Бренды, Vogue и хайп: как «Дьявол носит Prada 2» заставил жить внутри своей рекламы

Искусство, мода и чистый, незамутненный хайп слились в настолько плотный коктейль, что отделить одно от другого уже невозможно.

автор Евгений Елисеев

Ощущение, что мы все последние полгода жили внутри гигантской рекламной кампании сиквела любимого фильма, посещало, кажется, многих. Задолго до сегодняшнего дня «Дьявол носит Prada 2» перестал быть просто кино. Это тотальная иммерсивная вселенная, где бренды, знаменитости, модные показы и городские ландшафты – часть единого нарратива. Такого напора, такой плотности интеграций и такого дерзкого смешения реальности с вымыслом индустрия не припомнит со времен, пожалуй, «Барби». Но если кампания Греты Гервиг была окрашена в сладкий розовый, то здесь мы имеем дело с хищной, хромированной эстетикой власти, где ставки выше, а бюджет, по слухам, перевалил за 100 миллионов долларов.

Фото: www.legion-media.com

Когда вымысел становится реальностью: мета-сторителлинг нового уровня

Главный козырь кампании – тотальное стирание границ между вымышленным миром журнала Runway и нашей действительностью. Создатели буквально перенесли персонажей в реальную жизнь. Апофеозом стал сентябрьский показ Dolce & Gabbana, куда Мэрил Стрип и Стэнли Туччи явились как Миранда Пристли и Найджел Киплинг. Фотографии, где напротив Стрип в зале сидит ее прототип – Анна Винтур, облетели планету мгновенно.

Фото: соцсети / @voguemagazine

Вишенкой на торте стала майская обложка Vogue «Seeing Double» – Мэрил Стрип (в образе) и Анна Винтур смотрят на нас с одного разворота. Такой уровень мета-иронии – искусство, доступное лишь проекту, который не боится играть с собственным наследием и высмеивать индустрию, оставаясь ее главным бенефициаром.

Фото: YouTube / @Vogue

Мода как тотальная коллаборация: от люкса до попкорна

Беспрецедентен в этой кампании и масштаб партнерств. Список коллабораций напоминает гигантский модный глянец, сошедший с ума. Люксовые гиганты вроде Chanel, Jean Paul Gaultier, Gabriela Hearst и Valentino представили наряды, которые одновременно появлялись и в фильме, и на красных дорожках промотура. Но огромный сдвиг случился на стыке высокого и массового: Walmart (линия Scoop) и Target выпустили коллекции, вдохновленные эстетикой Runway, японский бренд GOOD ROCK SPEED создал капсулу футболок, а бразильская Havaianas – лимитированную линейку шлепанцев «Puffed Family». Даже кинотеатры AMC вступили в игру, представив попкорновую сумочку в стилистике фильма.

Фото: архив бренда GOOD ROCK SPEED / goodspeed-store.com; архив бренда  Havaianas / www.havaianas.com; AMC / www.amc.com

Бьюти-фронт и lifestyle-империя: тотальная экспансия

Сиквел «Дьявол носит Prada» стал и платформой для запуска бьюти-новинок и лайфстайл-атрибутов. Кампания L’Oréal Paris с Кендалл Дженнер и Симоной Эшли, снятая в декорациях офиса Runway, взорвала эфир «Оскара». Lancôme стал официальным партнером фильма по уходу за кожей, органично вписав средства в сюжет. TRESemmé запустил глобальную кампанию, воспевающую прически как символ уверенности. А Grey Goose и Diet Coke предложили «попробовать мир фильма на вкус» – коктейль «The Devil’s Roast» и специальная упаковка с ледяной Мирандой стали предметом охоты. Даже Mercedes-Maybach стал полноценным героем: этот автомобиль – символ власти Пристли, а значит – желанный продукт для зрителей. Такая тотальная экспансия означает, что фильм продает стиль жизни, в который хочется погрузиться с головой.

Фото: YouTube /@LOrealParisUSA; соцсети / @lancomeofficial; YouTube / @tresemme

Город как подиум, соцсети как поле боя

Кампания вышла далеко за пределы экранов. Терминал 8 аэропорта JFK в Нью-Йорке стал филиалом Runway: реклама покрыла движущиеся дорожки, цифровые дисплеи и масштабные инсталляции. В Лос-Анджелесе, Мехико, Токио, Сеуле, Шанхае и Лондоне наружная реклама стилизовалась под подиумы. Samsung предоставил смартфоны Galaxy S26 Ultra для съемки образов гостей на премьере в формате «Runway Cam», а промотур изначально делал ставку на инфлюенсеров, а не на критиков. Это осознанная стратегия Disney, которая заключается в управлении нарративом через восторженные посты блогеров еще до выхода официальных рецензий.

Трейлер набрал более 222 миллионов просмотров за первые сутки, а еще до премьеры бренды, показанные в фильме, заработали $38,5 млн в эквиваленте рекламной ценности (Media Impact Value). Цифры ошеломляют, однако это лишь холодный расчет. В эпоху, когда внимание – главная валюта, сиквел решил захватить его целиком.

Видео: YouTube / @20thCenturyStudios, @topKINOOO 

Цена хайпа

Разумеется, такой агрессивный маркетинг не мог обойтись без критики. Издание Salon уже назвало картину «больше продуктом, чем кино», предупредив, что коммерческий размах способен уничтожить наследие оригинала. Действительно, возникает резонный вопрос: не превратился ли долгожданный сиквел в заложника собственных амбиций? Когда брендов становится больше, чем сюжета, а каждый кадр выглядит как рекламная интеграция, есть риск потерять душу. Кроме того, кампания столкнулась с культурными противоречиями: в Азии один из официально опубликованных фрагментов фильма спровоцировал призывы к бойкоту из-за использования оскорбительных стереотипов.

Кадр из фильма "Дьявол носит Prada 2" (2026), реж. Дэвид Фрэнкел

День Х

Все эти месяцы шума, споров, коллабораций и мета-иронии вели к одному дню. 1 мая сиквел «Дьявол носит Prada» выходит на экраны, и мы наконец увидим, что скрывается за этой колоссальной маркетинговой завесой. Останется ли фильм искусством или окончательно превратится в выставку достижений бренд-менеджмента? Ответ – в залах кинотеатров.

«Юность мира» и «образы во времени»: ЦСИ AZ/ART представил проект, посвященный искусству оттепели

Новая выставка советской скульптуры продлится на Маросейке до конца осени.

автор Юлия Крышевич

Название выставки «Они были разными. Скульптура оттепели» звучит немного как вызов: постсоветский зритель привык ассоциировать монументальное творчество с социалистическим реализмом, его пафосными барельефами и панно, гордыми профилями рабочих и безмятежными пейзажами. Скульптура периода конца 1950-х и 1960-х годов прежде всего интересна склонностью к отличию. Сочетая в себе светлый взгляд в будущее с увлеченностью моментом и внутренним миром человека, произведения оттепели стремятся выйти за собственные пределы навстречу мировому порыву гуманизма.  

Фрагмент экспозиции выставки «Они были разными. Скульптура оттепели». Фото: Юлия Крышевич

Куратором проекта выступила Ирина Седова. В экспозиции представлены 43 работы советских скульпторов из двух музейных собраний – ЦСИ AZ/ART и Третьяковской галереи, а также из частной коллекции Екатерины Силис, внучки известного скульптора Николая Андреевича Силиса. Часть презентованных на выставке авторов больше тяготели к традиционному подходу в творчестве (например, Даниэль Митлянский, Нина Жилинская, Татьяна Соколова), в то время как другие полностью ассоциировали себя с нонконформизмом, новаторством в искусстве (в частности, Эрнст Неизвестный, Игорь Шелковский, Андрей Красулин). Удивительное время оттепели позволяло быть и раскрываться обеим тенденциям – работы художников-«шестидесятников» отличают пронзительность, точность и искренность высказываний. «Материнство» (1966) Соколовой передает лирический настрой, при этом не раскрывает подробностей: перед нами не личности и даже не образы, но гармоничность их слияния. Иным получился «Помор» (1967) Лео Ланкинена: точность в исполнении черт лица северянина повествует о характере целого народа – благодаря приему типизации автор приумножает художественную правду. «Космонавт» (1960-е) Эрнста Неизвестного из серии «Человек делающий» воплощает собой красоту символа: в нем слилась мощь и грация человеческой плоти, стремление ввысь и незнание преград.

Фрагмент экспозиции выставки «Они были разными. Скульптура оттепели». Фото: Юлия Крышевич

Стоящая рядом «Ольга» (1958) Нины Жилинской недаром относится к серии «Юность мира»: в работе скульптор изобразила свою родную дочь. Уходя от канонов украшательства и умиления детскими образами, Жилинская наделила композицию резко очерченной пластикой, сутулостью и выпячиванием, свойственным подростковым телам в период взросления. «Ольга», по признанию автора, тоже «условность, знак», рожденные в процессе преобразования. В другой скульптурной композиции Нины Жилинской, «Взрослые и дети» (1965), образы, напротив, контрастируют друг с другом: настолько, что их объединение под эгидой одной работы выглядит и сегодня смелым. Очарованные миром младенчества и юности, отроки словно герои былины пребывают в грезах, пока зрелые мужчины сторожат их хрупкий «сон». 

Фрагмент экспозиции выставки «Они были разными. Скульптура оттепели». Фото: Юлия Крышевич

Увлечение человеческим образом, балансирующее на грани индивидуализма и обобщения, бесспорно, характерно для скульпторов-«шестидесятников», однако оно не исключительно. «Тяжелая индустрия» (1976) Юрия Александрова воспевает «космос» черной металлургии, чугуна, стали и пота рабочих в гармонично построенной композиции, где царит унисон и есть место каждому элементу. Барельефы, встречающие зрителя во входной группе, «Молодые художники показывают свои картины» (1969) Юрия Александрова и «Суд Пилата» (1964) Владимира Лемпорта, обнаруживают статику в динамических сценах: вечность является зрителю в монолитной торжественности (у Александрова) и в застывшей непрерывности (у Лемпорта). Таким образом, авторы ищут способ говорить о глобальном, мысля и восторгаясь знакомым, привычным…

Философ Гастон Башляр писал, что скульптор кует «грезы из материи», а сами произведения называл «космосом бодрого утра». Это описание хорошо подходит и для настроя советских художников-«шестидесятников», любовно и в то же время серьезно работавших с лейтмотивами современности, отливая их в бронзу.

Посетителям выставки также доступны аудио-и музыкальное сопровождение. Подробности ищите на сайте ЦСИ AZ/ART.

Возрастное ограничение: 6+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: Юлия Крышевич
Источник: Клео.ру