Скука, отчаяние или внезапная свобода – какие обстоятельства заставляют человека начать монолог с самим собой?
В середине апреля в Московском музее современного искусства состоялся показ перформанса Александры Конниковой "Монолог". Инициатором показа выступила куратор танц-направления ММОМА Ксения Земскова, а танцевальным драматургом – хореограф Альбертс Альбертс. Регулярные показы современного танца и перформанса в стенах музея способствуют расширению дисциплинарных границ в искусстве и поддержке творческих начинаний художников через "лабораторный" формат.
"Монолог" частично основан на методе "Действие", инициированным Сашей Конниковой в далеком 2014 году. Специально для Клео.ру исполнительница перформанса отрефлексировала значение и роль "монолога" в жизни, на сцене и в собственных мыслях, чем поделилась в коротких этюдах ниже.
Смелость начать монолог
- В названии работы мне было важно обратиться к истории замысла. Сейчас я хочу поделиться с читателями одной деталью, о которой не говорила раньше. Мы с Албертсом Альбертсом участвовали в качестве хореографов в одном театральном проекте, где актер с иронией произносил фразу:
"Внутренний монолог героини. Произносится вслух"
Затем актриса начинала свой монолог. Как-то раз мы предложили ей не торопиться, послушать свое дыхание, стук сердца… Актриса отреагировала неожиданно:
"Нет, нет, я боюсь этого"
На мой взгляд, здесь встретились две вещи: абсурдность ситуации и риск погружения в непостижимую темноту тела. Так возник образ человека как луковицы, со множеством слоев.
Образ луковицы и многоликое "Я"
– Именно луковицу, а не кочан капусты напоминает мне этот образ. Ведь у капусты в центре кочерыжка, и от нее не плачут… Верхние слои луковицы – социально проявленная личность, более глубокие слои – "Я" среди близких людей, еще глубже – "Я" с одним, самым близким мне человеком – и мне повезло, что он у меня есть! В сердцевине – "Я" наедине с собой.
Однако я думаю, что на этой территории монолог еще может не случиться. Как говорит Албертс, "нужно оказаться на краю": там живет нечто, что можно узнать о себе только при удачном стечении обстоятельств. Такими обстоятельствами могут стать проблема, перегрузка, отчаяние – или внезапно освободившееся время, скука. Подобные волшебные обстоятельства актер, танцовщик, хореограф способен моделировать самостоятельно.
Тело-текст
– Тело – самый ресурсный проводник к незнакомому себе. Тело – знак и знамя ограниченности. И снова двигаясь к абсурду: чтобы начать говорить о раздвижении или размывании границ, необходимо сперва ощутить, где они проходят и что из себя представляют. Тело можно изучать бесконечно – человеческой жизни для этого точно не хватит. Тем более, что отделить психику, ум, дыхание от тела невозможно.
То, что я делаю в перформансе "Монолог", я называю "тело-текст". Лукавством было бы сказать, что в процессе я не отличаю рефлекторные действия от танцевальных, а повседневные от абстрактных, но мне важно замешать все эти возможности в одном зелье и получить "эликсир бесстрашия", оказаться "на краю" в присутствии наблюдателей.
Манифест ответственности
– Могу предположить, что для зрителя, которому интересно придумывать сюжет, создается образ женщины, которая на каждом шагу "улетает" из реальной жизни в миры своего воображения. Если сравнить мой перформанс с монологом в театральной пьесе, где, как правило, герой действует в воображаемых обстоятельствах, я-то как раз действую в реальном пространстве – каждое изменение в перформансе связано с реальностью моего тела и восприятия.
Сходство в том, что и то, и другое есть художественная форма, художественное высказывание. В моем случае "монолог" как событие или территория для самого себя становится утверждением, а также предложением и манифестом: оно вступает в диалог с человеком, который наблюдает, проникает в дискурсы. Внутри моей "комнаты" никакой диалог не подразумевается: ни с другими людьми, ни с Богом – я беру всю ответственность на себя.
От диалога к монологу
– Как только возникают интенции типа "диалога с пространством" или "диалога с памятью", они тут же растворяются в многомерной реальности тела. По крайней мере, так происходит в моей работе. Внутри "тела-текста" нет утверждений, есть лишь постоянное "действие-в-вопросе", размножение, разветвление вопросительных интонаций и "контроль качества": вопрос должен быть сформулирован ясно, иначе зачем?
Думаю о том, как случается монолог в жизни. Любой может оказаться в острой фазе самовопрошания. Это происходит внутри организма, и каждому нужно свое время для прохождения этого процесса. Быть в монологе не потому, что никто не нужен или не с кем поговорить, а чтобы пережить одиночество, и это не всегда про уединение. Кому-то, может, нужно в этом состоянии пойти на вокзал и постоять среди толпы.
Возрастное ограничение: 0+
Подробности о перформансе и о других событиях танц-направления ММОМА читайте на сайте музея.
