Лариса Долина: «Я никому не сделала плохого или дурного. Я всех простила – перед своей совестью чиста»

Артистка рассказала о своей театральной роли адвоката, крепком тандеме с актрисой Натальей Бочкаревой и новой странице в книге жизни.

автор Катерина Кулагина

В молодом театре Москвы «Неформат», созданном в 2024 году известным адвокатом и по совместительству художественным руководителем Михаилом Барщевским, – премьера спектакля «Мечты Фемиды» с Ларисой Долиной в одной из главных ролей. За чашечкой крепкого кофе советская и российская эстрадная певица, народная артистка РФ призналась: сегодня театр играет в ее жизни огромную роль, и именно он спасает ее от жизненных неурядиц. 

– Лариса Александровна, как вы попали в проект?  

– Сразу скажу: это полная авантюра! Вообще все, кто хорошо знаком с Михаилом Юрьевичем знают: он абсолютный авантюрист. И когда он предложил мне поучаствовать в спектакле, да еще на такую роль, которую до меня играла Евдокия Германова, я подумала: «Как это вообще возможно?» За такой короткий срок. Я ведь совсем не профессиональная драматическая актриса, но я была счастлива предложению. Любопытная история.  

– Кого вы играете?  

– У меня очень непростая, но очень близкая мне роль – по характеру, прежде всего. Играю адвоката Нину, подругу председательницы областного суда Галины Ежиковой, которую играет Наталья Бочкарева. Моя задача – ее постоянно успокаивать, приводить в чувство и вселять надежду, что все будет хорошо. Пытаться, во всяком случае, это делать.  

– А как сложился ваш «творческий дуэт» с Натальей? 

– Нам очень комфортно. Мы знакомы уже давно, но играем вместе на сцене впервые. Знаете, я довольно часто хожу в театры и уже сразу вижу, когда кто-то из актеров начинает перетягивать «одеяло на себя». Здесь же у нас получился замечательный тандем, взаимодействие. Мы играем подруг, у которых разные пути, но когда одной нужна помощь, вторая сразу приходит. В сюжете есть небольшая конфликтная ситуация, и наша общая цель ее разрешить.

– Это уже не первый ваш опыт на сцене…

– Может, я кого-то удивлю, но в Театре на Таганке я играю уже 5 лет! И мой премьерный, самый первый и, пожалуй, самый тяжелейший спектакль «Суини Тодд» стал для меня настоящей школой театральной жизни.

Признаться, я постоянно чувствовала себя изгоем. Было такое ощущение, что я постоянно извинюсь за то, что нахожусь среди таких профессионалов – драматических артистов. Был такой страх, и он до сих пор есть.

Но всегда беру себя в руки. Начинаю думать как персонаж, которого я должна сыграть. Я это и своим студентам всегда повторяю: если поете песню, то про себя проговаривайте, это не просто ноты, а это смысл, который вы должны донести. Поставьте себя на место героя или героини, иначе ничего не получится, потому как песня – это тоже маленький спектакль.

– Мы знаем вас как певицу, как преподавателя, теперь еще вы актриса. Театр в вашей жизни, какое место занимает? 

– Никогда не ставила перед собой такого выбора: что важнее. Сегодня в моей творческой карьере большое место занимает театр. Многим готова ради выхода на сцену пожертвовать. У меня просто чудовищный график, и Ирина Апексимова – художественный руководитель Таганки и моя родственница заодно – мне всегда заранее график присылает, даты, чтобы я могла понять, какими концертами можно пожертвовать, чтобы прийти в театр и играть. 

– А волнение при выходе на сцену еще присутствует? 

– Конечно! Всегда волнуюсь. Помню, думала: «Я на сцене Таганки!» Это же такая невероятная ответственность и счастье одновременно. Перед репетицией всегда стараюсь зайти хоть на миг в  кабинет Юрия Любимова, чтобы энергией зарядиться. Не могу без театра жить. Как я раньше без него была? Не понимаю…  

До этого, кстати, у меня был опыт работы на Бродвее: роль Мамы Мортон в джазовом мюзикле «Чикаго».  В 2013-м я стала первой и единственной российской артисткой, которая попала в труппу. Потом мюзикл отыграли в Москве. Так и началась моя дорожка – сложная, кропотливая, важная. Сцена – она вдохновляет, дает громадный ресурс. 

– И можно последний вопрос: насколько вам было сложно после всех этих жизненных перипетий, которые мы все знаем, выходить на сцену?

– Сцена – она и спасет от всего плохого. Во всяком случае, меня.

Я пережила, пожалуй, самый страшный период своей жизни, но смогла перевернуть эту страницу. Нашла силы жить дальше, с чистого листа.

Буквально в конце апреля у меня выходит новый клип на новую песню. Вообще, много свежего материла, обновленного репертуара. Вот выпустила виниловый альбом. Кроме концертной программы, как видите, играю в театре.  Я все прошла, я счастлива. Считаю, что это испытание, которое мне послано, – оно для того, чтобы посмотреть на некоторые моменты жизни другими глазами. Я никому не сделала плохого или дурного. Я всех простила – перед своей совестью чиста. 

Модный образ — виджет Клео.ру

Вселенная философа Бена-Чхоля Хана: книга «Агония Эроса»

Книги философа переведены более чем на 30 языков мира.

автор Юлия Крышевич

Русскоязычному читателю творчество Бена-Чхоля Хана стало доступным в 2023 году благодаря издательству «АСТ». «Агония эроса» – пожалуй, одна из наиболее драматичных книг корейско-немецкого философа. В ней он продолжает метко и хладнокровно критиковать общество потребления, имея дело с тончайшей из всех материй – с человеческими чувствами.

В названии книги автор конкретизирует ее содержание: любовь и желание в нарциссическом обществе. Удивительно, как обыденное на первый взгляд предложение скрывает в себе оксюморон: возможны ли любовь и желание в социуме, пораженном нарциссизмом? Для писателя ответ очевиден: едва ли.

Еще в первой главе своей работы Бен-Чхоль Хан отмечает:

Эрос обращен к другому в особом смысле, который не встраивается в режим Я

Согласно Хану, у невозможности испытать полноценное эротическое переживание есть два аспекта. С одной стороны, зацикленные на собственной персоне герои «нашего времени» – жители больших городов – не способны выйти из режима «самолюбования» и «самокритики» (последние обычно идут рука об руку и в избыточном количестве нередко приводят к депрессии).

С другой стороны, культура непрерывного сравнения и мнимого однообразия едва ли оставляют место для инаковости другого – инаковость автор книги понимает как качественное, а не статическое различие, выходящее за привычную индивиду систему координат.

Некоторые книги Бена-Чхоля Хана, изданные на русском языке. Фото: Юлия Крышевич

Здесь Бен-Чхоль Хан приходит к впечатляющему выводу: эрос способен предотвратить депрессию. Влечение в широком смысле слова может быть обращено как к жизни, так и к смерти – признать в себе последний импульс значит приблизиться к истине в мире бесконечных проекций. Подробней об этом автор рассуждает на примере фильма Ларса фон Триера «Меланхолия» (18+).

В следующей главе, «Мочь-не-мочь», Бен-Чхоль Хан частично повторяет свои выводы, сделанные в другой книге, «Общество усталости». Становясь надзирателем для самого себя, индивид сегодня не может поставить точку в бесконечной гонке за достижениями, так как слишком обеспокоен поиском новых возможностей. Однако, отмечает философ, как раз любовь возможностью не является.

Она [любовь] возникает не как начинание, у нее нет основания; она нас охватывает и поражает

Субъект общества достижений к поражению не готов. Капитулировать, признать необъяснимую и вместе с тем всеобъемлющую власть другого над собой для современного человека сродни смерти – слишком негативно. А еще ассиметрично: в любви нет места отношениям обмена, она не поддается учету и калькуляции.

Интересную роль в этом контексте Бен-Чхоль Хан отводит моде на порнографию. «Голая жизнь» (что созвучно с названием третьей главы книги) порно прежде всего отражает его суть: за картинкой ничего не стоит. Его стремительная конвертация в условиях капитализма ничего не говорит о содержании порнографического контента, ведь оно отсутствует. Быстрое и механическое удовольствие, к которому нас приучает общество потребления, не понимает более степенного, сложного языка соблазна, способного существовать лишь в пространстве инаковости, бездейственного присутствия.

В заключение книги Бен-Чхоль Хан делится любопытным фактом: философ Платон называл эрос другом мудрости, не разделяя стремление поступать разумно с жизненностью, желанием познать другое или другого. И здесь кроется еще один важный инсайт «Агонии эроса»: без увлеченности миром, интереса к недоступному нет мысли в полнокровном понимании этого слова.

Возрастное ограничение: 16+

Модный образ — виджет 290 px

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: Юлия Крышевич
Источник: Клео.ру