«Джигарханян заговорил о детях поздно»: эксклюзивное интервью молодой мамы Цымбалюк-Романовской

Клео.ру выяснил, как чувствует себя родившая дочь Вику пианистка.

автор Катерина Кулагина

Пианистка Виталина Цымбалюк-Романовская 25 марта в обстановке строгой секретности родила дочь. И назвала ее Викторий, что значит «Победа». Победа над предрассудками, обстоятельствами, возрастом! Первое после родов откровенное интервью бывшая жена Армена Джигарханяны дала женскому журналу Клео.ру.

– Виталина Викторовна, вся страна уже две недели обсуждает рождение у вас дочери. Как вообще в 46 лет вы на этот смелый шаг решились?

– Честно говоря, не понимаю ажиотажа и всеобщего интереса, ведь рождение ребенка – самое обыкновенное дело. Да, я захотела стать мамой довольно поздно, просто прежде у меня в жизни были другие приоритеты. Например, я 17 лет прожила с Джигарханяном и целиком была погружена в заботы о нем. Сегодня у меня нет мужа, нет родителей, родственники живут далеко, и я их давно не видела, поэтому я вдруг поняла, что остро нуждаюсь в ребенке. А еще я начала воспитывать знакомых, потому что больше некого было. Теперь же есть дочь (улыбается).

– А в бытность жизни с Арменом Борисовичем о детях не думали?

– Он заговорил о них довольно поздно, когда был уже серьезно болен, пережил второй инсульт, имел тяжелую форму диабета и инсулинозависимость. С такими показателями даже куда более молодым людям завести детей почти невозможно. Да и когда мне было рожать, если с утра до вечера моя жизнь была посвящена Армену Борисовичу: кормила его, одевала, надевала ортопедические гольфы, сопровождала в театр, ночью несколько раз меняла ему кислородную маску, потому что он сам не умел.

Фото: Photographers / Legion media / www.legion-media.ru

К тому же мы жили в «однушке» и у нас просто не было условий, чтобы завести ребенка. Мама говорила, что за все те годы, которые я отдала Джигарханяну, могла бы вырастить троих детей. Но в ту пору я жила ради него.

Ему театр заменил детей, а мне детей заменил сам Армен Борисович. 

– Как изменилось ваше миропонимание после того, как мамой стали?

– После родов прошло три недели, но меня до сих пор переполняют эмоции. От ощущения, что рядом есть живой человек, что он от тебя зависим. Первые две ночи, правда, были неспокойными, я понервничала. Но у меня после многих лет жизни с Арменом Джигарханяном стальная нервная система (смеется).

– А кто вас научил всем женским премудростям – как грудью кормить, как подгузники менять?

– Я рожала в хорошей больнице (в клинике акушерства и гинекологии имени В. Ф. Снегирева при Первом МГМУ имени И. М. Сеченова». – Прим. ред.), где мне все рассказали. Например, меня пугали перепады настроения у ребенка, но там объяснили, что это нормально.

– Какой вы мамой будете?

– Точно не как у Чехова в «Трех сестрах», когда Наташа говорит про ребенка: «Он взглянул на меня как-то особенно. Вы думаете, во мне говорит только мать, но нет, нет, уверяю вас! Это необыкновенный ребенок». Уже сейчас приучаю дочь к хорошей музыке, но без фанатизма. Когда была беременной, ходила в Большой театр, на хорошие концерты. Особенно, судя по реакции у меня в животе, дочери понравилось, когда мы с ней были на концерт ансамбля танца Игоря Моисеева. А сегодня ставлю ей классическую музыку, которую дочь то внимательно слушает, то засыпает под нее.

– Выходы в свет уже планируете?

– «Выходы на панель», – как шутил Армен Борисович. Уже выезжаю с дочкой по делам. Скоро начну с ней ездить давать уроки музыки – у меня много учеников. И дочери уже понравилось ездить в автомобильном кресле под музыку. Что касается меня лично, то в следующем сезоне планирую вернуться к концертной деятельности.

Фото: соцсети Виталины Цымбалюк-Романовской

– Няню взять не хотите? С ней будет легче совмещать материнство и карьеру.

– Ни в коем случае. Я не могу и мысли допустить, что мой ребенок будет на чужих руках, что его будет воспитывать чужая тетя. Хочу и в силах сделать все сама.

– А когда думаете крестить новорожденную Викторию?

– Пока не думаю. Пусть она вырастет, и сама примет решение, какая религия ей ближе. Так же было и со мной

– Виталина, вы – пример для многих женщин, поскольку родили без мужа и в зрелом возрасте. Дайте совет тем, кто все еще сомневается.

– Не нужно ничего бояться! Если что-то хотите сделать – делайте и не слушайте чужих советов. Это касается всего, тем более – ребенка. Быть мамой в любом возрасте – чудо и счастье. Я это поняла сейчас.

Художница Екатерина Попова-Гамаюн: "Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева"

Клео. ру побеседовал с Катей о сдвигах реальности, Золотом кольце и шедеврах на лопатах.

автор Татьяна Бутурлина

Екатерина Попова-Гамаюн

Пожалуй, одной из самых необычных арт-лабораторий фестиваля «Русский Кот», прошедшего в Москве этим летом, стал проект московской художницы Екатерины Поповой-Гамаюн. По задумке автора, ее интерактивная инсталляция «Лики Золотого кольца. Сдвиги реальности» становилась своеобразным виртуальным путешествием по шести «золотым» городам России. Вращая двухметровые деревянные кубы, зрителям предлагалось самим «составить» код города, например Владимира, Ярославля или Костромы, исходя из личных предпочтений и бывших туристических воспоминаний. В следующем году турпроекту «Золотое кольцо» исполнится 60 лет, так что, как говорится, Катя попала в «волну».

— Кстати, а почему «Лики». Что вкладываешь в это понятие в данном золотом городском контексте? 

— Ну, здесь все просто. У каждого города есть свой образ – лик, по которому он, собственно, сразу узнаваем. Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева: так же укореняется в точке, где пространство особенно пропитано энергетически, растет, разворачивается в пространстве, обретая индивидуальность. В дальнейшем каждый город проходит свой путь, имеет свою судьбу, порой печально кончает забвением. Особенно чуткие к атмосфере люди начинают резонировать с духом места, их лики тоже на наших кубах.

— Кать, такой образ больших вращающихся кубов — откуда идея возникла? 

— Мне всегда было интересно работать не только с холстом, но и с самыми разными необычными материалами, объемами и плоскостями. Помню, в конце 90-х, когда я оказалась в Лондоне, то открыла там для себя новое художественное направление — «паблик-арт», — захватившее меня по итогу целиком и полностью. Тема городских пространств, которые становятся холстом, а случайные прохожие — твоими зрителями, показалась безумно увлекательной и нужной.

Екатерина Попова-Гамаюн

Возвратившись в родную Москву, я сразу стала популяризатором данного течения, реализовывала разные городские проекты, например, у меня была «Лавка мира». А сама тема кубов возникла в моем творчестве еще много лет назад на фестивале «Яркие люди». Тогда у Третьяковской галереи я рисовала на кубах портреты наших любимых классиков от Толстого до Пушкина. Так что, когда мне предложили поучаствовать в летнем фестивале, то я всегда «да», как вы понимаете.

— А как выбирались города? Исходя из личных предпочтений? 

— Я как особо заядлая путешественница обожаю ездить по стране, в последние годы маршруты, по понятным причинам, по нашим городам в основном. Золотое кольцо в первой его версии объездила все, конечно. Бывала во всех изображенных городах не раз и по кругу. Так что изучила их «лики» достаточно.

Я как художник научилась воспринимать городские и природные пространства по-своему, они для меня живые. Могут наполнять, вдохновлять, ну или, кстати, наоборот, разочаровывать. И, попадая в какой-нибудь город, я не стремлюсь сразу расставить галочки «вот здесь побывала, все достопримечательности увидела», нет. Мне важнее прочувствовать город, подышать его воздухом: чем живет, чем наполняет своих жителей, что показывает, скрывает. И здесь – да, я выбрала шесть самых ярких, на мой взгляд, городов. С секретами и особой душевной энергетикой.

— А что за секреты?

— У каждого города есть скрытый аспект, тайная жизнь. И такой секрет я постаралась «вшить» внутри куба. Каждая конструкция имеет свою секретную дверцу, которую было можно и нужно раскрыть. Ну, как яркий пример — Владимир с его официальной визитной карточкой Золотыми воротами. Они, на самом деле, исчезли еще во времена татарского нашествия и до сих пор не найдены. Секрет Ростова Великого — это, конечно, птица с человеческим ликом Гамаюн. Мне, как понимаете, она особенно откликается. Посланница тайного знания, сидящая на ветвях райского сада, увидать который суждено не всем. Или Суздаль. Его главный скрытый символ — «русский Нострадамус» монах Авель. Он был заточен в Спасо-Евфимиевом монастыре, который сегодня является чуть не главной достопримечательностью Суздаля.

— У вас же еще был недавно был проект интересный «Шедевры на лопатах», где в качестве холста  служили старые лопаты.

— Это один из моих любимых проектов — «100 портретов. Творцы на лопатах», — с которым я много где выставлялась. В июне 2024 я их показывала в «Мелихово», затем в «Царицыно», в «Мураново», в усадьбе «Воронцово», а недавно, этим буквально летом, экспонировались в тверском Ботаническом саду.

Всё случайно, кстати, началось. Просто увидела на даче ржавую лопату, но под определенным углом и нужном освещении вдруг поняла, что на меня «смотрит» лицо. В разводах ржавчины, в каких-то углублениях я «прочитала» глаза, нос, губы. Идея пришла незамедлительно. Я сразу вспомнила про великих садовников мира, украшавших все вокруг своим искусством. И первым портретом на лопате стал ландшафтный архитектор, автор королевских садов и парка Версаля, собственно, человек, который бесповоротно повлиял на мою судьбу, вдохновил творчеством на то, чтобы я пошла учиться на ландшафтного дизайнера, — Андре Ленотр. Вторым стал французский путешественник первой половины XIX века, географ и ботаник Жак Эме. Ну, и после них тема портретов на лопатах не прекращалась: Тютчев и Гоголь, Куприн, Чехов, Пушкин, Чайковский. Порой герой сам «просился» на лопату. Так появились Дмитрий Менделеев, Лев Толстой в цвете молодой листвы, Антон Чехов, который не только написал пьесу «Вишневый сад», но и создал садовый рай в «Мелихово». Собирать для меня лопаты подписались все мои друзья и знакомые, так что рабочий материал неисчерпаем.

— Ну и по планам. На что дальше смотрите? 

— Планирую и дальше развивать тему Золотого кольца. Наш проект неожиданно оказался очень своевременен и востребован. Так что в преддверии юбилея будем и дальше двигаться по городам. Еще появилась идея переработать проект и сделать из него детский конструктор-игру. Чтобы дети могли собирать кубики-образы и расписывать их, узнавая историю города. В целом эксперименты любого плана – это мое. Каждый эксперимент – бесценный опыт и новая ступенька.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Екатерины Поповой-Гамаюн / Илья Белогуб
Источник: Клео.ру