От Нормы к символу Голливуда: 100 лет со дня рождения Мэрилин Монро

Норма Джин Бейкер оставила после себя не только богатую фильмографию, но и тайну становления культурным символом эпохи, звездой мирового масштаба.

автор Евгений Елисеев

В июне 2026 года исполнится сто лет со дня рождения Мэрилин Монро – легендарной американской актрисы, чье имя стало символом эпохи. Белокурые локоны, развевающееся над вентиляционной решеткой платье, томно-насмешливый взгляд… Образ актрисы и певицы легко узнать за считанные секунды. Гораздо меньше известно о трудностях и лишениях, с которыми столкнулась молодая женщина на пути к славе. Вспоминаем о не самых популярных фактах из биографии голливудской звезды.

Звезда родилась

Будущая икона кинематографа появилась на свет в семье очень скромного достатка. Первые годы жизни о ней заботилась ее родная мать, Глэдис Монро, которую вскоре лишили родительских прав из-за подозрения на психическую невменяемость. Норма Джин (настоящее имя актрисы) перешла под опеку некой Грейс Мак-Ки, подруги матери. Увидев Норму, Грейс сразу загорелась желанием сделать из девочки кинозвезду.

«Когда-нибудь ты станешь законченным совершенством как Джин Харлоу», – говорила Грейс Мак-Ки юной Мэрилин.

Джин Харлоу в то время действительно не сходила с киноэкранов, перед которыми Грейс и Норма проводили заветные часы в выходные дни: так девочка поверила в то, что сумеет последовать примеру «платиновой блондинки«. Из мужских персонажей Норму очень привлекал образ актера Кларка Гейбла: некоторое время она даже считала его своим отцом.

Мэрилин Монро (слева) в фильме "Джентльмены предпочитают блондинок" (реж. Говард Хоукс, 1953). Фото: Collection Christophel / www.legion-media.com

Этап метаморфозы

Заработки Грейс и ее партнера были непостоянными, денег в доме периодически не хватало, поэтому девятилетней Норме пришлось отправиться в сиротский приют на два года. Вернувшись домой, девушка поступила в среднюю школу имени Эмерсона в Лос-Анджелесе. В то время в крупных городах США бытовало сильное деление по классовому признаку: одноклассники называли Мэрилин «девочкой из социальных низов» лишь по той причине, что в школу она ездила из не самого благополучного района Лос-Анджелеса и вдобавок к тому скромно одевалась.

«Мир вокруг меня был полон угроз и ужасов. Мне пришлось научиться притворству, чтобы <…> не поддаваться этому ужасу», – вспоминала Мэрилин Монро свои детские годы в мемуарах.

В учебе Норма Джин больших успехов не делала, но занятия посещала исправно. Учителя вспоминали её как приятную, но не особенно подающую надежды студентку. Кроме того, у девушки были проблемы в общении с одноклассниками – она была очень стеснительной, страдала заиканием. Зато с переходом в старшую школу положение Мэрилин в классе пошло на поправку: будущая актриса хорошела на глазах и обрела первую в жизни подругу в лице своей сводной сестры, Бебе Годдард.

Не слишком личная жизнь Мэрилин

Норма Джин впервые вышла замуж, едва ей исполнилось 16. Избранником будущей актрисы стал соседский парень по имени Джим (Джеймс) Догерти. К браку молодых людей подтолкнули их старшие родственники: Норме, так и не обретшей к тому времени постоянную семью и дом, грозило возвращение в сиротский приют, чего никто в окружении ей не желал… В этом смысле первый брачный союз Монро (впрочем, как и два последующих) был заключен по расчету, хотя Джим относился к юной невесте исключительно хорошо.

«В конце концов я не видела ни единого счастливого брака», – призналась однажды Мэрилин Монро.

Однако набирающая скорость модельная карьера Нормы Джин стала препятствием семейному счастью: молодожены развелись через четыре года после свадьбы. Чуть дольше длился третий и последний брак кинозвезды с драматургом Артуром Миллером – с 1956-го по 1961 год. Второй по счету союз с бейсболистом Джо Ди Маджио не просуществовал и года: Джо не устраивал «стиль жизни» Мэрилин, он хотел больше видеть в ней жену, чем актрису. Ни в одном из браков, ни за их пределами у кинозвезды не было детей.

Мэрилин Монро (в розовом платье) в фильме &#34;Джентльмены предпочитают блондинок&#34; (реж. Говард Хоукс, 1953). Фото: Collection Christophel / www.legion-media.com

За скобками

Несбывшейся мечтой Мэрилин Монро как актрисы осталась роль Грушеньки из романа «Братья Карамазовы» Федора Достоевского (кинозвезда упорно ставила ударение на второй слог в имени героини). На зависть и показательно снисходительное отношение к ее персоне в Голливуде она реагировала спокойно, ведь были и те, кто ценил ее сценический талант. Например, актер и режиссер английского происхождения Лоуренс Оливье видел у Монро «великолепный дар комедийной актрисы». К сожалению, полностью его реализовать Мэрилин Монро не успела, таинственно и трагично уйдя из жизни в возрасте 36 лет.

Материал создан на основании биографической книги Дональда Спото «Мэрилин Монро».

Открывая искусство душевнобольных: музей «Гараж» представляет перевод книги Джона Макгрегора

В конце сентября издательская программа музея «Гараж» презентует перевод книги канадского историка искусства Джона Макгрегора.

автор Юлия Крышевич

Книга называется «Открытие искусства душевнобольных» (на англ. The Discovery of the Art of the Insane). Труд вырос из докторской диссертации автора и стал одним из первых исследований в области творчества «безумцев». Макгрегор изучал рисунки пациентов психолечебниц, работая на стыке искусствознания и психоанализа.

За рубежом книга Макгрегора увидела свет в далеком 1989 году, с тех пор она была переведена на три европейских языка, а также на японский. Факт выхода книги на российский рынок – настоящая удача, ведь изначально писатель не планировал переводить свое детище на русский язык. Команда музея «Гараж» посвятила работе над изданием более двух лет.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Структура книги состоит из 16 глав: в первых двух Макгрегор знакомит читателя с ролью творца в меняющихся жизненных обстоятельствах – теряющий рассудок живописец в противостоянии с лечащей его системой, а также с самим собой. Затем автор переходит к конкретным фигурам, таким как художники Адольф Вельфли, Джонатан Мартин, Уильям Нойес, критик искусства душевнобольных Марсель Режа, психиатр и коллекционер Ханс Принцхорн и другие. Не обходит вниманием писатель и художественные направления, связанные с состоянием безумия: экспрессионизм, ар-брют, сюрреализм – на протяжении веков искусство отражало и впитывало настроения не только отдельных людей, но и времени, наполняющих его событий, страхов и надежд. Книга изобилует иллюстрациями, права на включение которых любезно предоставили известные арт-институции.

Клео.ру поговорил с научным редактором издания, Ксенией Квашниной о новинке, актуальности темы, «русском Принцхорне» и триумфе иррационального в искусстве.


– Книга Джона Макгрегора была издана на английском в конце 1980-х. В чем актуальность разговора об искусстве душевнобольных сегодня?

– Мне кажется, здесь важно разделять актуальность самой книги и актуальность темы, которой она посвящена. Когда The Discovery of the Art of the Insane вышла в 1989 году, издательство представляло ее как первое систематическое историческое исследование искусства душевнобольных. Но Макгрегора больше интересовала история открытия «безумных» рисунков обществом: как произведения, которые долгое время игнорировали, уничтожали или рассматривали исключительно как симптомы заболевания, постепенно стали восприниматься как самостоятельные визуальные высказывания. Именно влияние творчества больных с психиатрическим опытом на профессиональное искусство, прежде всего на экспрессионизм и сюрреализм, остается одной из важнейших линий книги.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Несмотря на то, что работа Джона Макгрегора вышла в 1989 году, она не устарела. Изменилась оптика ее чтения. Книга «Открытие искусства душевнобольных» необходима для понимания того, как вообще возникла наша способность видеть искусство там, где прежде видели исключительно патологию. Именно эту сложную историю превращения медицинского документа в эстетический объект Макгрегор реконструирует на протяжении всей книги.

– Упоминает ли Макгрегор в своей работе искусство русских художников? Какие моменты в книге, на ваш взгляд, могут показаться узнаваемыми или просто особенно заслуживающими внимания у русскоязычного читателя?

– В структуре книги последовательно рассматриваются Великобритания, Франция, Италия, Германия, Швейцария, затем экспрессионизм, сюрреализм, психоанализ и Жан Дюбюффе. Отдельной главы о России или отечественной психиатрической и художественной традиции нет. Однако доктор Макгрегор упоминает русского психиатра Павла Ивановича Карпова, который коллекционировал работы душевнобольных.

Отсутствие материалов о России особенно интересно, потому что позволяет исследователю обнаружить удивительно близкие процессы и провести важные параллели. Не зря Павла Карпова называют «русским Принцхорном».

– Согласитесь ли вы с точкой зрения автора о том, что в последнее время в искусстве иррациональное возобладало над рациональным, был наконец найден баланс между архаическим и традиционно приемлемым? Можем ли мы здесь говорить об обретении зрелости (психической и художественной) участников процесса?

– Я бы согласилась с доктором Макгрегором лишь отчасти. В искусстве XX века действительно резко расширилась область допустимого: авангард, сюрреализм обращались к бессознательному, автоматизму, детскому рисунку и творчеству душевнобольных. Но говорить о победе иррационального над рациональным или об окончательно найденном балансе, на мой взгляд, слишком категорично.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Не стала бы я заявлять и о «психической зрелости» участников процесса: художественное произведение не позволяет судить о психическом здоровье или зрелости автора. О художественной зрелости можно говорить только применительно к конкретному художнику и развитию его собственного языка.

Если здесь и уместно понятие зрелости, то скорее в отношении культуры восприятия: мы постепенно научились видеть в таких произведениях не симптом и не курьез, а самостоятельное художественное высказывание, не сводя автора к его диагнозу.

Возрастное ограничение: 18+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Источник: Клео.ру