В конце первого летнего месяца SISTEMA GALLERY отпраздновала четырехлетие открытием сразу нескольких выставок. Одновременно с групповым проектом «Ремейк» представили еще два персональных: выставку итальянского скульптора Массимо Гьотти и российского мультидисциплинарного художника и скульптора Миши Бурого. Миша, известный своими инсталляциями на тему экологии и потребительской культуры, активно работает с живописью, ассамбляжами и скульптурой из отходов производства и полиграфии. В этот раз в своем проекте «Икар в эпоху цифрового солнца» художник исследует состояние человека в реальности, самодостаточной и замкнутой системе, где непрерывность – основной способ существования.
— Миша, расшифруй немного свои работы. Что здесь сегодня представлено, чем вдохновлено?
— Признаюсь, решил попробовать поиграть в серьезного художника — представил большие живописные работы. Просто совпало, что недавно я переехал в такие просторные мастерские, которые буквально насильно вызывают желание заниматься большой живописью. В итоге сегодня у меня здесь приставлено 50 процентов живописи, 50 — скульптуры. Такое «половинчатое бытие».
Мой Икар — метафора современного субъекта. В его мире свет информационных потоков окружает и поглощает человека, определяя ритм его жизни. Я обращаюсь к древнегреческим мифам, историям мифических героев и исследую их с точки зрения цифрового влияния. В какой-то момент я крайне заинтересовался гекатонхейрами: отрицательными персонажами в мифологии — сторукими пятидесятиглавыми великанами. Мне они показались крайне интересными с точки зрения изучения.
В своих поисках я вышел на древнюю, как мне казалось, линогравюру, на которой Данте стоит перед гигантским цветком, олицетворяющим именно этот сторукий образ. С серьезным лицом я делал ресерч, вдохновлялся и вдруг узнал, что передо мной сгенерированное ИИ современное изображение. В принципе, я в своих работах тоже часто использую и нейросети, и 3D-печать, но был удивлен, реально
А насчет скульптур, то у меня это такие трансформеры, вернее, один огромный конструктор, у которого нет ни начала, ни конца.
— Свою карьеру вы начинали как граффити-райтер в Набережных Челнах, а сегодня ваши работы приобретают известные коллекционеры, картины и скульптуры находятся в частных коллекциях России, Европы. И кстати, Бурый — ваша настоящая фамилия?
— Бурый — это псевдоним. Уличный бэкграунд со времен школы еще, когда я рисовал граффити, увлекался хип-хопом. Миша Бурый — такая школьная кличка, намекающая на медведя обыкновенного.
Я вообще из Татарстана, окончил там художественное училище, потом поступил во ВГИК на факультет «Анимация и компьютерная графика», переехал в Москву. Сейчас я на улице практически не рисую. Не скажу, что совсем потерял к этому интерес, просто в рамках этой субкультуры для меня как будто перестало происходить что-то новое. А раньше – да, экспериментировал с аэрозольными красками в городской среде. Во многом мой художественный стиль – из уличной практики.
— Перерабатывая остатки различных материалов массового производства, по сути, из мусора, вы создаете скульптуры на стыке фигуративного и абстрактного искусства.
— Собственно, вся моя художественная практика часто описывается в парадигме upcycle art. Экология и работа с производственными отходами является для меня естественным решением, и мусор логично встраивается в теоретическую основу, которую я выстроил вокруг собственной деятельности. Современный мир перенасыщен предметами, визуальными образами и информацией, и в своих работах я часто размышляю о культуре массового потребления.
Мой поиск сырья – это процесс, напоминающий первобытное собирательство. Долгое время я был резидентом «Электрозавода» и, ходя по заброшенным цехам, этажам, обращал внимание на фрагменты старой мебели, остатки фанеры или дерева, части баннеров и полиграфических обрезков – на их необычные оттенки, формы, неожиданные решения и прочие детали, которые меня как художника вдохновляли. По сути, мое творчество – случайность, многообразие и живописность.
Для создания живописных работ я также использую найденные трафареты различных полиграфических и рекламных производств. И это не мусор — это чистый материал, часть окружающей действительности и артефакты современности.
— Посоветуйте, как правильно смотреть ваши произведения: издалека или надо подойти поближе, чтобы изучить все нюансы?
— Ну, мне кажется, стоит чуть отойти, чтобы увидеть общую картину. Если рассматривать вблизи, то можно опять же увидеть, по сути, «живописный мусор». Но на расстоянии выстраивается некая алгоритмическая цепочка, которая не останавливается. Я вообще никогда не делаю эскизов, потому как знаю: результат никогда не будет им соответствовать. Концепция выстраивается только в моей голове.
— А бывает так, что посмотрели на работу, поняли «нет, не оно» и начали писать заново?
— Времени на такое не хватает. Нет, такого я не делал. Моя техника акрилом в принципе позволяет устранять недочеты, что-то убрать, подчеркнуть или вытащить главное. Люблю использовать ультрафиолетовые цвета, использую тушь, тогда работы получаются акварельно-живописные. Но есть и графично-пастозные…
— Есть мнение, что по манере писать картины можно сказать о характере человека. Ваша манера вам соответствует?
— Конечно. Я нервный Скорпион. И как пишу, так и воспринимаю современный мир. Поэтому и карьера в мультипликации не сложилась — неспешно и дотошно прорисовывать кадр за кадром не смогу, не по характеру.
