Стоят девчонки, стоят в сторонке,


Платочки в руках теребят,


Потому что на десять девчонок

По статистике девять ребят…

На сегодняшний день статистика не слишком изменилась, а в условиях мужеской «альтернативы» каждая нормальная женщина стремится быть минимум избранной, максимум замужней.
Конкуренция — дело крайне беспринципное. Более выгодная партия — это союз огромного количества «за» и теоретическое отсутствие «против».

Чем руководствуется мужеский пол, когда принимает решение? Главный принцип — как можно меньшее сочетание фактов с «но» и «если». Мужчины подбирают таким образом не только новых партнеров по работе, но и партнеров в личной жизни.

Ты уверена, что выдержишь подобный экзамен и станешь избранной? А, став ею, удержишь мужчину, раскидав всех покушающихся на ценный объект?

Так вот, никто не сможет тебе гарантировать, что твой любимый будет только твоим… любимым, ведь если ты полюбила его, это может сделать любая другая. Хорошо, если ее соперничество не станет твоей головной болью (допустим, верность твоего мужчины непокобелима… непоколебима, то есть). А если соперница вполне реальна и, более того, ее существование тебе известно? А если милый уже сообщил тебе, в чем она оказалась лучше, и что он готов порвать нить вашей связи, кропотливо сплетенную твоими руками?
Он, может, просто попал в сеть, что соорудила более умелая рукодельница? А ты сразу впадаешь в истерику и готова принять яду… Stop!
Много случаев такого толка есть в ларце «житейских историй», самые интересные я поведаю тебе, надеюсь, не бесполезно.

История номер один.


Героиня сама оказалась в роли соперницы (ты ведь можешь быть и на другой стороне проблемы).

Молодой человек, разбивший сердце, находился под влиянием юношеской страсти и чувственности, когда кажется, что это навсегда и кончится брачным венцом. Сложившиеся жизненные обстоятельства разделяют его и даму сердца, но мысль о Ней дает ему массу сил и надежд на будущее. Быть одному длительный срок (4 года) — соразмерно монашескому обету. Как утверждают психологи, мужчина уже на 11-е сутки чувствует себя ничьим. Наш субъект только на середине срока, встретив другую, решает дать ей роль «девушки-сопровождения», чтобы как-то облегчить ожидание в оставшиеся два года. Он по-взрослому вводит в курс дела свою новую подругу, дабы быть честным до конца, предупреждает сразу: «Не надо в меня влюбляться всерьез и надолго, мы люди временные на жизненном пути друг друга… Я собираюсь вернуться к своей первой любви, поэтому не строй иллюзий и воздушных замков» (как порой по-честно-взрослому жестоки мужчины!).

Год встреч и дружеских посиделок, еще один год совместной «гражданской» жизни. Фотки «первой» в общем фотоальбоме, ее письма в ящике стола, уверенность его друзей (они часто намекали, что его любить не стоит, лучше найти из их числа более достойного жениха) и ее подруг в нереальности развития дальнейших отношений.

Когда я впервые увидела эту девушку, даже не могла предположить, что в этом хрупком, почти эфирном создании, может скрываться столь несгибаемый стержень твердой уверенности в себе и собственных силах.

Он уехал на месяц в отпуск, чтобы провести его с «первой», моя героиня «рвала и метала», глотала антидепрессанты и посылала подальше участливых подружек (беда никогда не приходит одна, за ней обычно следуют сочувствующие). Вернулся наш принц, хоть и не на белом коне, но с решением признать свою вину и мало просить о прощении — молить выйти за него, составив тем самым будущее совместное счастье.

Сейчас я сижу с ней на кухне и болтаю о том, как надо ответственно готовиться к предстоящему материнству. Он бегает вокруг и заботливо выполняет любые ее капризы, еще бы, ведь он скоро станет папой.
Наедине я делюсь своими переживаниями и личными проблемами, всплывает термин «любовный треугольник» и она рассказывает мне свою историю: "Я столько раз хотела сказать ему, что все кончено, что больше не могу, не хочу и не буду. За день заводилась до состояния агрессии, но достаточно было ему прийти вечером, как я комкала все свои оппозиционные идеи о революции, обмякала и все продолжалось дальше. Результат меня радует (говорит она, гладя себя по животику) и я не жалею".

В истории номер два непосредственное участие принимала твоя покорная слуга.

Как-то совершенно неожиданно всплыла на горизонте моя старинная школьная подруга. Понятно, что нашла она меня не просто чайку попить и о школьных сплетнях поболтать. Причина была в реализации ее проекта на тему: «…и будет мстя моя жестока». Оказывается, что за время своего отсутствия она успела провести довольно благополучно пару лет в совместной жизни с любимым мужчиной, творческого типа и наружности. Для тех, кто не сталкивался с подобными личностями, объясняю отдельно — практически все «свободные художники» по внешней атрибутике и по внутреннему содержанию — независимые искатели приключений, эмоциональны и импульсивны, ради музы готовые на любые жертвы. Понятно, что совместный быт с таким подарком судьбы не может быть легким. Нати (так имя моей подруги) продолжительное время считала его идеальным и полностью преданным ей, но однажды наткнулась на пустой шкаф и невнятное объяснение в записке: «Больше не люблю». «Почему?» и «Как давно?» — не указывалось. Как потом выяснилось, ушел он к маме, но радужные перспективы на совместную жизнь с новой дамой имели место быть.

Раньше он тоже влюблялся (особое состояние души очень помогает вдохновению), но никогда не заходил дальше дозволенного (такой род отношений «на грани»). На сей раз он, видимо, зашел слишком далеко и ушел насовсем… от Нати.

Ее первые шаги были неосторожны и неверны (поживи с импульсивным и эмоциональным «свободным художником», сама станешь скипидарной). Потом она дала волю своей богатой фантазии и придумала, что лучший способ вернуть его — это дать понять, что его игры в любовь — это всего лишь игры, и что ее любящее сердце всегда будет принадлежать только ему, ведь только она сможет быть для него «самой-самой», как и все прошлое время.
Как я недавно услышала, «железо не виновато, что его притягивает магнит, поэтому кончать надо не с железом, а с магнитом», сделать это она решила с помощью еще более сильного магнита.
Для этого ей был необходим красивый женский голос, свободный телефон и авантюристский дух актрисы. Зная, что я когда-то работала на радио и мой вокал не знаком ее любимому, она не нашла более подходящего варианта и пришла ко мне. Надо сказать, что роль «загадашной телефонной террористки» мною уже давно была изучена (мы с подругами так иногда развлекались), и я охотно согласилась.

Первый разговор длился часа два. Перезвонила я уже по его просьбе, но только через неделю, а не на следующий день. С первых аккордов было ясно, что он ожидал звонка, значит, наживочка сработала, а я не потеряла форму (мастерство не пропьешь — тренируются слабейшие). Когда он все требовательней стал настаивать на встрече, я исчезла (как пришла из ниоткуда, так и пропала в никуда).
Он недолго рассуждал на тему: «Кто ему все же ближе — Нати или новая пассия, что так легко забылась, в связи с появлением «ночной телефонистки». Нати опять же недолго сопротивлялась и «поняв, простив», довела любимого до ЗАГСа. Подробности союза мне не известны, так как, отблагодарив меня стократным «спасибо», Нати снова пропала.

Я не в обиде, безвозмездная (то есть даром) помощь в сложной ситуации, принесшая положительный (на ее взгляд) результат, и десятикратное «спасибо» — этого вполне довольно.