Сферу арт-критики не настиг кризис, смело заявляет шведский журналист Ларс-Эрик Лаппалайнен: скорее, ей недостает истинного интереса со стороны пишущих людей. Лаппалайнен с осторожностью относится к прогнозам о смерти жанра арт-критики: мол, рынок искусства настолько силен, чтобы объявить нечто вне компетенции.
По мнению автора статьи, в наших силах понимать арт-критику таким образом, чтобы внести в нее необходимые изменения. Проблема, по Лаппалайнену, состоит в неверно выбранном объекте критики, а именно, индивидуальной карьере художника. Этот процесс начался в последней четверти XIX века с рождения профессий арт-критика и арт-дилера: внимание с произведения искусства перешло на фигуру художника.
Еще в далекие 1870-е, когда импрессионисты задумали покорить Францию, роль художественного критика начала трансформироваться из фигуры стороннего наблюдателя, описывающего и оценивающего произведение искусства, в профессионала, интерпретирующего замысел работы, дающего ей ценностное суждение. Иными словами, арт-критик превратился в человека, непосредственно включенного в процесс производства искусства, а его деятельность – равно как и деятельность художника – стала карьерой.
Критики и арт-дилеры приступили к совместному формированию художественного рынка, закрепляя место за наиболее перспективными, по их частному мнению, работами, назначая им цену. Совмещение художественной практики индивида и его публичной карьеры освободило пространство для новой работы критика. Неудивительно, что траектория развития художника сегодня напоминает портфолио, включающее в себя профессиональное образование, творческие проекты, персональные данные и прочее.
Лаппалайнен считает эту траекторию рабочей, покуда она сопряжена с идеей прогресса. В 1940-х известный американский арт-критик Клемент Гринберг высказал мнение о том, что любая форма искусства, будь то живопись или музыка, тяготеет к чистой форме, характерной для своего медиума. Задача критика — лишь определить «релевантность» художественной работы, таким образом помогая ей занять свое место на арт-рынке.
Однако сегодня идея развития не является ведущей, напоминает Лаппалайнен. В некотором смысле – ровно наоборот. Существует взгляд, согласно которому глобализация пришла на смену динамике развития в современном искусстве после падения Берлинской стены. Следовательно, традиционная арт-критика, сфокусированная на фигуре художника, больше не работает.
Тем не менее многие критики продолжают следовать устоявшейся модели, игнорируя флюидность связи между (внутренним) развитием художественной практики и (внешним) карьерным ростом на арт-рынке. Сегодня ценность произведения искусства определяет его «релевантность» запросам художественного рынка, а не качество исполнения и не сложность замысла.
Здесь кто-то из читателей может возразить, что посредничество между фигурой художника и произведением искусства выполняет не карьера, но какой-то агент внутри арт-рынка (скорее, куратор, чем художественный критик). Соответственно, уделом арт-критика остается оценка ситуации и сопутствующих ей рисков: насколько успешно художник адаптировался к условиям арт-рынка. При таком раскладе труд по интерпретации работ искусства скатывается к идеологической кампании, легитимации профессионального становления художника.
По мнению Лаппалайнена, доведенная до абсолюта концепция карьеры вредна для искусства, когда даже небольшой, искренний жест художника воспринимается как честь его профессиональной идентичности. Взгляд с такого ракурса действительно обнаруживает арт-критику в состоянии кризиса, как атавизм, нечто адаптирующееся к внешним условиям производства.
Несмотря на это, автор статьи сохраняет оптимистичный настрой относительно перспектив арт-критики. Загвоздка лишь в том, подытоживает Лаппалайнен, что считать объектом критической рефлексии. Уточняя ответ на данный вопрос, мы привносим уверенность и инициативу в профессию, что способно положительно сказаться на ее будущем.
* Ларс-Эрик Йертстрем Лаппалайнен – шведский арт-критик, куратор, регулярный автор издания Kunstkritik.
Мнение, высказанное в статье, может не совпадать с мнением редакции.
