Московские музеи, где будет интересно детям: от русского лубка до игр советской юности

Большинство музеев сегодня рады детям. Вот что предлагают маленьким посетителям площадки ниже.

автор Елизавета Федорова

В подборку вошли небольшие столичные музеи, как государственные, так и частные, которые имеют собственную коллекцию экспонатов, рассчитаны на научную и(или) образовательную деятельность, разумеется, не без интерактивной составляющей.

***

Музей советских игровых автоматов (0+)

(развлекательно-познавательный формат)

Современные дети и подростки за секунды погружаются в виртуальные миры, удивляясь тому, почему их родители не разделяют энтузиазма в отношении экранного досуга. Что же, поколение успевших подрасти имело свои способы наиграться вдоволь: для этого вчерашние студенты отправлялись в парки или в небольшие павильоны, где им весело подмигивали советские аркады. «Морской бой», «Репка», «Снайпер», «Магистраль» – у каждого возраста игроков были свои кумиры, а в автомате с газировкой рядом продавали искрящийся «Дюшес»…

Павильон советских игровых автоматов на фестивале "Стиляги. Зимняя дискотека" (2025) в Парке "Ходынское поле". Фото: Юлия Крышевич

Музей советских игровых автоматов был открыт в Москве 19 лет назад. За эти годы Музей сменил пять площадок, пока, наконец не расположился на улице Рождественка. Также филиалы Музея советских игровых автоматов работают в Петербурге и в Казани. Рекордсмен по количеству действующих аркад времен СССР, коллекция Музея насчитывает более 300 экспонатов. Взрослые приходят в Музей советских игровых автоматов за ностальгией, а дети – за интересом, ведь когда-то это очень увлекало их мам и пап.

***

Музей кочевой культуры (8+)

(познавательно-развлекательный формат)

Оседлый образ жизни сегодня кажется чем-то самим собой разумеющимся – примерно как доступность продуктов питания и горячей воды. Тем не менее это справедливо лишь для большей части человечества – некоторые народы мира продолжают кочевать, устраивая свой быт заново на каждом месте остановки. Музей кочевой культуры в Москве посвящен этнографическому исследованию жизни номадов в разных частях земного шара. В экспозиции представлены привезенные из поездок экспонаты (сотрудники музея регулярно участвуют в экспедициях), тексты-пояснения и фотографии.

Фрагмент экспозиции в Музее кочевой культуры. Предоставлено пресс-службой Музея кочевой культуры

Яркое и поистине самобытное, пространство Музея мгновенно притягивает взгляд: здесь можно отправиться в путешествие за океан силой мысли, вообразить себе стиль жизни, едва ли возможный в большом городе. Музей кочевой культуры ждет гостей как индивидуально, так и в составе экскурсионной группы, а для школьников предлагает интерактивные занятия по истории и географии (адаптированные к программе учебного заведения).

***

Музей русского лубка и наивного искусства (0+)

(художественно-эстетический формат)

«Слишком туманное», «недостаточно профессиональное» – наивная живопись находит отклик далеко не у каждого зрителя. Однако именно в этом направлении искусства отражается непосредственный взгляд человека на жизнь – тот, которым мы все обладали в детстве и который постепенно утратили, повзрослев. Музей русского лубка и наивного искусства (вошел в состав Галереи Ильи Глазунова в 2022 году) предлагает соприкоснуться с творчеством Павла Леонова, Валентины Черепниной, Любови Майковой и других авторов, сумевших сохранить открытый, полный любопытства взгляд на мир. Для маленьких посетителей такие «маршруты» обычно бывают интуитивно понятны.

Картина Любови Майковой "Прощай" (1991). Из собрания Музея русского лубка и наивного искусства

Визит в Музей лубка и наивного искусства обещает не только эстетический опыт, но и интересное времяпровождение для детей. Музей приглашает на мастер-классы по лубочной картинке и другим видам рукодельного творчества. Главное здание Музея находится по адресу Малый Головин переулок, 10 (м. Сухаревская/Сретенский бульвар), выставочный зал «Народные картины» – на Измайловском бульваре, а музейно-выставочный центр «Дача» – в шаговой доступности от метро «Новогиреево».

Информацию о действующих выставках и условиях их посещения ищите на сайтах музеев.

А судьи кто? Арт-критик о том, как писать об искусстве в эпоху карьерных достижений

Автор издания Kunstkritik видит перспективу для профессии арт-критика – при условии пересмотра ее содержания.

автор Евгений Елисеев

Сферу арт-критики не настиг кризис, смело заявляет шведский журналист Ларс-Эрик Лаппалайнен: скорее, ей недостает истинного интереса со стороны пишущих людей. Лаппалайнен с осторожностью относится к прогнозам о смерти жанра арт-критики: мол, рынок искусства настолько силен, чтобы объявить нечто вне компетенции.

По мнению автора статьи, в наших силах понимать арт-критику таким образом, чтобы внести в нее необходимые изменения. Проблема, по Лаппалайнену, состоит в неверно выбранном объекте критики, а именно, индивидуальной карьере художника. Этот процесс начался в последней четверти XIX века с рождения профессий арт-критика и арт-дилера: внимание с произведения искусства перешло на фигуру художника.

Фрагмент экспозиции выставки «Формулы вечности» в «ГЭС-2». Фото: Даниил Анненков. Предоставлено пресс-службой Дома культуры «ГЭС-2»

Еще в далекие 1870-е, когда импрессионисты задумали покорить Францию, роль художественного критика начала трансформироваться из фигуры стороннего наблюдателя, описывающего и оценивающего произведение искусства, в профессионала, интерпретирующего замысел работы, дающего ей ценностное суждение. Иными словами, арт-критик превратился в человека, непосредственно включенного в процесс производства искусства, а его деятельность – равно как и деятельность художника – стала карьерой.

Критики и арт-дилеры приступили к совместному формированию художественного рынка, закрепляя место за наиболее перспективными, по их частному мнению, работами, назначая им цену. Совмещение художественной практики индивида и его публичной карьеры освободило пространство для новой работы критика. Неудивительно, что траектория развития художника сегодня напоминает портфолио, включающее в себя профессиональное образование, творческие проекты, персональные данные и прочее.

Лаппалайнен считает эту траекторию рабочей, покуда она сопряжена с идеей прогресса. В 1940-х известный американский арт-критик Клемент Гринберг высказал мнение о том, что любая форма искусства, будь то живопись или музыка, тяготеет к чистой форме, характерной для своего медиума. Задача критика — лишь определить «релевантность» художественной работы, таким образом помогая ей занять свое место на арт-рынке.

Фрагмент экспозиции выставки «Формулы вечности» в «ГЭС-2». Фото: Даниил Анненков. Предоставлено пресс-службой Дома культуры «ГЭС-2»

Однако сегодня идея развития не является ведущей, напоминает Лаппалайнен. В некотором смысле – ровно наоборот. Существует взгляд, согласно которому глобализация пришла на смену динамике развития в современном искусстве после падения Берлинской стены. Следовательно, традиционная арт-критика, сфокусированная на фигуре художника, больше не работает.

Тем не менее многие критики продолжают следовать устоявшейся модели, игнорируя флюидность связи между (внутренним) развитием художественной практики и (внешним) карьерным ростом на арт-рынке. Сегодня ценность произведения искусства определяет его «релевантность» запросам художественного рынка, а не качество исполнения и не сложность замысла. 

Здесь кто-то из читателей может возразить, что посредничество между фигурой художника и произведением искусства выполняет не карьера, но какой-то агент внутри арт-рынка (скорее, куратор, чем художественный критик). Соответственно, уделом арт-критика остается оценка ситуации и сопутствующих ей рисков: насколько успешно художник адаптировался к условиям арт-рынка. При таком раскладе труд по интерпретации работ искусства скатывается к идеологической кампании, легитимации профессионального становления художника. 

Фрагмент экспозиции выставки «Формулы вечности» в «ГЭС-2». Фото: Даниил Анненков. Предоставлено пресс-службой Дома культуры «ГЭС-2»

По мнению Лаппалайнена, доведенная до абсолюта концепция карьеры вредна для искусства, когда даже небольшой, искренний жест художника воспринимается как честь его профессиональной идентичности. Взгляд с такого ракурса действительно обнаруживает арт-критику в состоянии кризиса, как атавизм, нечто адаптирующееся к внешним условиям производства.

Несмотря на это, автор статьи сохраняет оптимистичный настрой относительно перспектив арт-критики. Загвоздка лишь в том, подытоживает Лаппалайнен, что считать объектом критической рефлексии. Уточняя ответ на данный вопрос, мы привносим уверенность и инициативу в профессию, что способно положительно сказаться на ее будущем.

* Ларс-Эрик Йертстрем Лаппалайнен – шведский арт-критик, куратор, регулярный автор издания Kunstkritik.

Мнение, высказанное в статье, может не совпадать с мнением редакции.

Евгений Елисеев

Выпускающий редактор

Фото: Даниил Анненков. Предоставлено пресс-службой Дома культуры «ГЭС-2»
Источник: kunstkritikk.com