Типичный случай на консультации:
— Я устала от одиночества, у меня не ладятся отношения с мужчинами!
Через полчаса расспросов подбираемся к причине, и женщина буквально кричит: «Да он меня ненавидел! Он бил меня, когда мне еще пяти лет не было, я помню! Это ужасно!» — и захлебывается потоком слез…
Какие-то детские травмы есть у всех. Когда маленький человек сталкивается с реалиями этого большого мира, в котором все идет непредсказуемо, случается неожиданно и не поддается контролю, он часто чувствует свою незащищенность и бессилие. Случается, что родители требовательны и неласковы, случается, что они подвергают постоянной критике внешность девочки или ее способности, иной раз приходится испытывать гнев воспитательниц, давление учителей, презрение ровесников, а бывает – что и домогательства со стороны мужчин — отчима, родственников и даже родного отца. Бывают и случаи насилия.
Мне довелось наблюдать двух женщин, Катю и Сюзанну, у которых была сходная травма – домогательства со стороны отчима. У каждой из них мать не до конца поверила в происходящее, но все же меры приняла. До изнасилования не дошло. Девушки выросли, выучились. Каждая вышла замуж. У Сюзанны брак сложился удачно, растет сын, а вот у Кати – развод после первых же полугода жизни и огромный страх перед близкими отношениями с мужчиной. Вторая попытка выстроить отношения тоже провалилась. Так Катя попала ко мне на прием. А Сюзанна пришла проконсультироваться по поводу ребенка, и чувствовалось, что старая травма, о которой я узнал, не слишком вмешивается в ее жизнь. Истории двух женщин были очень сходны, но финалы – очень различны.
Итак, одна из них зафиксировалась на пережитом, а другая смогла своим путем (без участия специалиста) отпустить, изжить произошедшее и освободиться от гнетущего влияния. Одна постоянно оборачивалась назад, вспоминая обиду, вторая смотрит вперед, размышляя о будущем. Почему так?
Работая с травмами различного свойства и степени тяжести, я постоянно наталкиваюсь на такую закономерность: если человек чувствует свою вину за произошедшее с ним, то ему крайне трудно преодолеть фиксацию на травме и возможно это, как правило, впоследствии только специальными средствами психотерапии. Если же человек свободен от чувства вины за произошедшее, возможно, ему и психотерапевт не понадобится.
Как же появляется это чувство вины – вины за нечто неприятное, что с тобой приключилось в далеком детстве? При любом серьезном конфликте, чтобы избежать фиксации на травме, ребенку нужна защита. Защищать его может мать, вставшая на его сторону, или быть и кто-то другой значимый. Если у ребенка есть хоть какая-то поддержка, то шанс изжить травму высок. Нужно, чтобы хоть кто-нибудь в трудный момент создал важнейшую установку «эту неприятность можно победить». А если защиты нет, то у ребенка формируется установка: «я сам виноват во всем, что со мной случилось, я – причина моих несчастий». И такая установка, ставшая частью его личности, мешает ему расстаться с болезненными воспоминаниями.
Катя рассказывала, что она всегда и во всем была «сама виновата». Более того, каждый раз она должна была не просто соответствовать требованиям матери, но и быть лучше сверстниц. А после той истории с отчимом (после того, как мать все же приняла меры) Катя услышала от матери: «если даже такое и было, значит, ты виновата сама! Значит, ты себя так вела…» Никто не защитил ее и открыто не встал на ее сторону. Кроме того, Катя рассказывала, что мать ни разу не встала на ее защиту в школе, устраивала ей выволочки после каждого родительского собрания. Кате казалось, что и правда в мире все идет не так лишь потому, что она сама такая плохая. И это чувство осталось с ней надолго. У Сюзанны в семье ситуация была иной. После той истории с отчимом мать задумалась и решила отправить Сюзанну на время к отцу. Родной отец Сюзанны, узнав о домогательствах отчима, жестко побеседовал с бывшей женой (о чем Сюзанна до поры не знала, но чувствовала, что кто-то стоит на ее стороне). Именно это ощущение – ее не обвиняют, а защищиют — позволило ей не считать себя виноватой. И позже дало ей возможность просто «перерасти» травму, благодаря естественному смещению акцентов – вышла замуж по любви, родился ребенок…
Если вы сами обнаруживаете, что вас гложет давняя обида, вынесенный из детства конфликт, вы пережили что-то ужасное – задумайтесь: а насколько вы сами считаете себя виноватым в произошедшем? И кто внушил вам таковую вину? Простить себя, осознать свою невиновность может каждый человек даже без участия психотерапевта – это уже вопрос его желания и старания. «Вечно виноватый» вряд ли сможет выбраться из травмы без помощи специалиста. А вот тот, кто прикладывает усилия к осознанию того, что не может быть виноват во всем, что с ним происходило, особенно в детстве – может и сам многое сделать для здоровья собственной психики.
И последнее. Есть вина, а есть ответственность. Когда мы взрослеем, мы должны взять на себя ответственность за свои поступки. И если какой-то поступок привел нас к неудаче, мы не имеем права перекладывать ответственность за это на других, тем более винить их. Но маленький ребенок, увы, не может нести ответственность за свою жизнь, и не должен винить себя в случившемся. В силу возраста и неопытности он уж точно не может нести ответственность за действия взрослых, направленные ему во вред. И потому не может быть виноватым. Тем, у кого в жизни и по сей день маячит призрак старой боли, стоит подумать об этом всерьез.
