«Джигарханян заговорил о детях поздно»: эксклюзивное интервью молодой мамы Цымбалюк-Романовской

Клео.ру выяснил, как чувствует себя родившая дочь Вику пианистка.

автор Катерина Кулагина

Пианистка Виталина Цымбалюк-Романовская 25 марта в обстановке строгой секретности родила дочь. И назвала ее Викторий, что значит «Победа». Победа над предрассудками, обстоятельствами, возрастом! Первое после родов откровенное интервью бывшая жена Армена Джигарханяны дала женскому журналу Клео.ру.

– Виталина Викторовна, вся страна уже две недели обсуждает рождение у вас дочери. Как вообще в 46 лет вы на этот смелый шаг решились?

– Честно говоря, не понимаю ажиотажа и всеобщего интереса, ведь рождение ребенка – самое обыкновенное дело. Да, я захотела стать мамой довольно поздно, просто прежде у меня в жизни были другие приоритеты. Например, я 17 лет прожила с Джигарханяном и целиком была погружена в заботы о нем. Сегодня у меня нет мужа, нет родителей, родственники живут далеко, и я их давно не видела, поэтому я вдруг поняла, что остро нуждаюсь в ребенке. А еще я начала воспитывать знакомых, потому что больше некого было. Теперь же есть дочь (улыбается).

– А в бытность жизни с Арменом Борисовичем о детях не думали?

– Он заговорил о них довольно поздно, когда был уже серьезно болен, пережил второй инсульт, имел тяжелую форму диабета и инсулинозависимость. С такими показателями даже куда более молодым людям завести детей почти невозможно. Да и когда мне было рожать, если с утра до вечера моя жизнь была посвящена Армену Борисовичу: кормила его, одевала, надевала ортопедические гольфы, сопровождала в театр, ночью несколько раз меняла ему кислородную маску, потому что он сам не умел.

Фото: Photographers / Legion media / www.legion-media.ru

К тому же мы жили в «однушке» и у нас просто не было условий, чтобы завести ребенка. Мама говорила, что за все те годы, которые я отдала Джигарханяну, могла бы вырастить троих детей. Но в ту пору я жила ради него.

Ему театр заменил детей, а мне детей заменил сам Армен Борисович. 

– Как изменилось ваше миропонимание после того, как мамой стали?

– После родов прошло три недели, но меня до сих пор переполняют эмоции. От ощущения, что рядом есть живой человек, что он от тебя зависим. Первые две ночи, правда, были неспокойными, я понервничала. Но у меня после многих лет жизни с Арменом Джигарханяном стальная нервная система (смеется).

– А кто вас научил всем женским премудростям – как грудью кормить, как подгузники менять?

– Я рожала в хорошей больнице (в клинике акушерства и гинекологии имени В. Ф. Снегирева при Первом МГМУ имени И. М. Сеченова». – Прим. ред.), где мне все рассказали. Например, меня пугали перепады настроения у ребенка, но там объяснили, что это нормально.

– Какой вы мамой будете?

– Точно не как у Чехова в «Трех сестрах», когда Наташа говорит про ребенка: «Он взглянул на меня как-то особенно. Вы думаете, во мне говорит только мать, но нет, нет, уверяю вас! Это необыкновенный ребенок». Уже сейчас приучаю дочь к хорошей музыке, но без фанатизма. Когда была беременной, ходила в Большой театр, на хорошие концерты. Особенно, судя по реакции у меня в животе, дочери понравилось, когда мы с ней были на концерт ансамбля танца Игоря Моисеева. А сегодня ставлю ей классическую музыку, которую дочь то внимательно слушает, то засыпает под нее.

– Выходы в свет уже планируете?

– «Выходы на панель», – как шутил Армен Борисович. Уже выезжаю с дочкой по делам. Скоро начну с ней ездить давать уроки музыки – у меня много учеников. И дочери уже понравилось ездить в автомобильном кресле под музыку. Что касается меня лично, то в следующем сезоне планирую вернуться к концертной деятельности.

Фото: соцсети Виталины Цымбалюк-Романовской

– Няню взять не хотите? С ней будет легче совмещать материнство и карьеру.

– Ни в коем случае. Я не могу и мысли допустить, что мой ребенок будет на чужих руках, что его будет воспитывать чужая тетя. Хочу и в силах сделать все сама.

– А когда думаете крестить новорожденную Викторию?

– Пока не думаю. Пусть она вырастет, и сама примет решение, какая религия ей ближе. Так же было и со мной

– Виталина, вы – пример для многих женщин, поскольку родили без мужа и в зрелом возрасте. Дайте совет тем, кто все еще сомневается.

– Не нужно ничего бояться! Если что-то хотите сделать – делайте и не слушайте чужих советов. Это касается всего, тем более – ребенка. Быть мамой в любом возрасте – чудо и счастье. Я это поняла сейчас.

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру