В рубрике «Кем я хочу быть стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. На последней неделе октября в гости редакции заглянула актриса театра и кино Ирина Савицкова. О том, как случайное решение способно перевернуть жизнь, о разнице между притворством и сценической игрой, а также о магии природного голоса, Ирина рассказала в камерной беседе Клео.ру.

Ирина Савицкова – заслуженная артистка России, обладательница премий «Золотой Софит», «Парадиз» и «Балтийский дом». Работает в Московском драматическом театре имени Станиславского (ныне Электротеатр Станиславский) с 2009 года. На сцене Электротеатра Ирину можно увидеть в спектаклях «Тартюф», «Я/Фабр», «Пиноккио», «Пик Ник или Сказки Старого Ворона» и некоторых других.

– Ирина, вы помните момент, когда вы решили стать актрисой? Это решение складывалось постепенно или пришло однажды как озарение?

– Как ни странно, началось все со спортивных занятий. В детстве я вместе с одноклассницей ходила в секцию настольного тенниса. В какой-то момент подруга стала прогуливать тренировки, и это практически накануне соревнования!

Оказалось, что она готовится к премьере в кружке кукольного театра… Я недоумевала: что может быть важнее турнира? Любопытство перевесило, и я пришла на репетицию к подруге. В тот вечер я увидела театр изнутри, и это перевернуло мою жизнь! Я впервые наблюдала за тем, как оживают куклы на сцене, как рождается магия из голоса и жестов.

Вскоре я бросила теннис и осталась в кружке кукольного театра. Освоив ручные и марионеточные куклы, я стала выступать в костюмах ростовых кукол. Позже я перешла в драматическую студию при Доме культуры им. Капранова, где дебютировала в роли бабушки Тафаро в спектакле «Город мастеров» (6+). Никто не соглашался на эту роль: все девочки мечтали играть принцесс, пока я увлеченно придумывала, из чего сделать «горб» для образа. С тех пор я уже не представляла себе иного профессионального пути, кроме театра.

– Вы окончили Российский государственный институт сценических искусств (курс А. Куницына) в 1996 году. На кого вы ориентировались во время учебы с точки зрения актерского мастерства? Легко ли было разграничивать влияние и собственные устремления на сценическом поприще в начале пути?

– Супругой Александра Николаевича Куницына была Галина Андреевна Барышева, окончившая МХАТ. На ее курсе учились Олег Табаков и Татьяна Доронина. Некоторое время Галина Андреевна служила в ленинградском БДТ (прим. ред. Большой драматический театр имени Г. А. Товстоногова), до того как полностью посвятить себя педагогической практике. Остановить свой выбор на профессии актера было ответственным решением в послевоенные годы – меня это более всего поражало в ее рассказах.

Вместе с одногруппниками во время учебы мы часто ходили на спектакли в БДТ, наблюдая за игрой артистов театра. Мы выросли на их сценических образах, на их мастерстве. Для меня актеры из БДТ были идеалами (не люблю слово «звезды»), высокими ориентирами в работе.

Каждый раз, когда они выходили на сцену, зазор между артистом и ролью исчезал… Перед нами оставался лишь вопрос: как этого добиться? Как сделать так, чтобы игра уступила место жизни человеческого духа в спектакле? Этому мы посвятили четыре года учебы – и много лет профессиональной деятельности в дальнейшем.

– Вашей первой киноработой стали съемки в сериале «Господа присяжные» в 2005 году. Что вас больше привлекает сегодня, кино или театр?

– Кино для меня всегда оставалось магией, волшебством. Я более-менее понимала, что происходит в театре: это сложносочиненная работа, которая не знает выходных, но она прекрасна своими мучениями! Ведь, репетируя, ты «вынашиваешь» что-то интересное и вместе с тем глубокое, меняющее тебя как личность.

Кино удивительно тем, что в один день могут сниматься эпизоды из разных концов сценария. Как они сложатся вместе, видит только оператор, а знает – режиссер. Актер в меньшей мере контролирует процесс. И все же настоящее кино вечно. Я обожаю авторские, независимые фильмы, режиссеров, которые ошибаются, экспериментируют и творят вопреки.

Миссию кинематографа, на мой взгляд, многие недооценивают: у кино больше власти над мыслями и чувствами людей, в то время как театр остается выбором меньшинства. Ощущения, которые испытывают зрители в зале во время спектакля, неповторимы! Кино же несет в себе единожды созданный заряд – каждый раз он находит отклик в сердцах аудитории.

– Что в актерской профессии вас привлекает больше всего? А как насчет разочаровывающих моментов, с которыми приходится мириться?

– Как в театре, так и в кино, ты занимаешься творчеством: оно окрыляет, освобождает, его сложно чем-то заменить… Пленительное ощущение, который присутствует на всех стадиях процесса: в момент создания роли, работы над образом, обсуждений и репетиций.

Моменты разочарования в профессии остается только принять, точно внезапные повороты судьбы. Это бывает болезненно, но в то же время учит. Тем крепче и богаче становится палитра мастерства актера.

В моей жизни был период, когда я пыталась сниматься в рекламе, что у меня решительно не выходило… Осознав это, я испытала облегчение.

– Насколько мне известно, в актерской среде многие недолюбливают глагол «играть»: мол, артист «живет», существует на сцене – ему незачем притворяться. Что вы думаете об этой формулировке?

– Притворяться в принципе вредно для человека, а в актерской профессии это даже опасно, так легко себя потерять. Другое дело, играть, но играть нужно уметь. Например, в игровом театре, который я обожаю.

Притворяются обычно от неумения или беспомощности – играющий человек «живет» на сцене, ставит перед собой задачи и что-то обязательно ищет. Важно честно ответить себе на вопрос: чем ты занимаешься? И тема притворства отпадет сама собой.

– Вы видите себя кем-то другим в профессиональном плане? Если не актриса, то …

– Если не актриса, то педагог. Обе профессии «нашли» меня сами. И хотя они сильно отличаются, я получаю удовольствие от совмещения поприщ.

В далекие 1990-е годы мой мастер курса, Александр Куницын, разглядел во мне талант преподавателя и предложил продолжить обучение. Изначально я окончила аспирантуру по актерскому мастерству, а затем и по сценической речи. В Новосибирске я преподавала именно последнее.

Мне было крайне интересно работать с одаренной молодежью, наблюдать за тем, как они меняются, проникая в особенности звучания их голосов. Если дыхание это жизнь, то голос – яркий и, пожалуй, главный инструмент артиста на сцене, а еще, тайна о человеке, которую хочется разгадать. Работа с речью даже вдохновила меня на получение еще одного образования, в области логопедии…

– Совет тем, кто хочет связать свою жизнь с театром и кино и делает первые шаги в этом направлении…

– Я могу порадоваться за тех артистов, кто выбрал эту профессию всем сердцем. Профессия актера дарит удивительную возможность творить и свободу, однако многие без этого прекрасно обходятся. Если же вы себя ни секунды не мыслите вне сцены, любые препятствия на пути, сложности и мучения будут только в радость.

У актера ненормированный график, плохо предсказуемая траектория карьеры… и все же, он любит свое ремесло. В этом мире все когда-то было, ничего нового — кроме тебя. Собой и только собой можно что-то привнести.

Мой совет начинающим артистам: будьте аккуратными со своими желаниями (ведь они сбываются!). А еще, будьте честны и в хорошем смысле беспощадны по отношению к себе, если настроены серьезно.

– Планы и проекты, о которых вы готовы рассказать.

– Я давно мечтаю о сольном сценическом высказывании, о моноспектакле… Надеюсь, мне скоро удастся воплотить его в жизнь. Внутри меня за последнее время накопилось много материала, которым было бы здорово поделиться со зрителем.

Возрастное ограничение для спектаклей, упомянутых в интервью: 18+

Клео.ру благодарит пресс-службу Электротеатра Станиславский за помощь в организации интервью.