Авторами шедевра является пара художников и скульпторов, Клас Олденбург (1929–2022) и Кошье ван Брюгген (1942–2009). Работа была создана в 2001 году и впервые выставлялась на крыше Метрополитен-музея в Нью-Йорке.
С момента открытия «ГЭС-2», то есть на протяжении почти четырех лет, парадное место на Болотной набережной занимала работа Урса Фишера (род. 1973), «Большая глина #4». Те, кто видел скульптуру вживую, наверняка помнит и о неоднозначных реакциях на ее инсталляцию: часть зрителей отказывались признавать за «Глиной» статус произведения искусства, в то время как другие гордились возможностью регулярно смотреть на детище известного скульптора, соглашаясь с художественным видением последнего. Так или иначе, работа была демонтирована в конце июля 2025 года и перевезена во двор здания компании «Новатэк» на Ленинском проспекте.
Регулярная ротация арт-объектов в этой части набережной предполагалась изначально, ведь, по замыслу кураторов и руководства «ГЭС-2», динамика процессов Дома культуры неизбежно вступает в диалог с внешней средой, то есть с пространством города.
«Садовая лопатка» американского скульптора шведского происхождения Класа Олденбурга и его жены, арт-критика Кошье (другие варианты транслитерации – Кусье, Кузи, Косье) ван Брюгген, установленная на Болотной набережной 3 октября 2025 года, знаменует собой следующий этап в выставочной политике «ГЭС-2». В фокусе этапа – паблик-арт и его роль в современной культурной жизни города.
Куратор и художественный критик Франческо Бонами видит в недавно инсталлированной скульптуре способ культивирования нового (буквально – через посадку в землю семян будущих растений) в крепкой связи с историческими ритуалами и традициями. Бонами подчеркивает шутливую серьезность художественного жеста: она хорошо ложится в общее русло творчества Класа Олденбурга, граничащего между поп-артом и гротеском. Алое полотно и охровый черенок «Лопатки» разбавляют сосредоточенную торжественность фасада Дома культуры. Легко представить себе, как ярко будет выделяться композиция на набережной в снежный зимний день.
В отношениях со своим предшественником, «Большой глиной #4», «Садовая лопатка» выглядит полной антитезой: фигуратив против абстракции, синтетические матовые оттенки вместо сияющих металлических. К тому же, за работой Фишера не следовало такого концептуального объяснения, как за паблик-артом Олденбурга и ван Брюгген. Что же, все течет, все меняется. Посмотрим, во что выльется преемственность в искусстве в этот раз.
Подробности о новой инсталляции смотрите на сайте Дома культуры «ГЭС-2».
Двигаясь по направлению к мечте, или шедевры мировой хореографии: солист балета Михаил Барышников в фильме о самом себе
Съемки в картине стали очередным шагом в его актерской карьере.
автор Юлия Крышевич
115
«Танцовщик и танец» (1982) – документальный фильм Тони Кэша о Михаиле Барышникове, снятый в период карьерного расцвета маэстро.
Михаил Барышников (по центру) с солистами Кировского театра оперы и балета (слева) и французского «Гранд Опера» (справа) на Международном конкурсе артистов балета в Москве. Фото: www.legion-media.com
В 1977 году он уже блистал в «Поворотном пункте» Герберта Росса, за что был номинирован на «Оскар». В 1987 году Михаил снялся в художественной картине «Танцоры», где исполнил роль известного танцовщика русского балета, влюбившегося в коллегу на гастролях. В начале нового тысячелетия Михаил Барышников и вовсе подписал контракт на участие в киносериале «Секс в большом городе»: образ русского художника-эмигранта, любовника Кэрри Брэдшоу, мгновенно полюбился массовой аудитории.
Кадр из фильма «Танцоры» (реж. Герберт Росс, 1987). Фото: Кинопоиск.ру
Первая часть картины «Танцовщик и танец» – биографическая: из нее зритель узнает историю «успешного» побега героя из СССР, о его стремительном развитии в танце, хореографической работе на Западе и опыте художественного руководства танцовщиками американского балета.
Повествование в фильме перемежается фрагментами интервью с самим Михаилом, которого ведущая беседы, очаровательная Ширли Маклейн, ласково называет Мишей. В съемках приняли участие и другие известные деятели танца: балерины Антуанетта Сибли и Марианна Черкасская, а также сингапурский хореограф Го-Чу Сан. Во второй части картины демонстрируются архивные записи спектаклей с участием Барышникова.
О детстве будущего премьера классического танца в фильме сказано немного, только самое основное. Миша начал танцевать в 11 в Риге, а в 15 – приехал в Ленинград, где стал брать уроки у известного балетного педагога Александра Ивановича Пушкина (прим. ред. упоминание об этой фигуре есть в фильме «Нуреев. Белый ворон» (16+) Рэйфа Файнса). Барышников отмечает роль Пушкина, который «был отцом для всех студентов», в своем сценическом становлении.
Пушкин научил меня не только танцевать, но и уважать ежедневную физическую работу: разогрев, упражнения. Я начинал ненавидеть себя, когда пропускал тренировку или работал недостаточно. С кем бы я ни танцевал, я стремился оставаться самим собой, как и другие ученики Пушкина
Кульминацией истории «восхождения» Барышникова стала победа на международном конкурсе балета, проходившем в Москве в 1969 году. 21-летний Михаил Барышников почти что в одночасье зажег свою звезду в Ленинграде, но лишь на пару лет: суровая и ограничивающая дисциплина, царившая в Кировском театре, вскоре начала стеснять танцовщика. В 1971 году Миша отправился на свои первые гастроли в Канаду, где и решил остаться, точно следуя примеру других «невозвращенцев» советского танца: Рудольфа Нуреева (1961) и Натальи Макаровой (1970).
Кадр из фильма «Танцоры» (реж. Герберт Росс, 1987). Фото: Кинопоиск.ру
Перебравшись в США, молодой и амбициозный Барышников быстро положил глаз на Нью-Йорк: город потрясающих перспектив, в котором, по словам героя, несколько танцевальных компаний могли выступать в один вечер – и каждая из них имела свою аудиторию! На Западе Барышникова привлекал не только классический балет, но и танец-модерн, и экспериментальный танец… В этом отчетливо звучит пассионарная часть натуры Михаила: голодный до новых знаний и интересного опыта, он, долго не раздумывая, бросался в омут возможностей с головой.
Никто не рождается танцором. Нужно хотеть этого больше всего на свете
Антуанетта Сибли, солистка Королевского балета Нью-Йорка, также признается в интервью, что Барышникова всегда отличала воодушевленность. В то же время менее заметная черта характера Миши — это его склонность к меланхолии: по замечанию Сибли, грусть проступала на его лице, даже когда он пытался казаться веселым.
С 1980 года Барышников взял на себя художественное руководство Американским театром балета: под его наставничеством оказались около 90 молодых артистов, репетиции с которыми длились ежедневно с 10 утра до 7 вечера. С труппой театра Михаил Барышников гастролировал по штатам, студенты видели в нем творческого и целенаправленного руководителя. Однако в интервью для фильма Кэша Михаил признался, что никогда не видел себя в роли профессионального хореографа.
Физически я соотношу себя с музыкой, а не придумываю движения специально. Желание [ставить хореографию] у меня есть, но возможно не хватает умения, таланта…
– словно исповедуется на камеру Михаил, сравнивая себя с Джорджем Баланчиным и даже со своим непосредственным коллегой, хореографом Го-Чу Саном (Сан и Барышников вместе работали над балетом «Конфигурации» в 1981 году).
Кадр из фильма «Танцоры» (реж. Герберт Росс, 1987). Фото: Кинопоиск.ру
Сравнивая мир балета на родине и в США, герой не без ностальгии отмечает, что в СССР танцовщики всегда находились под «патронажем» театра, в то время как американские танцовщики с ранних лет были «обречены» на самостоятельность. В фильме Барышников сравнивает погружение в мир классического танца с покупкой арбуза «на глаз», намекая на значительную долю неопределенности и даже риска в этой сфере.
Тем не менее движение Михаила Барышникова на сцене нисколько не передает его сомнений, душевных колебаний: он парит по земле и отталкивается от воздуха в прыжке, технично сопровождая свои «па» и «пируэты» обаянием высокого артистического полета. Гений Барышникова в танце поражает своей непринужденной точностью, здесь сложно не вспомнить мнение самого артиста балета о сценическом ремесле:
Суть всего искусства в том, чтобы получать удовольствие от того, что доставляешь его
