах, сервисе, работе с людьми. А уже на эту основу накладывается специфика галерейного дела.

Программу я бы выбирала тщательно, отдавая предпочтение российским практикам – тем, кто сам работает в наших условиях. И желательно уже быть внутри профессии: тогда есть конкретные вопросы и возможность сразу применять знания. Все, что не используется, быстро забывается.

Одна теория без практики все равно не научит работать в неидеальных условиях. Например, когда ты вроде все сделала по учебнику, а у тебя никто ничего не покупает. Или как объяснить художнику, почему галерея не может работать за комиссию в 15%, если 11% уходит на налоги, а еще 3% – на эквайринг? При этом выставку тоже бы хотелось на что-то сделать.

Виктор Бронштейн рассказывает об экспонатах выставки зрителям. Предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна

– Три главных качества галериста, на ваш взгляд. Это личные и неизменные характеристики или их можно наработать?

– Первое – гибкость ума. В галерейной работе постоянно приходится искать баланс между бизнесом и творчеством – готовой формулы тут нет.

Второе — умение договариваться с людьми, которые работают на вдохновении. Особенно когда вдохновение не совпадает с датой открытия выставки, а прямых рычагов влияния у тебя нет.

Третье — умение чувствовать и понимать людей. Без этого сложно как выстроить отношения с художником, так и продать работу.

Раньше я считала, что все это можно развить. Но после многих лет работы галеристом мой ответ изменился. Например, сейчас я думаю, что умение чувствовать другого человека — это, скорей, базовая настройка.

– Какие вызовы в искусстве и в галерейном деле, в частности, в ближайшие годы вы видите сейчас? Уже есть понимание, как с этим работать?

В широком смысле главный вызов – экономическая нестабильность. Искусство не относится к первичным потребностям. Чаще мы покупаем его, когда у нас все хорошо и есть уверенность в завтрашнем дне. Поэтому состояние экономики напрямую влияет на нашу работу.

Если говорить об Иркутске, для меня один из главных вопросов – подготовка кадров. Возможностей получить здесь высшее образование, которое отвечало бы сегодняшним задачам сферы, практически нет. Без профессионалов индустрия не может развиваться: люди – точка отсчета.

Вернисаж в пространстве галереи. Предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна

Мы обсуждаем вопрос подготовки специалистов, в том числе с руководством области. Думаю, что многое мог бы сделать и сам креативный бизнес: мы понимаем, каких людей нам не хватает и чему их нужно учить. Возможно, здесь стоит объединить усилия. Пока это мысли, а не готовый план: еще нужно понять, кто готов в это включиться и какие ресурсы мы можем выделить.

– Что бы вы посоветовали молодым людям, желающим начать карьеру в галеристике?

– Входить в профессиональную среду: знакомиться с людьми, погружаться в работу, делать первые проекты. И по возможности поработать в галерее, прежде чем открывать свою. Это поможет увидеть повседневную сторону профессии, избавиться от лишней романтизации и сэкономить время.

В настоящее время в Галерее В. Бронштейна можно увидеть постоянную экспозицию скульптур Даши Намдакова, большую выставку живописца Бальжинимы Доржиева и первый персональный проект молодой иркутской художницы Анны Макаровой «Через лес». Возрастное ограничение: 0+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна
Источник: Клео.ру