«И после агент Купер повторил»: как ЦТИ «Фабрика» и голландские кураторы переосмысливают понятие дома

Кураторами выставки являются PollyT, Нанда Раемански и Люк Спонсели.

автор Юлия Крышевич

Выставка «И после агент Купер повторил» в ЦТИ "Фабрика" продлится до 19 июля.

Российско-нидерландский проект, посвященный чувству дома, проходит одновременно на двух площадках: в Актовом зале ЦТИ «Фабрика» в Москве и в галерее Т56 объединения Zesde Kolonne в Эйндховене. Лейтмотивом истории послужила цитата Дэвида Линча из промофильма к «Твин Пиксу»: в нем режиссер вспоминает невинные слова Дороти из «Волшебника Страны Оз»: «Нет места лучше дома…». И да, вспоминает скорее как риторический вопрос, нежели как утверждение.

Фрагмент экспозиции выставки «И после агент Купер повторил». Фото: Екатерина Козлова. Предоставлено пресс-службой ЦТИ «Фабрика»

В основу выставки «И после агент Купер повторил: нет такого места, как дом» лег видеоарт и вдохновленные им объекты 20 современных медиа-художников. Сокуратор выставки PollyT делится лайфхаком: в пространстве экспозиции есть также «найденные» объекты, без обозначения авторства. Их возможно отыскать по безымянным описаниям к работам. Такой ход способен усилить впечатления зрителя, поставив его самого в положение номада.

Кстати, о номадизме (понимание концепции также способно углубить зрительский опыт): он возник в трудах философов Жиля Делеза и Феликса Гваттари более половины столетия назад. Основная идея теории состоит в том, что общество уходит от жестко заданной структуры в пространство сетей и отношений, напоминающих корневище дерева, иначе «ризому». В номадическом социуме индивид меняет адреса проживания, работодателей и группы по интересам так часто, как это потребуется, и не стыдится этого статуса.

Фрагмент экспозиции выставки «И после агент Купер повторил». Фото: Екатерина Козлова. Предоставлено пресс-службой ЦТИ «Фабрика»

Со стороны номадология может показаться побегом от проблем и даже самого себя, но есть и что возразить в ее защиту: уходя, человек двигается не «от», а «к» – вынуждает же его быть мобильным устройство общества, непрерывная текучесть мира глобализации. Занятно, что идеи номадизма теряют популярность во времена относительной стабильности: здесь люди обычно вспоминают о прелестях предсказуемой, оседлой жизни. Как только мир захлестывает очередная волна перемен, теорию Делеза и Гваттари достают с пыльной полки.

Плотное проникновение технологий в повседневную жизнь, невозможность планирования даже ближайшего будущего сегодня заставляют многих из нас почувствовать себя кочевниками. И дело не в том, переезжаем ли мы каждые пару месяцев или предпочитаем надолго не вылезать из своей уютной квартиры – в любом случае мы мыслим переходами, транзакциями, с трудом ставим точку в делах, продолжая искать ситуации, идеи, единомышленников.

Фрагмент экспозиции выставки «И после агент Купер повторил». Фото: Екатерина Козлова. Предоставлено пресс-службой ЦТИ «Фабрика»

Название проекта с серьезностью и в то же время ироничностью трактует представление о доме как главном месте в жизни человека. С одной стороны, о каком из домов идет речь, когда место жительства меняется вместе с курсом ветра? С другой – ощущение дома не обязательно связано с конкретной локацией – человек просто носит его с собой, общаясь с близкими по духу людьми, гуляя по любимым скверам и аллеям, узнавая запахи и так далее.

Сокуратор выставки Нанда Раемански, художники Йолан Райс и Резан Хабаш поделились собственным пониманием выражения, заложенного в названии проекта, и, заодно, рассказали подробнее о своих работах, специально для Клео.ру.

Нанда Раемански (Нидерланды):

Дом – это основа жизни каждого человека

«Дом – это гораздо больше, чем просто физическое место; это место, где мы чувствуем себя достаточно безопасно, чтобы быть самими собой, отдыхать, думать, творить и расти. Это пространство, которое позволяет нам восстановить силы и дает свободу для развития. Хотя каждая культура по-своему понимает и выражает идею дома, я считаю, что потребность в таком месте – это то, что объединяет всех нас.

Фрагмент работы Нанды Раемански на выставке «И после агент Купер повторил». Фото: Екатерина Козлова. Предоставлено пресс-службой ЦТИ «Фабрика»

Этот проект перекликается с моими текущими исследованиями самоорганизующихся сообществ и способов, которыми люди создают чувство принадлежности. Мое видео «Dutch’я – жизнь в свободном пространстве культуры» выросло из моей книги художника «Опыт самодельных голландских домов». Книга непрерывно разворачивается по кругу, сменяя непоследовательность вечерних городских сцен: свет, звук и мимолетное присутствие людей. Видео предлагает рассматривать дом как рассредоточенное явление, возникающее сквозь отношения, восприятия и общие временные переживания — нечто, что может быть коллективно и спонтанно сформировано».

Йолан Райс, швейцарская художница, автор видео «Мародер»:

Для меня дом – это не место

«Тема выставки полностью соответствовала моей жизни и моей практике. Есть места, где я чувствую себя уютно, но это чувство в основном связано с людьми, которые там находятся, а они постоянно перемещаются. Последние три года я живу в своем фургоне. Передвигаясь с места на место, я выбираю, куда еду, в зависимости от того, что я хочу делать, и от людей, которыми я хочу себя окружить. Первое, чему учит такой образ жизни, – это умение создавать ощущение стабильности и безопасности внутри. Поэтому дом – там, где я припарковала свой фургон.

Фрагмент работы Йолан Райс на выставке «И после агент Купер повторил». Фото: Екатерина Козлова. Предоставлено пресс-службой ЦТИ «Фабрика»

«Мародер» возник из размышлений о теле как о месте обитания. Тело несет в себе собственные воспоминания, границы и трансформации. Кожа становится порогом между внутренним и внешним, собой и окружающей средой – и все же является вместилищем чего-то большего. Работа исследует пространство, где пересекаются физический и психический ландшафты. В эпоху, когда идея дома становится все более фрагментированной и рассеянной, меня интересует другая возможность: дом — это не фиксированное место, а отношения – с настоящим моментом и с живым миром, который нас поддерживает.»

Резан Хабаш, автор видео «Омытая душа», поэт:

Моя любимая и есть мой дом и моя родина

«История, вдохновившая меня на написание стихотворения «Омытая душа», началась, когда я был на пляже в один из тех прекрасных летних дней в Нидерландах, в провинции Зеландия. Я увидел маленькую девочку с матерью и бабушкой на пляже. Бабушка купала девочку в море, а мать лежала на песке. Эта сцена вдохновила меня и вызвала в памяти мои воспоминания о матери — о том, как мы ходили к морю и к знаменитой в моей стране реке Африн.

Фрагмент работы Резана Хабаша на выставке «И после агент Купер повторил». Фото: Екатерина Козлова. Предоставлено пресс-службой ЦТИ «Фабрика»

Несколько месяцев спустя я встретил своего друга, голландского режиссера и художника Люка Спонсели, и предложил снять короткометражный фильм по мотивам этого стихотворения. Мы вместе работали над сценами и над тем, как воплотить их на экране. Подобрали актеров, сняли материал и смонтировали его в Бельгии»

Выставка «И после агент Купер повторил» продлится до 19 июля. К моменту финисажа кураторы проекта обещают выпустить тематический номер-каталог – он будет анонсирован в соцсетях ЦТИ «Фабрика» и объединения NoNameForNow.

Подробности ищите на сайте ЦТИ «Фабрика».

Возрастное ограничение: 16+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: Екатерина Козлова. Предоставлено пресс-службой ЦТИ «Фабрика»
Источник: Клео.ру

«Юность мира» и «образы во времени»: ЦСИ AZ/ART представил проект, посвященный искусству оттепели

Новая выставка советской скульптуры продлится на Маросейке до конца осени.

автор Юлия Крышевич

Название выставки «Они были разными. Скульптура оттепели» звучит немного как вызов: постсоветский зритель привык ассоциировать монументальное творчество с социалистическим реализмом, его пафосными барельефами и панно, гордыми профилями рабочих и безмятежными пейзажами. Скульптура периода конца 1950-х и 1960-х годов прежде всего интересна склонностью к отличию. Сочетая в себе светлый взгляд в будущее с увлеченностью моментом и внутренним миром человека, произведения оттепели стремятся выйти за собственные пределы навстречу мировому порыву гуманизма.  

Фрагмент экспозиции выставки «Они были разными. Скульптура оттепели». Фото: Юлия Крышевич

Куратором проекта выступила Ирина Седова. В экспозиции представлены 43 работы советских скульпторов из двух музейных собраний – ЦСИ AZ/ART и Третьяковской галереи, а также из частной коллекции Екатерины Силис, внучки известного скульптора Николая Андреевича Силиса. Часть презентованных на выставке авторов больше тяготели к традиционному подходу в творчестве (например, Даниэль Митлянский, Нина Жилинская, Татьяна Соколова), в то время как другие полностью ассоциировали себя с нонконформизмом, новаторством в искусстве (в частности, Эрнст Неизвестный, Игорь Шелковский, Андрей Красулин). Удивительное время оттепели позволяло быть и раскрываться обеим тенденциям – работы художников-«шестидесятников» отличают пронзительность, точность и искренность высказываний. «Материнство» (1966) Соколовой передает лирический настрой, при этом не раскрывает подробностей: перед нами не личности и даже не образы, но гармоничность их слияния. Иным получился «Помор» (1967) Лео Ланкинена: точность в исполнении черт лица северянина повествует о характере целого народа – благодаря приему типизации автор приумножает художественную правду. «Космонавт» (1960-е) Эрнста Неизвестного из серии «Человек делающий» воплощает собой красоту символа: в нем слилась мощь и грация человеческой плоти, стремление ввысь и незнание преград.

Фрагмент экспозиции выставки «Они были разными. Скульптура оттепели». Фото: Юлия Крышевич

Стоящая рядом «Ольга» (1958) Нины Жилинской недаром относится к серии «Юность мира»: в работе скульптор изобразила свою родную дочь. Уходя от канонов украшательства и умиления детскими образами, Жилинская наделила композицию резко очерченной пластикой, сутулостью и выпячиванием, свойственным подростковым телам в период взросления. «Ольга», по признанию автора, тоже «условность, знак», рожденные в процессе преобразования. В другой скульптурной композиции Нины Жилинской, «Взрослые и дети» (1965), образы, напротив, контрастируют друг с другом: настолько, что их объединение под эгидой одной работы выглядит и сегодня смелым. Очарованные миром младенчества и юности, отроки словно герои былины пребывают в грезах, пока зрелые мужчины сторожат их хрупкий «сон». 

Фрагмент экспозиции выставки «Они были разными. Скульптура оттепели». Фото: Юлия Крышевич

Увлечение человеческим образом, балансирующее на грани индивидуализма и обобщения, бесспорно, характерно для скульпторов-«шестидесятников», однако оно не исключительно. «Тяжелая индустрия» (1976) Юрия Александрова воспевает «космос» черной металлургии, чугуна, стали и пота рабочих в гармонично построенной композиции, где царит унисон и есть место каждому элементу. Барельефы, встречающие зрителя во входной группе, «Молодые художники показывают свои картины» (1969) Юрия Александрова и «Суд Пилата» (1964) Владимира Лемпорта, обнаруживают статику в динамических сценах: вечность является зрителю в монолитной торжественности (у Александрова) и в застывшей непрерывности (у Лемпорта). Таким образом, авторы ищут способ говорить о глобальном, мысля и восторгаясь знакомым, привычным…

Философ Гастон Башляр писал, что скульптор кует «грезы из материи», а сами произведения называл «космосом бодрого утра». Это описание хорошо подходит и для настроя советских художников-«шестидесятников», любовно и в то же время серьезно работавших с лейтмотивами современности, отливая их в бронзу.

Посетителям выставки также доступны аудио-и музыкальное сопровождение. Подробности ищите на сайте ЦСИ AZ/ART.

Возрастное ограничение: 6+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: Юлия Крышевич
Источник: Клео.ру