Городок художников на Масловке. [Часть 2: выставка «(Не)видимый город М» и не только]

19 сентября на улице Верхняя Масловка открылся научно-музейный центр.

автор Елизавета Федорова

Об истории выставочного пространства на месте легендарного «московского Монмартра» мы писали в предыдущей части материала. В этот раз поговорим о том, чем «Масловка. Городок художников» готов удивить зрителей прямо сейчас, а что ждет любителей искусства в ближайшем будущем.

Первый свой проект научно-музейный центр на Масловке назвал «выставкой-знакомством», «выставкой-удивлением». «(Не)видимый город М» (12+) – это попытка рассказать через экспозицию о жизни нескольких поколений художников в стенах Городка, начиная с 1920-х и по настоящее время. Более 130 авторов, проживавших на «корабле искусств» (иначе сложно описать великолепное здание, воздвигнутое на Верхней Масловке в 1930-е–1950-е годы), делили между собой не только пространство быта, но и территорию творчества. С одной стороны, каждый живописец или скульптор был занят своим делом, с другой – «корабль» шел по заданному государством курсу, и сильно отклониться от него было чревато остракизмом. Подрастающие дети художников спорили с устоявшимися канонами и стремились предложить свое видение – именно так мастерские наполнялись полифонией голосов и оттенков, обрастали связями, которые особенно интересно распутывать сегодня.

Внутри научно-музейного центра "Масловка. Город художников". Фото предоставлено пресс-службой центра
Хотя имена авторов – жителей Городка – хорошо знакомы аудитории, погруженной в искусство, даже подготовленный зритель вряд ли с легкостью узнает все экспонаты на выставке. Часть картин словно не выдержали течения времени и были забыты – в этом смысле «(Не)видимый город М» (12+) не только знакомит гостей с творчеством бомонда Масловки, но и возрождает забытые шедевры, и, конечно, удивляет – неожиданными пересечениями в работах художников, всегда очень личного характера.

Внутри научно-музейного центра "Масловка. Город художников". Фото предоставлено пресс-службой центра
Камерный тон диалогов в экспозиции подчеркнут функциями пространства, в котором еще не так давно обитали – творили, ели, общались, спорили – живописцы. Небольшая комната у самого входа на выставку напоминает шкатулку: ее величественно украсил портрет Бориса Иогансона кисти Василия Нечитайло и гипсовые таблички-скрижали внука Бориса, скульптора Игоря Иогансона. Копия «шкатулки» есть и в левом фланге проекта: там расположились живопись и скульптура Евгения Расторгуева. В «Рабочем кабинете» сохранилось много бытовых предметов из мастерских, например, печатная машинка Юрия Пименова, а на кухне (в «Зале репутаций») можно все также выпить кофе, наблюдая за творческими поисками в натюрмортах Моисея Хазанова и Константина Молчанова, а также во многоликой керамике Исидора Фрих-Хара.

Внутри научно-музейного центра "Масловка. Город художников". Фото предоставлено пресс-службой центра
Концептуальный раскол повествования происходит в Зале временных экспозиций, где раздел, посвященный музам и моделям художников, внезапно перерастает … в оммаж детству – некогда в здании музея располагался детский сад. Подробней о прошлом Городка, повседневных заботах и сокровенных идеях его жителей можно узнать из фотоархива Нины Нисс-Гольдман в «Библиотеке и кабинете графики», а также в комнате «Лица и документы», портретной галерее проекта.

Внутри научно-музейного центра "Масловка. Город художников". Фото предоставлено пресс-службой центра

Выставка «(Не)видимый город М» (12+) без лишней сентиментальности вводит зрителя в курс творческой жизни сообщества на Масловке. Несмотря на масштабность экспозиции, кураторы музея решили не ограничиваться выставочным высказыванием и подготовили обширную программу событий для тех, кто сохраняет интерес к новому. Услышать больше можно на лекциях и на циклах лекций, например, об истории создания арт-коммуны в СССР, о художниках группы ОСТ и о «певце» авангарда Илье Машкове, а также на тематических презентациях книг. Увидеть больше – на прогулках по территории Масловки и на авторских экскурсиях, а сформулировать собственное представление о героях и об искусстве Городка – в рамках кураторской лаборатории.

Следите за новостями проекта на сайте научно-музейного центра. Там же есть вся информация о событиях и условиях посещения Городка.

Рекомендуемый возраст посещения научно-музейного центра – 12+.

Открывая искусство душевнобольных: музей «Гараж» представляет перевод книги Джона Макгрегора

В конце сентября издательская программа музея «Гараж» презентует перевод книги канадского историка искусства Джона Макгрегора.

автор Юлия Крышевич

Книга называется «Открытие искусства душевнобольных» (на англ. The Discovery of the Art of the Insane). Труд вырос из докторской диссертации автора и стал одним из первых исследований в области творчества «безумцев». Макгрегор изучал рисунки пациентов психолечебниц, работая на стыке искусствознания и психоанализа.

За рубежом книга Макгрегора увидела свет в далеком 1989 году, с тех пор она была переведена на три европейских языка, а также на японский. Факт выхода книги на российский рынок – настоящая удача, ведь изначально писатель не планировал переводить свое детище на русский язык. Команда музея «Гараж» посвятила работе над изданием более двух лет.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Структура книги состоит из 16 глав: в первых двух Макгрегор знакомит читателя с ролью творца в меняющихся жизненных обстоятельствах – теряющий рассудок живописец в противостоянии с лечащей его системой, а также с самим собой. Затем автор переходит к конкретным фигурам, таким как художники Адольф Вельфли, Джонатан Мартин, Уильям Нойес, критик искусства душевнобольных Марсель Режа, психиатр и коллекционер Ханс Принцхорн и другие. Не обходит вниманием писатель и художественные направления, связанные с состоянием безумия: экспрессионизм, ар-брют, сюрреализм – на протяжении веков искусство отражало и впитывало настроения не только отдельных людей, но и времени, наполняющих его событий, страхов и надежд. Книга изобилует иллюстрациями, права на включение которых любезно предоставили известные арт-институции.

Клео.ру поговорил с научным редактором издания, Ксенией Квашниной о новинке, актуальности темы, «русском Принцхорне» и триумфе иррационального в искусстве.


– Книга Джона Макгрегора была издана на английском в конце 1980-х. В чем актуальность разговора об искусстве душевнобольных сегодня?

– Мне кажется, здесь важно разделять актуальность самой книги и актуальность темы, которой она посвящена. Когда The Discovery of the Art of the Insane вышла в 1989 году, издательство представляло ее как первое систематическое историческое исследование искусства душевнобольных. Но Макгрегора больше интересовала история открытия «безумных» рисунков обществом: как произведения, которые долгое время игнорировали, уничтожали или рассматривали исключительно как симптомы заболевания, постепенно стали восприниматься как самостоятельные визуальные высказывания. Именно влияние творчества больных с психиатрическим опытом на профессиональное искусство, прежде всего на экспрессионизм и сюрреализм, остается одной из важнейших линий книги.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Несмотря на то, что работа Джона Макгрегора вышла в 1989 году, она не устарела. Изменилась оптика ее чтения. Книга «Открытие искусства душевнобольных» необходима для понимания того, как вообще возникла наша способность видеть искусство там, где прежде видели исключительно патологию. Именно эту сложную историю превращения медицинского документа в эстетический объект Макгрегор реконструирует на протяжении всей книги.

– Упоминает ли Макгрегор в своей работе искусство русских художников? Какие моменты в книге, на ваш взгляд, могут показаться узнаваемыми или просто особенно заслуживающими внимания у русскоязычного читателя?

– В структуре книги последовательно рассматриваются Великобритания, Франция, Италия, Германия, Швейцария, затем экспрессионизм, сюрреализм, психоанализ и Жан Дюбюффе. Отдельной главы о России или отечественной психиатрической и художественной традиции нет. Однако доктор Макгрегор упоминает русского психиатра Павла Ивановича Карпова, который коллекционировал работы душевнобольных.

Отсутствие материалов о России особенно интересно, потому что позволяет исследователю обнаружить удивительно близкие процессы и провести важные параллели. Не зря Павла Карпова называют «русским Принцхорном».

– Согласитесь ли вы с точкой зрения автора о том, что в последнее время в искусстве иррациональное возобладало над рациональным, был наконец найден баланс между архаическим и традиционно приемлемым? Можем ли мы здесь говорить об обретении зрелости (психической и художественной) участников процесса?

– Я бы согласилась с доктором Макгрегором лишь отчасти. В искусстве XX века действительно резко расширилась область допустимого: авангард, сюрреализм обращались к бессознательному, автоматизму, детскому рисунку и творчеству душевнобольных. Но говорить о победе иррационального над рациональным или об окончательно найденном балансе, на мой взгляд, слишком категорично.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Не стала бы я заявлять и о «психической зрелости» участников процесса: художественное произведение не позволяет судить о психическом здоровье или зрелости автора. О художественной зрелости можно говорить только применительно к конкретному художнику и развитию его собственного языка.

Если здесь и уместно понятие зрелости, то скорее в отношении культуры восприятия: мы постепенно научились видеть в таких произведениях не симптом и не курьез, а самостоятельное художественное высказывание, не сводя автора к его диагнозу.

Возрастное ограничение: 18+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Источник: Клео.ру