Съемки фильма «Каннингем» стартовали в 2019 году в честь 100-летия со дня рождения известного американского танцовщика. Премьера картины в России состоялась в 2020 году. Сюжет работы охватывает три десятилетия творческого и профессионального пути Мерса Каннингема, с 1942 по 1972 гг.

Автор хореографии 180 танцев и более 700 перформансов, Мерс Каннингем стремился раскрыть в движении возможности человеческого тела, едва ли востребованные в ежедневной моторике. Сам герой не относил свой танец ни к авангарду, ни к любому другому направлению: теории он всегда предпочитал действие.

Фильм «Каннингем» – не первая картина о танце в профессиональном портфолио режиссера Аллы Ковган: в период 1999–2008 гг. она сняла документальные работы «Африканский танец: песок, барабаны и Шостакович» (о международных танцевальных труппах) и «Нору» (о танцовщице и хореографе Норе Чипаумире). В фильме 2019 года взгляд Ковган – как и фокус ее камеры – все также придерживается танца: реконструированного, в исполнении современных танцовщиков, и архивного, сохранившегося на видеозаписях.

Всего зритель видит около дюжины хореографических рутин, начиная с «Тотемного предка» (1942) и заканчивая работами «Тропический лес» (1968) и «Из вторых рук» (1970). Необычное сочетание монтажа создает у смотрящего эффект путешествия во времени: моменты черно-белой «близости» с Мерсом и его труппой чередуются с формальными заимствованиями его метода в работах танцовщиков сегодня.

Фильм Ковган не биографичен: в частности, в нем отсутствует рассказ о юношеских экспериментах Мерса с цирковым искусством, ровно как и о встрече танцовщика с Мартой Грэм, хотя важность этих периодов для становлении Каннингема как хореографа и визионера танца трудно переоценить. Картину открывает фраза, которая раскрывает уже сформировавшееся отношение героя (словно рожденного с пониманием своей миссии) к движению:

«Меня никогда не интересовал танец, который выражал бы настроение, чувства или музыку»

Революционер от мира искусства и аскет в душе, Каннингем мог часами оттачивать танцевальную технику, чтобы освоить задуманный метод. Веря в почти бесконечную гибкость и пластичность человеческого тела, хореограф стремился создать движение, которое бы «воспарило» над хаотичной повседневностью. Собрав собственную танцевальную труппу в 1952 году, он начал планомерно делиться навыками и наработками со своими учениками.

Выверенность и четкость линий, акцент на вращениях, сильные ноги – дисциплину в танце Мерс видел как личный выбор и акт приверженности искусству, которое, в свою очередь, помогало ему поддерживать равновесие в жизни. Следующая цитата Каннингема, опущенная в картине, довольно точно отражает его отношение к танцу в целом:

«Танец ничего не даст вам взамен: кроме мимолетного мгновения, когда вы чувствуете себя живым»

Неудивительно, что самоотверженный и незаурядный подход Мерса Каннингема к работе делал его в глазах других не только сильным и вдохновляющим лидером, но и сложным во взаимодействии человеком. Вторая, межличностная линия повествования в фильме обращает внимание зрителя на «Мерса-одинокого гения»: выглядывая из-за спины «Мерса-творца», этот образ дополняет представление о натуре и характере Каннингема.

Например, знаменитый творческий союз Каннингема с композитором Джоном Кейджем просуществовал рекордно долго благодаря почти что религиозной преданности обоих своему делу и, конечно, искусству. Сотрудничество героя с не менее известным художником-неодадаистом Робертом Раушенбергом было успешным, пока последний не переключил свое внимание на сольные проекты. Мерс Каннингем такого простить не мог, хотя внешне оставался невозмутимым.

По архивным воспоминаниям самого героя, на первую репетицию будущей труппы пришла только одна танцовщица. В дальнейшем команда разрослась до трех, восьми, а позже и шестидесяти человек. В период 1940-х и 1950-х годов основной состав труппы Каннингема оставался неизменным. Чувствуя необходимость в развитии проекта, хореограф покидал душный Нью-Йорк ради длительных гастролей по небольшим городам Америки. К разъездной деятельности его побуждало даже не стремление к заработку (танцовщик на удивление спокойно относился к вечной нехватке денег, считая ее неизбежной спутницей свободного творчества), но желание показать свою работу людям.

В первые годы существования труппы Каннингем предлагал своим танцовщикам оплачиваемое питание, жилье и гонорар в 25 долларов за выступление. Подобные условия не позволяли членам труппы уволиться с основной работы, сделав сотрудничество с Каннингемом главным делом жизни. На все сомнения и вопросы коллег, Мерс обычно отвечал:

«Пробуйте – и все получится. Главное, что вы не бросаете танцевать»

Что-то удерживало танцовщиков рядом с Каннингемом на протяжении не одного десятилетия: то ли его харизма, то ли неповторимость совместно переживаемого опыта… Тем не менее, многих членов труппы беспокоила неясность, царившая как на репетициях, так и в планах танцевальной компании. Некоторых волновал отказ Мерса объяснять смысл тех или иных движений в хореографии, другим не нравился его эгоцентричный подход к распределению ролей. По воспоминаниям ведущей танцовщицы труппы, Сандры Нилс, Мерс чувствовал себя художником, который был волен использовать «краски» (читай, тела и энергию исполнителей), необходимые ему в конкретный момент времени по собственному усмотрению.

Методику современного танца Мерса Каннингема, включая его работу с секундомером, быстро признали в артистических кругах США – художники, музыканты, поэты, чего не скажешь про более широкую аудиторию. Американцы требовали от организаторов показов вернуть им деньги за билеты, парижане бросали в Каннингема и его коллег помидоры из зрительного зала.

«Когда я увидел помидор на сцене, я пожалел, что это было не яблоко. Так хотелось есть…» – вспоминал Мерс курьезы с выступлений.

И все же тернистый путь привел труппу Каннингема к свету. В середине 1960-х годов гневные и полные непонимания отзывы в прессе сменились на восторженные. В работах хореографа критики наконец увидели «прорыв», «сенсацию», «долгожданный язык современности»… К началу 1970-х скелет труппы полностью обновился: старые танцовщики покинули ее, пресытившись состоянием подвешенности, – на смену им Каннингем нашел другие сильные тела и свежую энергию.

Несмотря на упреки в эгоизме и непростом характере, Мерс Каннингем до конца жизни продолжал считать, что существование его труппы дает шансы людям, влюбленным в танец. Таким образом он открывал новые имена, вписывая их в историю современного искусства. Интересно, что на вопрос журналистов о «ведущем» виде искусства, хореограф ответил следующим образом:

«Я никогда не считал танец высшим из искусств: в нем слишком много низменного, ручьи пота и обыкновенный труд. Но хитрость в том, что если он западет в душу, то станет незабываемым для тебя»

Мерс Каннингем танцевал и ставил хореографии вплоть до своей смерти в 2009 году. Танцевальная компания Каннингема пережила своего основателя на два года.

Фильм рекомендован для зрителей, старше 16 лет.