Арт-куратор Татьяна Гетман: "Сейчас подходящее время для продвижения региональных культурных проектов"

Татьяна Гетман тесно сотрудничает с галереей Culture (Ростов-на-Дону) с 2025 года.

автор Юлия Крышевич

Мечта и карьерная амбиция многих молодых кураторов – устроить выставку в крупном музее в Москве или в Санкт-Петербурге. Профессиональный путь Татьяны Гетман сложился иначе: получив солидный опыт кураторской деятельности в обеих столицах, девушка обратилась к региональному художественному контексту.

В интервью Клео.ру Татьяна Гетман рассказала о путях развития «вширь» и «вглубь», о специфике работы над масштабными и камерными выставками, а также о своей связи с африканской культурой и о почти безграничном интересе к новому.

Слева направо: основательница галереи Culture Валерия Бармина и куратор Татьяна Гетман. Фото из личного архива Татьяны Гетман

Татьяна Гетман – независимый куратор, креативный продюсер и арт-консультант. На протяжении 11 лет Татьяна занимала должность штатного куратора и руководителя отдела спецпроектов в Третьяковской галерее. В профессиональном портфолио Татьяны Гетман – большое количество как художественных, так и театральных, музыкальных и медиа-проектов, в том числе получивших награды в номинации «Выставка года».

– Татьяна, у вас за плечами много лет кураторской деятельности в Третьяковской галерее, вы курировали проект, посвященный Балабанову в «Севкабель Порту» (12+), и выставку «Третьяковка в движении» (6+) во Владивостоке
. Почему следующей точкой профессионального развития был выбран Ростов-на-Дону? Как началось сотрудничество с галереей Culture?

– Я не могу сказать, что это был какой-то осознанный выбор точки на карте и региона, в котором я хочу развиваться как куратор. Сотрудничество с галереей Culture сложилось довольно естественно: с ее основателем, Валерией Барминой, я познакомилась через общих знакомых. Валерия рассказала мне про свою инициативу открыть в Ростове-на-Дону галерею, посвященную российскому современному искусству, что мне очень откликнулось. Идея развивать культуру в регионе совпала с моим внутренним ощущением, показалась мне близкой и актуальной.

До начала сотрудничества с галереей я ни разу не была в Ростове-на-Дону, поэтому мне также захотелось посетить город, исследовать его идентичность и культуру с позиции не только куратора, но и стратега, занимающегося развитием территорий. Работая в Москве, Санкт-Петербурге и в других крупных городах России, я часто испытываю желание выехать за их пределы – и регулярно делаю это, путешествуя внутри страны. История про собственное расширение всегда дарит интересные открытия и возможности.

Фрагмент экспозиции выставки "Плоть и вихрь" под кураторством Татьяны Гетман. Фото: Антон Комаров. Предоставлено пресс-службой галереи Culture

– Работая на протяжении десятилетия музейным куратором и специалистом ведущей столичной арт-институции, предположу, что вы привыкли иметь дело с определенным объемом задач, уровнем ответственности и размером бюджета. Ситуация изменилась. Как вы восприняли эту смену курса?

– Действительно, больше 11 лет я работала в Третьяковской галерее, где привыкла иметь дело с определенными масштабами и объемами задач. Только ситуация для меня сильно не изменилась: я продолжаю работать с ними же уже как независимый куратор. Сегодня я сотрудничаю с разными институциями – государственными, частными, международными. В этом смысле мой диапазон расширился, а ощущение возможности управлять большими процессами и создавать масштабное – осталось.

Когда я начинала работать над небольшими выставками пару лет назад, я восприняла это как настоящий вызов. Камерное пространство, 100–200 м2, в которое было необходимо поместить десятки работ, да еще доходчиво донести свою мысль до зрителя… В подобной смене оптики я увидела импульс к совершенствованию собственных навыков. Как говорил один мой наставник, путь развития может идти как «вширь», так и «вглубь». Занимаясь теперь, в том числе, камерными проектами, я могу точно сказать, что иду «вглубь». Это совсем другой, но не менее ценный опыт, чем работа над масштабными выставками.

Фрагмент экспозиции выставки "Плоть и вихрь" под кураторством Татьяны Гетман. Фото: Антон Комаров. Предоставлено пресс-службой галереи Culture

– Галерея Culture совсем молодая институция (основана в 2025 году), специализирующаяся на современном искусстве. Что-то уже можно сказать про перспективы ее развития, особенности работы с аудиторией и другие характерные черты?

– Уже сегодня я могу наблюдать стремительное развитие галереи: и по количеству выставок, и по числу привлеченных к сотрудничеству кураторов и художников, и по охвату аудитории в соцсетях. Как человек с высоким уровнем насмотренности и порой завышенными ожиданиями от реальности, я вряд ли преувеличу, если скажу, что процессы в галерее Culture организованы на очень достойном уровне.

В частности, недавно завершившая свою работу выставка «Плоть и вихрь» (18+) предлагала зрителю не только наблюдать, но и исследовать собственный соматический опыт. Четыре тематических блока выставки с работами Аннушки Броше, Елены Филаретовой, Алишера Кулакова, Натали-Кейт Пангилинан и других деятелей современного искусства были дополнены специально созданным звуковым ландшафтом, который усиливал погружение и эмоциональный отклик у аудитории.

Фрагмент экспозиции выставки "Плоть и вихрь" под кураторством Татьяны Гетман. Фото: Антон Комаров. Предоставлено пресс-службой галереи Culture

Я считаю, что сейчас подходящее время для продвижения региональных культурных проектов и художников, в том числе ростовских. Регионы начинают иначе звучать через современное искусство, зрители узнают новые, замечательные имена авторов из Сибири, из Нижнего Новгорода, с юга России…

Современное искусство я вижу как своего рода агрегатор и точку сборки, где люди встречаются и обмениваются опытом, где рождаются необычные идеи и точки соприкосновения. Наконец, среда, которая раньше была центрирована в Москве, «выходит» из своей зоны комфорта – в хорошем смысле слова.

– Инициируя тему и концепцию выставки, вы ориентируетесь на интересы зрителей, тренды в популярной культуре или, скорей, стараетесь следовать тому, что считаете важным и достойным внимания?

– Честно говоря, я просто не могу делать то, что мне неинтересно. Мне кажется, что успех и искренний интерес зрителей приходят в те проекты, где есть контакт и эмоциональный заряд. Где есть желание обсуждать эту тему и собирать вокруг себя единомышленников. Во многом это складывается интуитивно.

Объяснить эти совпадения довольно легко, ведь мы живем в одном информационном поле, проходим через определенные жизненные этапы… Художники, кураторы, режиссеры чуть раньше остальных замечают резонирующие темы, работают с ними… Результаты подобного творчества позже находят отклик в сердцах зрителей.

– Татьяна, вы считаете себя независимым куратором? Если да, в чем для вас разница между институциональным и независимым кураторством?

– Да, я считаю себя независимым куратором: с 2023 года я больше не работаю в институции. Я также определяю себя как предпринимателя в культуре: вместе с моей небольшой командой мы оказываем разные услуги в области искусства, такие как арт-консалтинг, разработка концепций для государственных и частных заказчиков, ведение проектов по развитию территории и многое другое. Я рада, что после ухода из музея я начала развиваться в профессии самостоятельно и обрела в ней автономность. Я благодарна своему музейному прошлому и своим коллегам за полученный, совершенно невероятный опыт, без которого я бы не оказалась там, где я есть сейчас.

Фрагмент экспозиции выставки "Нам хватит языка цветов" под кураторством Дарьи Колпашниковой. Фото: Антон Комаров. Предоставлено галерей Culture

– Какой из недавних проектов в вашей собственной практике запомнился вам больше всего?

– Все проекты, в которые я вовлекаюсь, для меня ценны и важны. Из последних я хотела бы выделить сотрудничество с Музеем «ЗИЛАРТ«. Мы сделали аудиосопровождение, а также разработали театрализованный зрительский опыт для всех экспозиций, которые сейчас открыты в музее. Особенно мне запомнилась работа над выставкой африканского искусства (18+). Мне очень близка тема Африки – с этим континентом связаны моя семья и мое детство. И я была абсолютно счастлива провести полгода в компании восьмисот африканских идолов, изучая их провенанс и истории. Конечно, каждый проект в моей биографии что-то дал мне с точки зрения профессионального развития.

– В каком городе России вы хотели бы еще сделать выставку? Почему?

– Возможно, вы удивитесь, но мне интересно практически все, что я еще не видела, и мне везде хочется побывать. Поэтому я открыта абсолютно к разным предложениям. Иногда даже сложно вообразить, насколько неожиданными, прекрасными и познавательными бывают новые маршруты и встречи.

Фрагмент экспозиции выставки "Переменная облачность" под кураторством Виктории Мизиано. Фото: Антон Комаров. Предоставлено пресс-службой галереи Culture

Галерея Culture (Ростов-на-Дону) была основана Валерией Барминой в 2025 году. Фокус галереи – российское и современное зарубежное искусство. В настоящее время и по 24 мая в стенах Culture открыта выставка «Переменная облачность» (0+), посвященная личности женщины, ее непрерывной трансформации в условиях природной цикличности. В экспозиции представлены работы пяти художниц: Адель Левитовой, Лидии Руссковой-Хасой, Екатерины Пугачевой, Ники Венедиктовой и Ольги Симоновой. Куратор: Виктория Мизиано.

О других проектах галерее Culture читайте на сайте площадки.

Художница Саша Фролова - о "латексном" перформансе: "Мне хотелось чуть адаптировать эпоху барокко к реалиям 21-го века"

Клео.ру побеседовал с Сашей о «театре художника», уходящей натуре Нижнего Новгорода и любви к венецианским мостовым.

автор Татьяна Бутурлина

художница Саша Фролова

Мультидисциплинарная художница Саша Фролова получила известность за свою любовь к необычным латексным материалам. Создавая коллекции и скульптурные композиции из этого материала, она добивалась одновременно эффекта невесомости и монументальности форм, вызывая, по собственным словам, «заворожение» зрителя.

В этом году Саша получила диплом ГИТИС и представила свой режиссерский дебют на открытой сцене парка Горького — спектакль «В состоянии аффекта». По словам художницы, она попыталась собрать своеобразный «спектакль-пастиччо» — симбиоз «латексного» дефиле и произведений великих композиторов расцвета барокко.

— Саша, ну, во-первых, поздравляем с дебютом! Публика, судя по реакции, осталась в восторге.

— Да уж, меня так долго не отпускали, что думала — все, замерзну на мокром ветру под «летние» 15 градусов. Но такой теплый прием показал, что я, собственно, двигаюсь в правильном направлении. Премьера данного спектакля состоялась год назад, в Нижнем Новгороде, где вошла в репертуар, и моей настойчивой мечтой стало гастрольное московское продолжение. Ура, все свершилось благодаря «Театральному бульвару»! Я выступаю здесь во всех ролях и ипостасях – и как режиссер, и как художник, и даже на экране не раз появляюсь как модель и интервьюер. Я бы назвала такое направление «театром художника». В нем, собственно, собираюсь и дальше развиваться.   

— Насколько комфортно находиться со своими костюмами на таких открытых площадках? Ветер, дождь или жара – все это затруднительно для актеров.

— Признаться, я уже столько раз работала в подобных условиях, что научилась сталкиваться с разными ситуациями, мои перформансы знакомы с трудностями уличной сцены. Безусловно, для работы на площадке в парке Горького нам пришлось значительно адаптировать постановку: скорректировать некоторые моменты со светом, под другой тип экрана перенастроить видеоконтент. Потом мы сократили в целом метраж, сделали версию без антракта, чтобы зрителю было удобнее смотреть. Для меня самым важным моментом было сохранить не только сценографию, но общий вайб постановки. На уличной сцене все воспринимается немного иначе, чем под сводами театра, где все более камерное, загадочное. Но здесь свои плюсы – масштаб и зрелищность.

Нашим артистам — да, порой приходится и помучиться от жары на палящем солнце, и на ветру «полетать». Не забываем, что каждый костюм — конструкция сложносочиненная. Сначала его надо надуть, и это уже непросто, порой полдня на это уходит. Потом надеть на артиста, после чего снять и сдуть. Иногда такая подготовка занимает несколько часов, а порой и дней. Для меня как художника подобные трудности — очередной опыт. И чем сложнее цель, тем интереснее процесс.

— Вы отметили, что данный проект – некая интерпретация эпохи барокко. Чем этот временной промежуток 18-го столетия вас так зацепил?   

— Эпоха барокко с ее теорией аффектов — а это особая музыкально-эстетическая концепция, особенно популярная в Европе в эпоху барокко, — меня крайне волнует и увлекает уже на протяжении долгого времени. Я несколько лет провела в Италии, в Венеции, была во Франции, в Версальском дворце, и даже проводила там перформансы. Я буквально кожей впитывала эту барочную атмосферу, эстетику места. Тогда же познакомилась и изучила тему «аффектов». Под этим понятием предполагалась, что некие «фиксированные» эмоциональные состояния человека можно передавать с помощью музыкальных произведений. Мой спектакль я как раз решила устроить по принципу оперного pasticcio, когда на сцене звучат знаменитые арии Скарлатти и Вивальди, Риккардо Броски и Николы Порпоры, и каждое из их произведений передает определенную эмоцию, разыгранную актерами.

Вообще, первые костюмы этой серии были созданы для экспозиции в Московском музее современного искусства, можно сказать, что именно тогда, еще в 2020-м, я решила экспериментировать в этом направлении аффектов: начала создавать скульптуры и костюмы как образы эмоциональных состояний, как некие слепки наших эмоций. Мне хотелось приблизить, чуть адаптировать эпоху барокко к реалиям 21-го века. Так пришла идея включить в сценарий видеоинтервью, где лично я беседую с «героями дня»: артистами, которые вот прямо сейчас выйдут на сцену. Вообще, такой жанр в театре называется «вербатим» — использование в творчестве не выдуманного, а подлинного материала, документальный театр через передачу личных историй напрямую, с использованием живой речи и мимики.

— У вас там, кстати, очень необычные локации для интервью — уходящая натура старинных усадеб.

— Это все сделано специально, чтобы было как раз на контрасте. Мы выбирали такие совсем неидеальные места уходящей, былой красоты, максимально контрастирующие в своей эстетике идеальному фантазийному языку моих барочных латексных костюмов в спектакле. Чтобы атмосфера, работающая на таком остром контрасте, усиливала тему разговора. Мы видим наших героев, сидящих, например, на фоне живописных руин Куйбышевской водонапорной станции 1880 года. В своем разрушении это место, исчерканное граффити, с обвалившейся штукатуркой, потрясающе красиво. Также есть локации с видом на крыши Нижнего, на Кремль, на реку на Стрелке.

— А что вас, может, больше всего вдохновляло в работе над этим спектаклем?  

— Венеция! Воспоминания о ней! Город-музей, город-театр, состоящий, как говорил в свое время Борхес, «из хрусталя и сумерек». Так уж судьба распорядилась, что я в течение нескольких лет могла иметь такое счастье блуждать по узким венецианским улочкам, имела возможность дышать этим воздухом, наслаждаться старинными палаццо. Пожалуй, одно из самых ярких событий в моей жизни, волшебных переживаний — это перформанс на площади Сан-Марко, который я провела во время Венецианского карнавала. Люди в масках, старинных одеждах — нереальность бытия совершенная.

А еще Версаль. Франция. Обожаю. С моим музыкальным проектом-перформансом я выступила в оранжерее Версальского дворца, создав для этого мероприятия в 2018 году белоснежные латексные костюмы. До сих пор помню, как в сумерках в Садах Этрета состоялось барочное дефиле. Силуэт и форма моделей своей пышностью форм и праздностью воплотили в себе черты 18-го века и были исполнены в латексе. Кстати, именно они стали основой данного спектакля.

— А такая любовь к опере. Она  у вас как возникла? 

— В 2017 году меня пригласили как художника по костюмам в проект «Большая опера», который шел на телеканале «Культура». Можно сказать, что тогда я всей душой прониклась и полюбила оперное искусство, стала в нем хорошо разбираться. После трех лет бессменной работы над передачей я почувствовала в себе силы развиваться дальше. В итоге в «Геликон-опера» я создала костюмы для спектакля «Волшебная флейта», за которые меня впоследствии номинировали на «Золотую маску». Как говорится, проект закончился, а любовь осталась.

— Саш, а наш ваш взгляд, в чем секрет такой популярности исторического «барочного» перформанса? Вы ведь практически весь мир  с ним объездили.

— Мне кажется, что просто удалось попасть «в волну», каким-то образом предугадать тенденцию на интерес мировой публики к эстетике 18-го века, к его некоторой искусственности, напыщенности и гипертрофированности форм. Да, действительно, с перформансами мне удалось выступить во многих местах, проехаться буквально от Венеции до Лос-Анджелеса. На озере Комо я показывала коллекцию сразу после показа Dolce & Gabbana, а вместе с Николь Кидман участвовала в съемке Тима Уокера для W Magazine.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: Нижегородский театр оперы и балета
Источник: Клео.ру