На днях получаю SMS от подруги: "Рыдаю над последней серией "Секса в большом городе". А смотрю во второй – третий раз! Это нормально?" Не знаю, нормально ли, но уж точно не редкость. Многие из нас смотрят этот сериал с радостью узнавания и иногда – со слезами печали. Опять SMS: "Никому не говори". Стесняется. Я никому не скажу, хотя мне очень интересно: почему нам оказались так близки эти четыре американки? С их мужчинами, коктейлями, сексуальными проблемами, феминистскими ценностями и ироническим складом ума? Почему мы узнаем в них себя?
Признаться, я смотрела "Секс в большом городе" почти целиком. И это несмотря на то, что не слишком жалую сериалы и совершенно не читаю "дамскую литературу" — ту самую, которая в розовых обложках. Хотя книгу госпожи Бушнелл я честно пыталась осилить. На мой вкус, слишком плоско. А фильм – нет. Фильм здорово сделан, с ироничной откровенностью, но без вульгарности. Он меня даже вдохновлял: стучащая по клавиатуре Керри Брэдшоу – мощный стимул для работы. Для журналиста (Керри, правда, именовала себя писательницей) особенно. А ее склонность к бесконечному переодеванию действовала как бодрое напоминание о том, что нужно все время быть в тонусе. В общем, лично для меня Керри Брэдшоу – что-то вроде музы.
Мало того. Проблемы и приключения в пределах Манхеттена оказались поразительно похожи на жизнь внутри Садового кольца. Когда, по сценарию, Миранда переехала в Бруклин (куда не ходили такси и не ездили подруги), я пыталась перевести это на московские реалии – примерно как в Северное Бутово?
Эти нью-йоркские женщины оказались такими узнаваемыми, потому что "городское одиночество" – наша новая общая песнь. И еще потому, что эти героини – архетипичны! То есть каждая из них несет в себе что-то такое, что присуще всем нам.
Я не могу сказать, что все мои знакомые девушки похожи на какую-то из героинь сериала, это не так. Но если собрать четырех — любых — барышень сразу, срабатывает какой-то фокус, и характеры распадаются строго на эти типажи. В этом фокусе и кроется причина такой популярности.
Недавно и книга вышла под названием "Обсуждаем "Секс в большом городе"". Это сборник статей, созданный специалистами по истории кино Ким Акасс и Джанет Маккейб. В книге, использующей сериал как базовую точку культурологических изысканий, обсуждаются проблемы "третьей волны феминизма" и "одиночества как социокультурного явления", феномен "моды как пятой главной героини сериала" и прочее в том же духе. Даже обидно, что в этом сборнике нет моей статьи. С удовольствием провела бы исследование, что-то вроде "Сравнительный анализ фемининных архетипов в американском и советском киноискусстве".
В этом смысле больше всего меня занимает сходство американского сериала "Секс в большом городе" с советским фильмом "Девчата". Да-да! Думаю, они не просто об одном и том же, но совпадают даже в нюансах.
На "Секс в большом городе" все время ссылаются множество женских изданий, на "Девчатах" выросло несколько женских поколений – это ли не признаки точного попадания в извечные женские образы?
Если приглядеться, в "Девчатах" присутствуют те же архетипические характеры (только разбитые на пять персонажей). Керри Брэдшоу — это Тося Кислицина, просто помещенная в другой культурно-исторический контекст. Обе они активные, инфантильные, нелепые, доверчивые, прямолинейные, сентиментальные, участливые, категоричные и бестолковые. У обеих индивидуалистическая работа (что экзотично для социума). У обеих жизненная позиция: "Хочу – халву ем, хочу – пряники". Обе любят внешнюю мишуру. Им обеим нравится светская жизнь: одной – в новом модном ресторане, другой – в фойе Дома культуры. Обе бесконечно задают наивные вопросы. Керри: "Может быть, мы забыли, что такое романтика?" Тося: "Мам-Вер, а разве можно спорить вот так, на живого человека?" Обе озабочены теорией секса: "Я вот раньше думала, как люди целуются? Ну, им же должны носы мешать…" И Керри, и Тося обожают обсуждать с подругами интимные подробности, при этом степень откровенности разговоров определяется исключительно существующими в их кругу моральными нормами, а вовсе не внутренними потребностями и ограничениями. У них даже мужчины похожи. Мистер Биг Керри — вылитый Илюша в исполнении Рыбникова, подкупающий героиню золотыми часами и нелогичным поведением. И оба романа неправдоподобны в своих хэппи-эндах.
Другие героини старого отечественного фильма и свежего американского сериала тоже похожи друг на друга, даже в мелочах. Сексуально раскрепощенная Саманта – новая реинкарнация красавицы Анфисы с ее трудным путем от фривольных развлечений к осознанной моногамии. Миранда, самая нормальная из героинь, похожа на веселую Катю, а Шарлотт – синтез страхов Надежды и "Мамы Веры", которые вполне могли бы быть одной героиней, боящейся одинокой старости.
Да и проблематика одна и та же: "Надьке скоро двадцать восемь – тут за кого угодно пойдешь". Планка критического возраста поднимается от двадцати восьми до тридцати восьми лет, но суть остается прежней. Причем ответы на непростые женские вопросы разнятся лишь на первый взгляд, ведь в финале сериала все героини приходят к полному принятию традиционных семейных ценностей.
Что касается реалий окружающей действительности, то они иллюзорны в обоих случаях: и туфли "Маноло Бланик", и бензопила "Дружба" от большинства из нас одинаково далеки.
А дописав научную статью о Керри Брэдшоу как новой ипостаси Тоси Кислициной, я бы отрезала большой ломоть белого хлеба, намазала бы его вареньем (как любила одна из них), открыла бы бутылку мартини (как любила другая) и позвала бы в гости подруг. Поговорить о мужчинах, моде и одиночестве, больше не стесняясь того, что все мы в чем-то главном похожи.
