Артист – об эмпатии Гамлета, актуальности Толстого и лучшей работе Шварца.
В феврале этого года в репертуар "Покровка.Театр" вернулся спектакль по пьесе Евгения Шварца "Одна ночь" под новым названием "Не плачь, мама". Это не самое известное произведение автора, которое, однако, он считал лучшей своей работой. Описывая страшные, трагические события войны, свидетелем которых он стал, сказочник Шварц не перестал быть сказочником.
Мы поговорили с художественным руководителем театра Дмитрием Бикбаевым о новой редакции постановки, о роли Гамлета и об актуальности Анны Карениной.
– Дмитрий, насколько, на ваш взгляд, пьеса, написанная в 1942 году, может актуально звучать сегодня? Почему именно ее вы решили возродить на сцене?
– С трепетом, сердечностью и теплотой мы возрождали ее на сцене "Покровка.Театр". Несмотря на то что произведение написано в сложных обстоятельствах – война, блокада Ленинграда, – она про жизнь, про веру, про любовь.
Что для матери – отпустить, ждать? Что для молодого человека принять решение пойти защищать свою Родину? Эти темы буквально звенят в воздухе в нашем обществе сегодня, и я счастлив, что нам удалось создать спектакль, настолько созвучный происходящему.
Эта постановка могла возникнуть только в нашем камерном зале, где артисты существуют на расстоянии вытянутой руки от публики. Невозможно сдержать слез. Невозможно остаться равнодушным. Долгое время "Одна ночь" оставалась в тени. Незаслуженно. Первая публикация состоялась только в 1956 году – ровно 70 лет назад, а сценическое воплощение драма Шварца получила лишь в 1975-м. Когда в 2026-м, в 35-й, знаковый сезон для нашего театра, старшее поколение артистов обратилось ко мне с тем, чтобы возродить эту постановку, я только поддержал. Мы не меняли творческого замысла режиссера и никогда не отказывались от богатого творческого наследия Сергея Арцибашева, которое присутствовало в Театре на Покровке, но при этом сделали так, чтобы пьеса зазвучала современно, чтобы трогала души, особенно молодого зрителя.
– У вас довольно молодой состав труппы...
– Знаете, с моим приходом из театра не ушел ни один актер. Единственное – пришла новая актриса, которая, я считаю, обогатила творческий наш состав. Это Дина Корзун. У нас большие планы на будущее – пять премьер! И я слежу, чтобы все актеры были максимально вовлечены в процесс, чтобы у каждого артиста была возможность показать себя в новой роли, продемонстрировать свой талант. Пока случилось две премьеры, но вот буквально в марте нас ждет "Дубровский". В этом масштабном спектакле будут участвовать 15 артистов – по сути, половина труппы. Еще впереди "Анна Каренина", "Таланты и поклонники".
– Дмитрий, а какое качество в актере для вас особенно ценно?
– Сложный вопрос. Наверное, сгорать на сцене, истинно отдаваться эмоциям. Если для человека выход на сцену становится обыденностью, работой, то лучше уходить из профессии. Только по-настоящему, каждый раз сгорая – лишь тогда рождается, происходит чудо театра.
– Чем, кроме театра, наполнены ваши дни?
– Сейчас все мои творческие и административные силы сосредоточены только на театре, который волею судьбы мне посчастливилось возглавить. Если посмотрите нашу фотовыставку в фойе, то увидите, как всего за полтора месяца произошло просто невероятное преображение тетра. И теперь наша задача – сформировать новую аудиторию, не потерять тех, кто привык к нам традиционно ходить, и привлечь новых зрителей.
– А кто ваш сегодняшний зритель?
– Мы внимательно следим, что вообще происходит с российским зрителем. Он меняется, он очень разный. Мы видим, что даже на те спектакли, которые редко ставились из-за того, что билеты не продавались, сегодня аншлаги. Зал заполнен. Говорят, что люди стали меньше ходить в театры, но нас это пока, к счастью, не коснулось.
А в части репертуара я стараюсь не отступать от заветов Арцибашева. В этом году мы будем отмечать его 75-летие, планируем разного формата мероприятия, а еще стремимся к тому, чтобы со сцены звучала современная классика. Я вообще всем настоятельно рекомендую перечитывать классические произведения – для мозга полезно. Я вот вновь перечитал и буквально загорелся идеей постановки "Анны Карениной". Невероятно хочется создавать такие спектакли, которые бы хотелось пересматривать, – хиты. Не в плане доступности восприятия, а в смысле глубины.
– Кто будет Анну Каренину играть? Уже есть претенденты на главную роль?
– Да. Мария Волкова. Собственно, эта актриса меня и натолкнула на эту мысль. У меня были разные "планы на классику", но когда я увидел Марию в спектакле "Москва.Сумерки" в роли Софьи, то четко увидел в ней Анну Каренину. Потрясающе просто. У нас, думаю, будет неплохая история.
– Дмитрий, а вы сам на сцену выходить в качестве артиста не собираетесь?
– Сегодня вечером, например. Я играю роль принца датского Гамлета во Дворце на Яузе. Мне, признаться, не очень просто было возвращаться на сцену после 7-летнего перерыва. Но мистика! Сергей Николаевич Арцибашев тоже ведь когда-то играл Гамлета и потом стал художественным руководителем Театра на Покровке, я сыграл и тоже им стал. Вообще, сцена всегда была и останется для меня особым местом – Исповедальней. Театр – это зеркало, где переживания на сцене находят отклик у публики только в том случае, если они искренние.
– Насколько вам эта роль близка? Какой он, ваш Гамлет?
– Очень близка. Пугающе даже. Гамлет – это человек, который испытывает настоящую душевную боль от предательства и потерь. И задача была не столько присвоить его переживания, сколько сдержать собственные. Настолько мы с ним оказались похожи.
Когда я стал разбирать роль, то подумал, что в Гамлете есть такого, что на меня не похоже? Моего отца убили. У него убили отца. Все мы проходили через те или иные жизненные повороты судьбы. Великий Шекспир! Все так совпадало, чисто эмоционально мне все было так близко, что моей главной задачей было сделать так, чтобы я этими эмоциями смог поделиться с публикой, чтобы моя игра вызвала эмпатию, эмоциональное сопереживание. Ради этого и стоит выходить на сцену. Это первый совместный проект Открытого театрального пространства "Арт-платформа" и независимого театра "Кашемир", и я горд тем результатом, к которому мы пришли. Мы сделали большое творческое дело.
