Театр кукол: для взрослых и почти взрослых зрителей [Часть 2]

В предыдущей статье мы писали про историю театра кукол. Перейдем от теории к практике: поговорим о спектаклях, на которые в кукольный театр с удовольствием придут… зрители постарше.

автор Елизавета Федорова

Хотя жанр не знает возрастных границ, логично было бы предположить, что разница в детском и более взрослом репертуаре кроется в выборе произведений. Ведь малыши вряд ли будут следить за развитием «Войны и мира», а их родителей сложно заинтересовать «Колобком».

Сцена из спектакля "Кэрролл без Алисы" в Московском театре кукол. Фото:  пресс-служба МТК

На деле то, как поставлен спектакль, порой значит больше, чем его сюжет. Поэтому взрослым поклонникам искусства мы рекомендуем присмотреться к гибридным форматам постановок – подробности ниже. Примеры взяты из актуальной (мартовской) афиши двух крупнейших кукольных театров Москвы: Театра кукол имени Сергея Образцова и Московского театра кукол.

Итак, экспериментируем:

с составом актеров 

В классическом кукольном театре люди управляют марионетками, а в современном – играют на одной сцене с куклами! Этому приему следуют выпускники Лаборатории MTK.Next, экспериментального направления при Московском театре кукол. В основе спектаклей — современные произведения, рассчитанные в первую очередь на подростковую аудиторию: нахождение артистов на одном уровне с куклами способствует моментальному погружению зрителя в сценическое действие.

Сцена из спектакля "Мучные младенцы" в Московском театре кукол. Фото:  пресс-служба МТК

Например, в «Мучных младенцах» (12+) группа школьников участвует в шуточном эксперименте: в течение трех недель они ухаживают за мешками, набитыми мукой, как за младшими братьями. Другой спектакль Лаборатории, «Мой внутренний Элвис» (16+) рассказывает о том, как осуществление мечты помогает «гусенице» стать «бабочкой», а постановка «Кэрролл без Алисы» (14+) вдохновляет на поиски пути к собственному сердцу.

Сцена из спектакля "Мой внутренний Элвис" в Московском театре кукол.  Фото:  пресс-служба МТК

со спецэффектами

Театр кукол – самодостаточный жанр, и все же почему бы не удивить зрителя неожиданными приемами на сцене? Живой аккомпанемент к спектаклям «Старый сеньор и…» (16+) и «Алисы в Стране чудес» (12+) в Театре кукол имени Образцова наверняка придется по вкусу меломанам. Первый вариант стоит выбрать поклонникам джаза, ведь их ждет поэтичное соло на саксофоне, второй – любителям более ритмичного рок-н-ролла.  

Сцена из спектакля "Старый сеньор и…" (16+) в Театре кукол имени Образцова. Фото: Александр Иванишин/ пресс-служба Театра

Для тех, кому мало музыки и действия на сцене, есть опция подключить тактильное восприятие. Спектакль «Майская ночь»(12+) в Московском театре кукол обещает зрителю мультисенсорный опыт: обонятельный, осязательный и даже вкусовой. Где еще удастся ощутить себя частью произведения Гоголя, наслаждаясь шумом ветра и листьев, плеском воды, ароматом горячей картошки с укропом…

Сцена из спектакля "Майская ночь" в Московском театре кукол. Фото предоставлено пресс-службой МТК

Если интенсивные эмоции не совсем для вас, советуем присмотреться к более традиционным жанровым вариациям. Венецианское кукольное шоу «Турандот» (16+) на воде (Театр кукол имени Образцова) — обаятельный экскурс в период средневековья двух стран, Италии и Китая, с великолепными историческими костюмами в духе комедии дель арте.

Сцена из спектакля "Турандот" (16+) в Театре имени Образцова. Фото: Александр Иванишин. Предоставлено пресс-службой Театра

с жанром 

Расследование убийства по методу кукольного театра? Да, вы не ослышались. Создатели спектакля «Эдгар По. Следствие» (16+) в Московском театре кукол приглашают зрителей примерить на себя роль детектива, наблюдая за тем, как сам маэстро (инсценированный, разумеется) ловко распутывает нити преступлений, о которых пишет.

Сцена из спектакля "Эдгар По. Следствие" в Московском театре кукол. Фото предоставлено пресс-службой МТК

Тем временем, «Чайка по имени…» (16+) в Театре имени Образцова с высокой вероятностью заинтересует поклонников прозы Ричарда Баха. Однако важно быть готовым к вариациям сюжета, ведь «Чайка» на сцене вовсе не птица, а человек, больше всего в жизни любящий скорость, полет и свободу.

Афиша к спектаклю "Чайка по имени…" (16+) по эскизам Александры Громовой. Предоставлено пресс-службой Театра кукол имени Образцова.

Если же вы в настроении посмотреть что-то «на все времена», не теряя легкого, весеннего настроя, смело выбирайте классику: на сцене театра кукол она точно не будет выглядеть скучно! Например, «Божественную комедию» (12+) в Театре кукол имени Образцова: шуточная история повествует о перипетиях в процессе создания мира, а к поэме Алигьери отсылает разве что своим названием.

Сцена из спектакля "Божественная комедия" (12+) в Театре кукол имени Образцова. Фото предоставлено пресс-службой Театра

В Театре представлена и более «современная» классика: пародийный спектакль «Необыкновенный концерт» (12+), поставленный Сергеем Образцовым и его коллегами еще в 1946 году. С тех пор постановка прошла через несколько генеральных редакций, но сохранила свой искрящийся житейский юмор, за что ее продолжают любить новые поколения зрителей. Эдуард Апломбов и Шахерезада Степановна по-прежнему ждут в гости.

Сцена из спектакля "Необыкновенный концерт" (12+) в Театре кукол имени Образцова. Фото предоставлено пресс-службой Театра

Редакция Клео благодарит пресс-службы театров за предоставление фотоматериалов.

Возрастные рекомендации для каждого из спектаклей уточняйте при покупке билетов. 

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру