Актер Евгений Ткачук: «Привык участвовать в более тяжелых психологических проектах, привык в «кишках копаться»

Актер – об опыте кулачных поединков, ролях, о которых не мечтают и своем конном театре "ВелесО".

автор Катерина Кулагина

4 декабря в российский прокат вышла приключенческая история, развернувшаяся в Российской империи на рубеже XIX и XX веков, – «Волчок». Роли в картине сыграли актеры Евгений Ткачук, Марк-Малик Мурашкин, а также Андрей Смоляков, Сергей Маковецкий, Юлия Хлынина. За день до выхода в широкий прокат в московском кинотеатре «Октябрь» состоялась светская премьера, на которую съехались практически все виновники торжества. Исполнитель главной роли – кулачного бойца по прозвищу Волчок – Евгений Ткачук ответил на вопросы журналистов, а также признался, что кулачным боем не занимался никогда, и это был его первый, но весьма удачный опыт. Пора на ринг!  

– Евгений, можете немного рассказать о сюжете фильма. О чем он? Кто ваш герой? 

– Тринадцатилетний дворянин и сирота Ваня Огарев бежит из Москвы в Нижний Новгород, спасаясь от убийц, нанятых родным дядей. Помощь ему приходит в лице угрюмого и непобедимого кулачного бойца Волчка, которого, собственно, я и играю. Поначалу мой герой – персонаж эгоистичный, существующий только ради своих понятий и желаний. Но, познакомившись неожиданным, в общем-то, образом с мальчиком, он со временем осознает, что есть, за что бороться. С удивлением понимает, что и он способен на чувства, эмоции и привязанности. Волчок был, пусть и непобедимым, но просто бойцом, который в течение фильма становится героем, воином, способным к самопожертвованию. Если для бойца главное, во что бы то ни стало победить, то для воина – защитить. Ценности немного другие становятся. Человечнее. 

– Вы сразу согласились на роль?  

– Когда прочитал сценарий, то да, сразу: «Класс! Давайте пробовать!». Историческое приключенческое кино было интересно мне всегда. Тем более семейное, рассказывающее о перестройке сознания человека, который в процессе истории начинает ценить рядом находящихся людей и переосмысливать саму идею жизни.

Я вообще привык участвовать в более тяжелых психологических проектах, привык в «кишках копаться», доставать самые низы человеческого сознания, а здесь был такой, можно сказать, легкий формат, ничего из вышеперечисленного не требовалось, и для меня, собственно, в этом и была самая сложность.

– В фильме очень много трюков, погонь, кулачных боев. Вы сами все выполняли или были дублеры?  

– Процентов 90 – поучаствовал сам. Но в каких-то сценах, в некоторых планах мое непосредственное участие просто не требовалось – общие планы, вид издалека. И тогда на мое место приходили дублеры. Их было трое. Не припомню уж каких-то супер сложностей, с которыми я бы столкнулся на съемочной площадке… если что-то сначала не получалось, то на втором-третьем дубле в режиме рабочего процесса срасталось в нужное.    

– А кулачному искусству обучались? 

– Конечно. Признаться, до этого проекта я никогда не занимался боевыми искусствами. Помню, дрался в школе на заднем дворе в последний раз. Никакого опыта, соответственно, на ринге у меня не было. За пару месяцев до начала съемок я приступил к тренировкам, занимался кулачным боем часа по три в день с разными мастерами, главным моим тренером был Анвар Нурмухамедов. Вместе мы искали свой стиль – стиль Волчка. Мне кажется, у нас получился такой собирательный образ русского бойца, а как уж он получился, покажет время. Первым делом тренер ставил мне ноги: если ноги не работают, то не до рук. Учили правильно двигаться – так, чтобы быстрее, чем противник, ставили удары и защиты.

Кулачный бой – это было для меня достаточно ново и сложно, забирало огромное количество времени и сил, но погрузиться мне было интересно, и занимался я с большим любопытством. Даже массу набрал! Думаю: «Ничего себе! Становлюсь похожим на настоящего бойца!»

Фото: Иван Пономаренко / пресс-служба фильма "Волчок""

– А что для вас было самым сложным в процессе съемок?

– Пожалуй, полеты на самолетах. Долго-долго лететь, потом спрыгивать на поезд. Это было утомительно: полдня висеть – тяжело, руки отказывали. Чемпионат по кулачному бою снимали пять дней, тоже было довольно сложно и долго. Хотя надо отметить, что вся хореография поединков была всегда тщательно продумана и отрепетирована.

– Как вам работалось с такими актерами, как Смоляков и Маковецкий?  

– Всегда счастье работать с такого рода крупными артистами. Пребывать в одной задаче. Это любовь. Хочется еще!

– Евгений, а есть роли, о которых вы мечтаете?  

 – Знаете, не привык мечтать о ролях. Работа есть, не жалуюсь. Думаю, что вернее не роль ожидать, а искать внутри какие-то темы, которые волнуют. Мне кажется, от этого и роли могут сами притягиваться. Важно эту возможность и способность артисту не терять.

А говоря о желаниях, то мечтаю, чтобы у моего театра «ВелесО» нашлось подходящее место где-нибудь в центре Санкт-Петербурга! Вот чтобы прямо выходя из метро, зрители могли к нам попадать. Очень я на это уповаю и мечтаю. Да и лучший год для этого наступает – посвященный лошади. 

В гостях у художников: быт и творчество Фалька, Лабаса и Родченко на выставке в Центре "Зотов"

Выставка приглашает зрителя заглянуть в закулисье творческой жизни авангарда.

автор Юлия Крышевич

Центр «Зотов» представляет проект, знакомящий аудиторию с некоторыми живописными работами резидентов Дома на Мясницкой, но даже в большей степени – предлагает стать свидетелем бурлящей в ней жизни в период 1910-1930-х годов.

Открывают экспозицию около дюжины полотен кисти Александра Лабаса, Роберта Фалька, Константина Истомина и других художников, проживавших и творивших в Доме под номером 21. В преддверии выставки можно, например, увидеть «Пейзаж в районе Мясницкой улицы» (1935) Лабаса, «Автопортрет в белой рубашке» (1924) Фалька, «Утро. У окна» (1930) Истомина и другие картины.

Самое интересное – впереди, ведь дальнейший маршрут лежит через дом-макет, в котором к посещению открыты «квартиры» следующих пар и союзов художников: Александра Родченко и Варвары Степановой, Александра Древина и Надежды Удальцовой, Петра Митурича и Веры Хлебниковой, Сергея Сенькина и, наконец, Владимира Фаворского с его учениками.

Подобно другим арт-коммунам в СССР, квартиры в Доме 21 находились в общественном пользовании и часто переходили от одного художника к другому. Эта динамика порой точно отражала особенности отношений в самих творческих кругах. Так, Роберт Фальк обосновался в квартире-мастерской под номером 36 в 1920 году, где раньше жил и работал Василий Рождественский. Два года спустя в жилище Роберта переехала его третья супруга, Раиса Идельсон.

На время отъезда Фалька во Францию художница и поэтесса Идельсон делила пространство квартиры со своей сестрой, Александрой Азарх-Грановской. В Доме на Мясницкой Раиса Идельсон познакомилась с живописцем Александром Лабасом и заключила с ним союз после расставания с Робертом. Здесь же, в 36 квартире у Лабаса и Идельсон родился сын Юлий, но брак продержался недолго – в 1935 году художник влюбился в Леони Нойман, выпускницу Баухауса, пара обручилась. Несколько лет в квартире-мастерской проживало пятеро: Раиса Идельсон с сестрой и сыном, а также Александр Лабас с новой женой.

Теснота в Доме на Мясницкой улице иногда приводила к разногласиям, однако чаще художники поддерживали теплые, дружеские взаимоотношения. Например, график Петр Львов жил по соседству с парой художников Митуричей–Хлебниковых. Оба Петра испытывали друг к другу искреннюю человеческую симпатию, встречались за чашкой чая, обсуждали преподавание рисунка в мастерских…

Родченко и Степанова же были дружны с Владимиром Маяковском, Лилей Брик, Алексеем Крученых и другими «передовиками» нового русского искусства. Художники часто собирались за игрой в маджонг (в письмах того периода ее нередко называли «ма»). По воспоминаниям одного из резидентов Дома 21, даже такая мелочь, как стиль поведения в азартной игре, говорила что-то о характере человеке. В частности, Лиля Брик играла только ради победы, Родченко и Маяковский никому не давали спуска за игорным столом, а Крученых погружался в себя и не реагировал на замечания. 

Размеренная и в то же время творчески насыщенная жизнь в квартирах-мастерских на Мясницкой могла создавать впечатление кокона, за пределы которого художники не спешили выглядывать… Конечно, это было бы идиллией, далекой от действительности: все резиденты Дома 21 активно проявляли себя в поле художественной борьбы за построение нового общественного порядка.

Практически все авторы в разные годы преподавали в главных художественных мастерских страны раннего советского периода, ВХУТЕМАСе (позже – ВХУТЕИНе), Родченко и Степанова состояли в «Левом фронте искусства» (ЛЕФ), Хлебникова и Сенькин участвовали в украшении Всемирной Сельскохозяйственной Выставки (ВСХВ) – список заслуг и проектов жильцов Дома 21 можно продолжать еще долго.

Дети, рожденные в атмосфере беспрестанной работы видения и мысли, не могли не поддаться этому влиянию: Юлий Лабас, сын Александра Лабаса и Раисы Идельсон, стал талантливым биологом, ведущим научным сотрудником Института биохимии им. Баха, а Май Митурич-Хлебников и вовсе пошел по стопам родителей, выбрав для себя путь живописи.

Возрастное ограничение: 6+

Выставка «Дом 21. В гостях у художников» продлится до конца лета. Подробнее о проекте читайте на сайте Центра «Зотов».

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: все – Даниил Анненков / пресс-служба Центра «Зотов»
Источник: Клео.ру