Будь ровной дорогой предо мною,
Будь путеводною звездою,
будь глазом зорким позади меня...
Из «Танцев народов мира».
С тех пор, как американский сериал «Секс в большом городе» прочно вошел в нашу жизнь, журналистка Кэрри Бредшоу — очаровательная героиня этого фильма — стала героиней нашего времени. Как ни странно, под ее влиянием — как некого культурного феномена — оказались даже те, кто не видел ни одной серии этого фильма. Кэрри вошла в жизнь поколения точно так же, как до этого вошла Катя Тихомирова из всеми любимого «Москва слезам не верит», а еще раньше — Тося Кислицина из классического фильма «Девчата».
Модные издания пестрят местоимением «я». Множество глянцевых журналов взяло на вооружение подобный стиль: описание приключений и умозаключений некой молодой женщины; степень ее интеллектуальности, сексуальных предпочтений и элементарной порядочности напрямую зависит от этих же показателей самого журнала. Рубрики в духе «женские советы» оказываются слишком тяжеловесными и отдают занудством, ставшая нормой журнальная ирония граничит с грубостью и безвкусицей. Что далеко ходить, привычная женская рефлексия из одного модного издания: «Неужели я такая же? …Почему позавчера, лежа в ванной, я представляла себе не романтическую сцену… а тот момент, когда я, захлебываясь в рыданиях, дам ему отставку?..» соседствует с вульгарно-циничными наворотами в мужском журнале: «Один раз у меня было трое за ночь. …Когда-то мы с девчонками гордо подсчитывали — у кого сколько. …Это было так круто — переспать с новым парнем…».
Каждое новое поколение выбирает своих героев. Десятки глянцевых героинь различного масштаба и пошиба делятся своими историями на неувядающую тему «Мужчины. Как с ними бороться и где их взять». И возникает вопрос: нужны ли нам все эти героини? Можно ли научиться на чужом опыте и стоит ли доверять словам человека, о котором мы элементарно ничего не знаем? Стоит ли прислушиваться и привязываться к сиюминутным «Кэрри», в большей или меньшей степени доверяя им свои эмоции, и может быть, даже душу?..
Схема, заманивающая нас в чужие сюжеты, достаточно проста. Она базируется всего на двух основных идеях: «секс актуален в любом городе» и «занятие любовью не равнозначно занятию физкультурой». Основных лингвистических конструкций тоже две: «а тем временем» и «тут я подумала».
Предположим, я хочу рассказать тебе о том, что красивые и успешные мужчины — сплошь развратные уставшие от жизни одинокие старые холостяки, облагодетельствовавшие своим вниманием половину большого города. Что я делаю? Рассказываю историю, правдивость которой любопытна, но не принципиальна.
Однажды я побывала на модной вечеринке. Мое внимание привлек кинематографический красавец с длинными темными волосами, стильной бородкой и хищным умным взглядом. Черт, подумала я, хорошо бы его… с ним… в общем, хорошо бы. Посмотрела ему прямо в глаза; он почувствовал взгляд:
— Не рискуй.
Я усмехнулась и продолжала смотреть прямо и откровенно…
— Недалеко есть милейшая кофейня. Ты любишь айриш-кофе? — спросил он вовсе не про кофе.
— Люблю, — с вызовом ответила я…
А тем временем на другом конце города моя менее инициативная подруга выбрала для общения менее эффектного мужчину. После полугодового вокруг-да-около-хождения он спросил, избегая ее взгляда: «Можно я Вам позвоню?» и дрожащей рукой записал номер ее телефона. Весь вечер она прождала звонка, и когда он раздался, она ответила «да!..», даже не услышав вопроса…
А тем временем, выпив по чашечке айриш-кофе, потом кофе с коньяком, а затем и по рюмочке коньяка без кофе, мы поднимались к нему. По дороге я обнаружила, что он хорошо знаком с американской прозой, дзен-буддизмом, мировой политической ситуацией и неплохо целуется. Пока он был в душе, я заметила на его ночном столике раскрытый глянцевый журнал с дарственной надписью. Я начала читать статью, сдобренную карикатурными иллюстрациями, как вдруг заметила… что один из нарисованных персонажей подозрительно похож на моего сегодняшнего мужчину. Приглядевшись повнимательнее, я обнаружила комментарий около картинки: «Обаятельный фотограф мужского журнала, в арсенале — более двухсот женщин»…
А тем временем моя подруга с радостью приняла предложение руки и сердца от своего, казалось бы, невыразительного ухажера. Она была его первой возлюбленной, и все нерастраченные силы своей души он собирался подарить ей…
И тут я подумала: зачем мы, девушки, красивых любим-то? Хлопнув входной дверью, я вышла на улицу. Холодный ветер обдувал мое лицо, а я шла и думала: «Возможно, у мужской красоты есть обратная сторона, но лучше я буду одна — сама у себя, чем двести первой — у кого-то…».
Прочитав что-либо подобное, ты соглашаешься с автором или нет, но в любом случае, оказываешься вовлеченной в некую жизненную ситуацию. Чужие истории, претендующие скорее на «учебник жизни», чем на литературу, имеют и свои достоинства, и свои недостатки. С одной стороны, для того, чтобы сделать какие-то важные личные выводы, необязательно просыпаться с тяжелым похмельем и в чужих кроватях. С другой стороны, преподносимый глянцевый опыт в какой-то степени заменяет личный, а что еще печальнее — формирует некий стандарт поведения и отношения.
Но, может быть, разгадка в другом. Ведь все эти «Кэрри» в любом городе — всего лишь зеркало. А отражение можно увидеть и в луже, и в колодезной воде. Ты сморишься в чужие истории и видишь в них — или не видишь — себя. Так, может быть, чем талантливее будет твоя жизнь, тем достойнее и ярче будет ее отражение?..
