От «А» до «Я»: история журнала о «другом» искусстве СССР на выставке в Центре Зотов [Часть 2]

Выставка "Путь к авангарду: диалоги художников в журнале «А-Я»" (6+) продлится в Центре Зотов до 18-го января 2026 года.

автор Елизавета Федорова

Советское неофициальное искусство как явление имело много шансов кануть в Лету – исчезнуть вместе с воспоминаниями свидетелей и соучастников. Официальные профильные журналы, такие, например, как «Искусство» и «Советское искусствознание», не считали события культурного андеграунда чем-то представляющим интерес, а чаще всего даже не знали о них. «Диссидентские» выходки художников-нонконформистов иногда попадали на полосы иностранных газет, однако такое внимание было не систематическим, а скорей, ситуативным. Представителям альтернативного искусства оставалось одно – собственноручно заняться вписанием в историю своих же имен и действий.

Фрагмент экспозиции выставки. Фото: Даниил Анненков. Предоставлено пресс-службой Центра Зотов

На этом поприще особенно преуспела инициатива редакторов Игоря Шелковского и Александра Сидорова, журнал «неофициального русского искусства»(авторское определение) «А-Я». Инновационный характер «А-Я» состоял в комплексном подходе к освещению художественных практик второй «волны» авангарда, стремлению вынести эти процессы в международный контекст искусства.

На выставке «Путь к авангарду. Диалоги художников в журнале «А-Я»» в Центре Зотов (6+) зритель знакомится со всеми выпусками издания, узнает, при каких обстоятельствах выходили номера журнала, что вошло в их состав, а что так и осталось в черновиках. Работы художников, о которых идет речь на страницах «А-Я», представлены в экспозиции проекта вживую, что создает ощущение универсума визуального языка и концептуальных образов издательского проекта.

В предыдущей части мы уже писали о некоторых особенностях 1–3 номеров «А-Я». На этот раз поговорим о содержании 7-го выпуска, Литературного номера и приложения к журналу.

Литературный номер

Изначально запланированной «серийности» – одновременному выходу художественных и литературных номеров «А-Я» – не суждено было сбыться. Параллельная подготовка сразу двух изданий оказалась крайне трудоемким и затратным процессом. И все же в череде художественных выпусков нашлось место одному литературному – он увидел свет в 1985 году. О содержании этого «особенного» номера издатели спорили как никогда: сказывалась и общая усталость от работы, не обещавшей ясных перспектив. Архивным материалом журнала «А-Я» 1985 года, его розочкой на торте стала рукопись Варлама Шаламова «Осколки двадцатых годов», единственный экземпляр которой отправился из Москвы в Париж.

Фрагмент экспозиции выставки. Фото: Даниил Анненков. Предоставлено пресс-службой Центра Зотов

Приложение к журналу

Небольшие книжечки с текстами, представленные в дополнительной части экспозиции, заметишь не сразу: они словно не относятся к общей канве повествования. Отчасти это так: малоформатная серия стала приложением к выпускам «А-Я», способом применения неиспользованных в них иллюстраций. При этом тексты в книжечках ни коим образом не подразумевались как второстепенные. В частности, в дополнительной серии появляется свежее на тот момент эссе Бориса Гройса «Малевич и Хайдеггер». Попутной идеей Игоря Шелковского было напечатать своего рода набор почтовых открыток – репродукций художественных произведений – к каждому номеру журналу. К сожалению, последняя инициатива так и осталась на уровне проекта.

Фрагмент экспозиции выставки. Фото: Даниил Анненков. Предоставлено пресс-службой Центра Зотов

Последний (художественный) номер «А-Я»

Статья художников Риммы и Валерия Герловиных, опубликованная в финальном выпуске журнала, поднимает интересный вопрос различия жанра самиздата у авторов первой и второй «волны» авангарда. Как пишут Герловины, за более чем половину столетия русское авангардное искусство перестроило свой ракурс зрения с экстравертного на интроспективный. Если в начале ХХ века авангард стремился решать реально существующие задачи – политического, социального, культурного характера, а также порвать с надоевшим прошлым, проложив дорогу в утопическую даль, то советские нонконформисты действовали уже менее оптимистично.

Фрагмент экспозиции выставки. Фото: Даниил Анненков. Предоставлено пресс-службой Центра Зотов

Искусство андеграунда в СССР за период 1960-х–1980-х гг. постепенно замыкалось в себе, приобретало самоаналитический характер. Живой авторский язык уступил дорогу заимствованию готовых конструкций, их синтезу и ироничной интерпретации. В концептуализации позднего советского искусства легко рассмотреть влияние западных постмодернистских тенденций.

Экспозиция выставки объединяет около 350 произведений, среди которых работы Павла Филонова, Игоря Шелковского, Ильи Кабакова, Ирины Наховой, Виктора Пивоварова, Ивана Чуйкова и других.

Подробности ищите на сайте Центра Зотов.

Балерина Николь Каррара: «В дни спектаклей мой день начинается в шесть утра и продолжается до полуночи»

Танцовщица ведет авторский блог, где рассказывает о своих балетных «приключениях» в России, и охотно общается.

автор Юлия Крышевич

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. Собеседницей Клео.ру в августе стала балерина Николь Каррара, уроженка Италии.

Николь – выпускница Московской государственной академии хореографии, солистка Театра классического балета Н. Касаткиной и В. Василева. Вы могли видеть Николь на сцене театра в спектаклях «Дон Кихот» (партия Китри), «Маугли» (партия Агни), «Золушка» (партия Золушки) и в других.

Николь Каррара. Фото из личного архива.

В интервью Клео.ру Николь Каррара поделилась секретами профессионального упорства, отметила, чем русский балет отличается от итальянского, и порассуждала о перспективах развития в современном танце.

– Николь, в одном из интервью вы признались, что в балет попали случайно: вашу активность заметила прохожая и предложила вашей маме отвести вас в хореографическую школу – так вы стали заниматься балетом в Pavlova Ballet School в Бергамо. В какой момент вы осознали, что хотите связать будущую профессию с танцем? Рассматривали ли вы тогда альтернативные варианты карьеры?

– Я поняла, что хотела бы продолжить свой путь в танцах, после того как начала побеждать на хореографических соревнованиях: не только в Италии, но и в других городах, в Париже, в Брюсселе. Сначала мои родители думали, что увлечение танцами пройдет как детский каприз, но я не сдавалась, была настойчива. Довольно рано я осознала, что балет открывает большие возможности, и я выбрала этот мир.

– Что вы точно знали (понимали) о балете на момент поступления в МГАХ? А что стало для вас сюрпризом?

Когда я начала учиться в МГАХ, я поняла, что немного отстаю по программе. Но желание совершенствоваться, узнавать новое взяло верх, тем более в кругу прекрасных наставников Академии. Я много работала над собой и в результате сдала государственный экзамен по классическому танцу и по другим дисциплинам на отлично. Я не ожидала этого!

Еще одним сюрпризом стало то, что я быстро нашла общий язык с русскими студентами. Мои одногруппники из России – замечательные люди, которые много мне помогали. С ними вместе мы разделили столько прекрасных эмоций и переживаний!

Николь Каррара. Фото из личного архива.

– Ваше мнение: в балете больше важны физические данные или работа над собой?

– Я думаю, что важно и то, и другое. Особенно хочу отметить работу над собой: девушка может иметь идеальные данные, чтобы стать балериной, однако без упорства и амбиций ей будет трудно двигаться вперед.

– Опишите будний день из вашей жизни.

В день, когда у нас нет спектаклей, в театре мы начинаем с урока классического танца в 11 утра. Я живу достаточно далеко от театра, поэтому встаю в половину восьмого, чтобы успеть подготовиться. В полдень мы приступаем к индивидуальным репетициям, чередуя их с генеральными прогонами. Я заканчиваю работу и снимаю пуанты около пяти вечера, в зависимости от рабочего графика.

В дни спектаклей мой день начинается в шесть утра и продолжается до полуночи: я поздно возвращаюсь домой, принимаю душ, что-то ем и ложусь спать.

– Будучи солисткой Театра классического балета Н. Касаткиной и В. Василева, интересуетесь ли вы заходом на территорию современного танца? Возможно он уже присутствует в вашей жизни и в карьере?

–  Я думаю, что современный танец очень индивидуален. За исключением уроков, которые у меня были в академии, я не имела большого опыта в этой области. Если мне предоставится возможность показать себя в современном танце, это будет большая честь для меня!

В нашем театре многие постановки были созданы самими основателями, Натальей Касаткиной и Владимиром Василевым. Некоторые спектакли в репертуаре театра близки к неоклассическому танцу. Например, авторские балеты «Сотворение мира», «Золушка», «Ромео и Джульетта», в отличие от «Спящей красавицы», содержат множество нюансов, которые и делают сценическое движение артистов уникальным.

Николь Каррара в спектакле «Дон Кихот». Фото: Дарья Лещенко. Предоставлено автором

– Классический танец в России и классический танец в Италии. Какие сходства и различия вы наблюдаете в сфере балета в этих двух странах?

Танец для меня в принципе прекрасен. Русский балет характеризует движение балерин: оно шире и, на мой взгляд, элегантней. В Италии балет имеет свои особенности, там тоже есть ведущие танцовщицы, звезды сцены… Я не хочу умалить ни одну из стран этим сравнением.

– Какой совет вы дали бы абитуриентам и учащимся хореографических школ?

Мой совет тем, кто хочет достичь своих целей: никогда не сдаваться! Это так легко сделать, когда ты расстроен или испытываешь трудности. Именно в такие моменты ты можешь наблюдать собственный рост, начинаешь понимать себя лучше. Как бы сложно мне ни было, я дала себе обещание не сдаваться, идти к мечте. Это касается танца и других сфер жизни. Не опускайте руки, и все сложится!

Подробнее о спектаклях с участием Николь Каррары читайте на сайте Театра Н. Касаткиной и В. Василева.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Николь Каррары
Источник: Клео.ру