Роботы для искусства или искусство для роботов? Медиа-художница – о перспективах в эпоху ИИ

Немецкая художница Хито Штейерль рассуждает о влиянии искусственного интеллекта на жизнь в своей работе 2025 года.

автор Юлия Крышевич

В ожидании перевода книги Хито
Штейерль, поговорим об интересных инсайтах, которыми она делится с читателем на страницах новинки.

Деконструкция изображения, политический и авангардный кинематограф – язык немецкой медиа-художницы Хито Штейерль стремится оспорить рамки социальных и культурных норм. Так и недавно вышедшая книга художницы «Горячий медиум. Изображение в эпоху глобального потепления», мало чем напоминая академический опус, скорей, несет в себе энергию творческого осознания и сопротивления.

Хито Штейерль. Фото: www.legion-media.com

«Горячий медиум» – коллекция мыслей Хито Штейерль о возможных пределах для технологий и искусства в век ИИ-сгенерированных картинок и климатических катаклизмов.

«Может ли арт-объект создаваться не только машинами, но и для машин?» – задается вопросом автор на страницах книги.

В фокусе исследования – пути трансформации человеческого видения, которые пролегают сегодня через рельсы языковых моделей, алгоритмов обработки данных, использования изображений и других ИИ-инструментов.

Штейерль приходит к выводу о том, что подобные практики в поле масс-медиа неотделимы от политического и экономического контекста, в котором мы живем. Ее главный аргумент в работе 2025 года можно сформулировать следующим образом: производство «горящего» визуального контента также часто означает нарушение гражданских и трудовых прав людей, равно как и подпитывание военных конфликтов, и размывание понятия искусства в целом. К слову, название книги парирует концепции известного медиа-теоретика Маршалла Маклюэна о «горячих» и «холодных» средствах массовой информации.

Фрагмент экспозиции выставки "Альтерглобализм" (2021) в Галерее ВЗ "Беляево". Фото: Виктор Никишов. Предоставлено кураторской командой проекта

Как и само мышление Штейерль, главы ее небольшой (178 страниц печатного текста) книги отсылают к неожиданным метафорам, в которых застыли опредмеченные проблемы эпохи искусственного интеллекта. Например, «Цифровой раскол: от «бедных образов» (термин Штейерль) к образам власти» или «Диалектика Просвещения для поколения ИИ». В роботизированной ретуши фотографий людей художница видит болезненное сходство с медицинским (а также социальным) диагнозом, а в раздражающе-забавных лагах искусственного интеллекта – экзистенциальный риск.

Намеренно держась в стороне от академического языка, с его нормативностью и структурным конформизмом, Штейерль демонстративно лишает ИИ-систему возможности копировать и воспроизводить ее творчество. Достаточно примера, когда программа по генерации изображений «Стабильная диффузия» (в пер. с англ. Stable Diffusion) «нарисовала» весьма неказистый портрет художницы – он также приведен на страницах книги.

Фрагмент экспозиции выставки "Альтерглобализм" (2021) в Галерее ВЗ "Беляево". Фото: Виктор Никишов. Предоставлено кураторской командой проекта

Однако проблема распространяется далеко за пределы личного удовлетворения качеством контента: как пишет автор в начале работы, «чем больше так называемой машинной автономии мы получаем, тем более запутанным и беспорядочным выглядит мир вокруг, в котором почти все на что-то влияет». Штейерль поясняет, что она имеет в виду:

«Сам процесс генерации картинок включает их частичный демонтаж – это осуществляется путем выделения трудовых, финансовых и информационных ресурсов, которые, в том числе, идут на поддержание военных конфликтов и маркетинговой слежки за клиентами. Любой из этих «проектов» нацелен на полное или частичное разрушение реальности»

Говоря про «издержки» использования ИИ, автор книги предлагает другое выражение: токсичные выбросы в атмосферу… влияющие как на получателя сообщения, так и на его непосредственного производителя (не путать с заказчиком). Парадокс «двуликого Януса» здесь также проявляется в феномене «микроработников» (в пер. с англ. microworker): людей, нанятых на фильтрацию попавших в сеть фотографий на предмет того, что «должен» или «не должен» увидеть зритель.

Фрагмент экспозиции выставки "Альтерглобализм" (2021) в Галерее ВЗ "Беляево". Фото: Ирина Кара. Предоставлено кураторской командой проекта

Подобные подборки могут создаваться для обострения или, наоборот, сглаживания обсуждения актуальной темы в сети. Ничего не подозревающий пользователь смотрит на изображения в результатах поиска в браузере как на «естественное» многообразие вариантов, в то время как на самом деле за ним стоит кропотливая работа по отсеиванию, сокрытию и/или моделированию входных данных. Стоит ли говорить о том, что это мизерно оплачиваемое ремесло ложится на плечи социально неблагополучных слоев населения, таких как беженцы и лица без гражданства?

Если мы будем продолжать жить в таком духе, предостерегает Штейерль, человечество ждет засилье «автоматизированных решений, за которыми будут стоять крипто-суверены, медиа-магнаты и военно-политические альянсы». Вряд ли этот и другие прогнозы художницы в книге удивят читателей, хотя бы немного понимающих в теории искусственного интеллекта, – и все же к инсайтам Хито Штейерль из «Горячего медиума» хочется возвращаться: хотя бы в знак солидарности или в проявление творческой бдительности.

Возрастное ограничение: 18+

Евгений Цыганов: «Музыка — моя мечта с пятнадцати лет»

Актер рассказал Клео.ру о группе «Ме4та», новых ролях и мечте когда-нибудь снять собственное кино.

автор Татьяна Бутурлина

Евгений Цыганов рассказал о музыке, кино и группе «Ме4та».

В один из тех жарких московских летних вечеров, когда на улице то ли сильный дождь, то ли начинающийся ураган, на открытой сцене в саду Всероссийского музея декоративного искусства, в рамках проекта «Лето в Москве», состоялся концерт группы «Ме4та» — музыкального проекта Евгения Цыганова. Любимый многими актер уже давно выступает на два поля, и музыка — не менее важная часть его жизни. О том, что важнее — музыка или кино, о выборе репертуара и новых ролях — мы поговорили с Евгением сразу после его выступления, на которое, несмотря на погоду, собралось огромное количество поклонников. Сегодня у него множество проектов — Цыганов играет в «Мастерской Петра Фоменко», ставит онлайн-спектакли, записывает песни и активно снимается в кино.

— Евгений, вот сразу вопрос: вы сегодня на сцене постоянно улыбались, а что с кино? Почему вы там все время угрюмый?

— Так… Смотрите фильм «Человек, который смеется». Я там все время улыбаюсь. Принудительно. Меня режиссер Владимир Котт научил, и он, кстати, тоже сегодня здесь, на концерт пришел, несмотря на дождь. А так, про это, знаете, есть такой анекдот: «Гюльчатай, открой личико! Я тебе апельсин дам! Ой, закрой, два дам…» Так и я в этом фильме. Когда мне предложили эту роль, то мне она показалась весьма самоироничной и любопытной. Также у меня новая роль — Олега Игоревича в «Картинах дружеских связей» Сони Райзман… Это такая черно-белая драма из жизни бывших друзей, где каждый несчастлив по-своему.

— Вы блистаете и в кино, и в театре, и на музыкальной сцене – а какой творческий язык самовыражения вам ближе?

— Я вообще хотел сразу назвать нашу группу «Блестящие», но потом передумал (смеется). Какой язык? Русский. Мы же сегодня на фестивале «Русский Кот».

— Кстати, по поводу названия группы «Ме4та» — почему переименовали из POKAPRRЁT?

— Ну, мы такие ребята настроения. Не коммерческая команда. Захотели, время пришло – переименовали. Раньше у нас было настроение «пока прет», и мы играли панк-рок такой дерзкий. Нам казалось, что, да, мы кайфуем и премся. И потом вдруг – оп, и это настроение немножко перешло в другое качество, появилось ощущение, что название утратило свою актуальность и свежесть. И весь наш панковский посыл на тему «вауу!» перешел на тему «давайте обнимемся». Показалось, что именно такой посыл в это время, в котором мы живем, важнее. А когда меня спрашивали: «Зачем тебе группа? У тебя же кино, театр…» Я отвечал: «Это моя мечта…» Так что название «Ме4та» вылезло само собой.

— Мечта стать рок-музыкантом тоже с детства?

— Да, лет с пятнадцати.

— Музыка вообще кино не перевешивает?

— Ну вот сейчас у меня съемки начнутся, и перестанет перевешивать. Честно, я сам до конца не понимаю, как удается все совмещать. Но планирую совмещать и дальше.

Слова песен сами пишете?

— Бывает. Но делаю это не так часто.

Евгений, а на чьем концерте вам самому бы хотелось сейчас оказаться?

— На выступлениях Radiohead, Pink Floyd, Faith No More, Тома Уэйтса. Я, наверное, остался в тех настроениях. Современная музыка не так цепляет.

— В каких проектах вы сейчас снимаетесь?  

— Не могу пока такое рассказывать. Закончил вот буквально недавно сниматься в картине Марии Шульгиной «Уехать нельзя остаться». Прекрасная многосерийная лирическая комедия с прекрасным названием и остроумным и талантливым режиссером. Моя роль врача-терапевта районной поликлиники Станислава Виноградова балансирует между комедийным началом и вполне серьезными темами.

— Вам в кино спеть не предлагают?

— А я пел. В титрах сериала «Первый номер». Исполнил там заглавную песню во время вступительной заставки. Предложили. Спел. Записали. Но это было неожиданное предложение даже для самих продюсеров. Они такие: «А что, если?» И я: «Конечно!»

— А что по театральным планам?

— Работы много, график расписан на год вперед. Дружу с Домом музыки, с филармонией, продолжаю исполнять главную роль в спектакле «Я — Сергей Образцов» в Театре кукол. Также я надеюсь на возможность снимать кино, быть может. В качестве режиссера. Но для этого нужно все оставить и заниматься только этим. Пока обидно все оставлять.

— Из ролей — кого вы хотели бы сыграть в данный момент больше всего?

— Никогда не загадываю. Отношусь к любой роли как к подарку. Вот сейчас должен выйти фильм Алексея Учителя «Шум времени» о Дмитрии Шостаковиче, где я сыграл композитора Сергея Прокофьева. Вот мог ли я себе такое придумать? Такую роль? Но, на мой взгляд, это фильм не столько про Прокофьева или Шостаковича, сколько про то время… Про человека и эпоху, про их соответствие: что, если он в эту эпоху не вписывается?

Вам интересно было окунуться в то время? 

— Такое погружение в целом неплохо для общей рефлексии. Но любое время интересно, и эпоха Петра I и Ивана Грозного не менее увлекательна.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: www.legion-media.ru; пресс-служба фестиваля «Русский КоТ»
Источник: Клео.ру