«И это всё? За это я должна заплатить? Грабёж какой-то!»

Женщина пришла ко мне с вопросом, почему у неё не получается зарабатывать больше. Сорок минут рассказывала о своей жизни, обстоятельствах, возможностях и способах ничего не менять.

К концу встречи ответ стал довольно ясным. Она его тоже увидела. И именно поэтому он ей не понравился.

Кажется, ей хотелось услышать что-то более сложное. Желательно такое, что потребует ещё немного поразмышлять, тщательно подготовиться, найти правильное состояние и пока ничего не делать.

А тут получалось обидно просто. Чтобы начать зарабатывать, придётся начать делать то, что может привести к заработку.

«За это я должна отдать деньги?»

Я ответил: «Конечно. У меня семья. Детям сегодня нужны бутерброды с икрой».

Она посмотрела на меня так, будто бутерброды уже были вещественным доказательством в уголовном деле.

«Больше я к вам не приду».

Я уточнил: «Когда следующую встречу назначаем?»

«Никогда. Грабёж».

Она ушла.

Через три дня написала: «Можно записаться ещё раз?»

Если бы моя уверенность зависела от реакции последнего человека, вышедшего из кабинета, за эти три дня я успел бы закрыть практику, открыть её снова, назначить себя выдающимся специалистом, опять разочароваться и на всякий случай получить ещё одно образование.

Но у меня уже была хорошая прививка от чужих оценок.

После окончания магистратуры я работал психологом в реабилитационном центре. Каждую неделю мы созванивались с родственниками пациентов и рассказывали, как проходит реабилитация. Это были информационные звонки, не психотерапия. Звонков могло быть около двадцати за неделю.

После одного разговора я был замечательным психологом, прекрасным человеком и почти членом семьи. После другого меня считали человеком, которого следовало немедленно выгнать из профессии, пока психологическая общественность ещё способна оправиться от моего появления.

Иногда обе оценки приходили в один день.

Довольно трудно построить устойчивое представление о себе, когда к обеду ты талантливый специалист, а к ужину превращаешься в профессиональную катастрофу.

Мой руководитель тогда сказала: «Успокойся. Твою компетентность здесь определяю я. Работай».

На первое время это оказалось очень полезно. Пока собственной профессиональной опоры мало, мы неизбежно берём её у тех, кому доверяем: преподавателя, руководителя, более опытного коллеги.

Так ребёнок сначала держится за руку взрослого, а потом выясняет, что, оказывается, умеет ходить сам.

Позже я понял ещё одну вещь. Уверенность не равна убеждению, что ты всегда прав. Человек, который не слышит замечаний, может выглядеть очень уверенно. Особенно издалека. Но иногда это не внутренняя опора, а просто хорошо укреплённая глухота.

Адекватная оценка себя должна двигаться.

Если я встречаю более сильного специалиста, это не делает меня ничтожеством. Это сообщает, что мне есть чему учиться.

Если я не справился с задачей, это не означает, что я бездарен. Возможно, мне не хватило знаний, подготовки или опыта. Значит, можно открыть книгу, пойти на супервизию, попросить помощи, попробовать ещё раз.

Заниженная самооценка говорит: «У тебя не получилось, потому что с тобой что-то не так».

Завышенная отвечает: «Со мной всё прекрасно, просто вокруг идиоты».

Здоровая самооценка задаёт менее эффектный, зато полезный вопрос: «Что именно сейчас произошло и что я могу сделать дальше?»

Мы часто ждём уверенности как разрешения на действие.

Когда перестану бояться, отправлю резюме. Когда поверю в себя, назову стоимость своей работы. Когда почувствую внутреннюю опору, поговорю с руководителем.

Звучит разумно. Есть только одна проблема: уверенность редко приходит в пустую комнату, где человек сидит и терпеливо её дожидается.

Ей нужны факты.

Я отправил текст и выдержал ожидание ответа. Назвал цену и не стал немедленно её уменьшать. Попросил о повышении. Получил отказ, но не исчез, не уволился в тот же вечер и не объявил всю свою карьеру ошибкой.

Даже отказ может стать частью опоры, если человек присваивает не только результат, но и собственное действие.

Уверенность растёт не только после успеха. Иногда она появляется в момент, когда мы обнаруживаем: даже если получится не всё, мы останемся на месте и будем решать, что делать дальше.

Для этого полезно на время отказаться от огромного приговора «я не уверен в себе» и назвать одно конкретное действие, которое вы откладываете.

Не «я слабый», а «я не начинаю неприятный разговор». Не «я ничего не могу», а «я боюсь показать свою работу». Не «я неудачница», а «мне отказали в этой вакансии».

Вторую формулировку можно исследовать. Первую остаётся только носить на себе.

Когда та женщина через три дня попросила назначить новую встречу, я не решил, что её возвращение доказывает мою гениальность. Оно доказывало только одно: первая эмоциональная реакция не всегда является окончательным выводом.

Если бы она не вернулась, мне всё равно пришлось бы отделить её недовольство от собственной личности. Посмотреть, что я сделал. Проверить, не ошибся ли. При необходимости обсудить работу с коллегами. Сделать выводы.

Но не превращать один закрывшийся за человеком дверной проём в конец профессиональной биографии.

Уверенность не наступает в тот момент, когда все наконец признали, что вы хороший.

Она проявляется в способности не становиться грабителем после чужого «грабёж» и гением после чужого «вы лучший».

Оставаться собой достаточно долго, чтобы понять, что произошло.

И выбрать следующий шаг.