Беседа с моделью

С Алёной мы познакомились в чате. Слово за слово - разговорились. Нашелся общий интерес - мода и все, что с ней связано. Оказалось, что ее любовь к стильным вещам и тусовкам не случайна: Алёна - модель. Точнее, сделала все, чтобы ею быть. Стало интересно, как это - быть моделью в городе, который, в общем-то, не претендует на звание модного центра (Алёна живет в Одессе). Легко ли это? В результате расспросов получилось вот это интервью.

Алёна - модель (увеличить)С Алёной мы познакомились в чате. Слово за слово — разговорились. Нашелся общий интерес — мода и все, что с ней связано. Оказалось, что ее любовь к стильным вещам и тусовкам не случайна: Алёна — модель. Точнее, сделала все, чтобы ею быть. Стало интересно, как это — быть моделью в городе, который, в общем-то, не претендует на звание модного центра (Алёна живет в Одессе). Легко ли это? В результате расспросов получилось вот это интервью.


— Алён, скажи, пожалуйста, как твои окружающие относятся к моделям?

— Непосредственно в моём кругу к моделям и профессии модели относятся спокойно, привычно. Поскольку знают, что это за грязный и неблагодарный труд — по крайней мере, у нас в городе и, может, стране. 5 долларов за выход. 10 от силы — это смешно! Иногда приглашают в клипы, но это ооочень редко! Но у нас в городе достаточно перспективных ребят. Ничем не хуже западных и российских. Другое дело, что мало возможностей, как у самих моделей, так и агентства порой бывают настолько жалкие. Тем более многие девочки не хотят идти в агентства, или, уже начав там работать, уходят, если не примут «определённые условия».


— Насколько интересна модная жизнь в твоем городе?

— Модная жизнь у нас скучна. Если не сказать что таковой и вовсе не существует. За исключением каких-то недель мод и тому подобного. Конкурсы красоты я и не берусь причислять к этому списку, так как это давно неинтересное маппэт-шоу. Так же очень редко встретишь действительно реальных модников, а не аляповатость и безвкусицу. Таких персонажей можно по пальцам пересчитать. Мои приятели, которые связаны, с модельным бизнесом, естественно работают! А модель — это хобби. Редко кто выбивается дальше. Лишь одна моя знакомая из агентства «с нехорошей репутацией» ездила в Грецию, снялась там для обложки журнала. В общем, такие ситуации так же по пальцам пересчитывать можно.


— Как ты попала в модельный бизнес?

— У меня был приятель, начинающий модельер, который работал стилистом в одном агентстве, а ныне он работает в Киеве. Однажды, «имея всё на месте», я подумала и решила обратиться к нему. Он же привёл меня и познакомил с директрисой агентства. И тут началось… Меня сразу причислили к ряду андрогинных моделей и начали сравнивать с девочками из других агентств, примерно с такими же данными: невысокая, мальчишка, немного от героинового шика. Директриса (гадина редкая, которую тихо ненавидели девочки за её цинизм) очень любила, когда я или кто-то другой приходил в агентство, «включать» свою дежурную улыбку и одаривать комплиментами! Так было и со мной.


— Чему вас учили?

— В школе моделей учили стандартному набору: дефиле, фотопозирование и немного актёрского мастерства. Я ходила только на дефиле и фотопозирование. Второе я просто обожала! И оно мне достаточно легко давалось, я получала массу удовольствия.


— Сильно изменилось твое представление о модной тусовке с тех пор, как ты стала там своим человеком?


Алёна - модель (увеличить)— Не могу сказать, что мой взгляд на вещи сильно изменился с тех пор, как я попала в агентство. Скажу лишь, что изменилось мнение о модельном бизнесе: не тот радужный и безоблачный мир, каким его представляют! Много грязи, несправедливости. С тобой считаются, только если у тебя папа, любовник или муж, дружба с которыми агентству выгодна. А мне так и не удалось выйти и поработать. Наша директриса «кормила меня завтраками», невинно моргая своими ресницами: «Ты у нас такая хорошая девочка! но вот на сегодняшний день нет заказов! Придется подождать». Конечно, я сделала портфолио, т.е. даже это просто пробная фотосессия.



— Многие ли девушки, начинавшие одновременно с тобой, нашли работу?

— Конечно, не все девушки оставались без работы. Бывало и так, что девочки приходили, и их сразу выпускали на подиум! Без особой подготовки. Трудности, опять же — это грязь, та, что делалась внутри. Но и сами девочки иногда вели себя не лучшим образом, интриги всякие разводили. Впрочем, это везде есть. От этого делалось тошно! И плюс существуют в городе агентства «с подпорченной репутацией». Девочки там хоть и бывают неплохими моделями, но в целом — это такой большой честный бардак!


— Было у тебя желание отправиться попытать счастья в какую-нибудь столицу моды?


— Нет, идеи отправиться в столицу моды не было, мечтала иногда — но не было никакой базы, опыта. А приезжать и рассказывать, какая я классная — это глупо.


— Ты все-таки хочешь остаться в модельном бизнесе?


— В общем-то можно! Но если честно — не особенно горю желанием.

Конец эпохи бодипозитива: «оземпиковый шик» вернул в моду экстремальную худобу

Фармацевтика диктует новые стандарты красоты.

автор Анна Дубинина

Мода на худобу возвращается.

Еще несколько лет назад бодипозитив был безоговорочным лидером в мире моды и культуры. Принятие разных типов тел, разнообразие размеров в коллекциях и массовое появление моделей plus size на подиумах казались новым этапом, который навсегда изменит стандарты красоты. Но в 2026 году весь этот период выглядит скорее как короткий эпизод, а не как новая норма. Разговоры о разнообразии тел стихают, а на их место возвращается мода на экстремальную худобу, которую еще недавно считали вредным пережитком прошлого. Этот процесс происходит настолько быстро, что возникает вопрос: почему идеи принятия тела так легко уступили место жестким стандартам красоты?

Мода на инклюзивность

Вторая половина 2010-х годов была временем оверсайза. Про джинсы-скинни тогда быстро забыли. Передовые дизайнеры того периода, в частности Vetements и Balenciaga, выпускали экстремально объемные худи, куртки и брюки, в которых фигура буквально терялась. На этом фоне расцвел и бодипозитив: если одежда скрывает форму тела, то и рамки стандартов автоматически размываются.

Индустрия реагировала на общественный запрос очень быстро. Adidas в 2019 году запустил линейку больших размеров, а у Nike к тому моменту уже активно продавались коллекции с размерами до 3XL. Ким Кардашьян построила бренд Skims на концепции белья «для каждой фигуры». Это сработало: покупатели впервые увидели в рекламе тела, которые были похожи на их собственные.

Тогда казалось, что индустрия изменилась навсегда. Но у моды короткая память, и сейчас маятник качнулся в противоположную сторону.

«Оземпиковый шик» как новый маркер статуса

Сегодня тренд на худобу подпитывается не только диетами, но и развитием фармацевтики. В моду вошло явление, получившее название Ozempic chic (оземпиковый шик), когда препараты для лечения диабета стали использоваться для быстрого похудения. При этом в официальных инструкциях указан внушительный список побочных эффектов: тошнота, проблемы с желудочно-кишечным трактом, а также высокая вероятность возвращения веса после окончания курса. Тем не менее риски для здоровья не останавливают тех, кто стремится к быстрому результату.

Поскольку подобные препараты дорого стоят и требуют постоянного медицинского наблюдения, резкая потеря веса стала восприниматься как признак высокого социального статуса. Экстремальная худоба, которую демонстрируют на красных дорожках такие знаменитости, как Деми Мур, Ариана Гранде, Белла Хадид и многие другие, считывается как маркер привилегированности и финансовой состоятельности. В результате стройность стала ярлыком элитарности и богатого образа жизни.

Что происходит на подиумах

Модная индустрия быстро отреагировала на эти изменения. На неделях моды сезона осень-зима 2026/2027 процент моделей размера plus size достиг исторического минимума за последние годы. Бренды, которые еще недавно отличались разнообразием типажей, теперь практически полностью отказались от репрезентации разных типов фигур.

Изменился и сам крой одежды. Balenciaga, Gucci, Alexander McQueen ушли от оверсайза, заменив его силуэтами «в обтяжку», которые выигрышно смотрятся только на очень худых фигурах.

Окончательно новый курс зафиксировала коллекция Gucci 2026 года. На подиум вышла Кейт Мосс — живая легенда эпохи «героинового шика». Вместе с ней модели нового времени, включая музу зумеров Габриэтт, демонстрировали облегающие кожаные костюмы, латексные платья и вещи, которые плотно сидят по фигуре. Такая одежда не прощает лишних сантиметров, она буквально требует от человека определенного телосложения.

Почему мы снова на это попались?

Психологи объясняют этот феномен очень просто. Мы живем в максимально нестабильном мире: экономические кризисы, геополитическое напряжение, тревожные новости каждый день. Когда человек понимает, что не может контролировать абсолютно ничего вокруг, он инстинктивно пытается взять под контроль хотя бы свое тело. Жесткая диета или инъекции препаратов дают ложное, но очень сильное ощущение власти над своей жизнью.

Индустрия моды отлично зарабатывает на этой тревоге. Люкс по своей природе не может быть инклюзивным, его задача — продавать элитарность. Как только обычные человеческие тела с их естественными складками и формами стали нормой, индустрия лишилась элемента эксклюзивности. В ответ на это дизайнеры вернули стандарт, который сложно поддерживать без значительных финансовых затрат и жестких ограничений.

Для тех, кто только начал принимать себя и учиться любить свое тело, этот откат назад может казаться личным поражением. Но в этой гонке за постоянно меняющимся идеалом важно помнить, что реальное здоровье и психологический комфорт весят гораздо больше, чем требования изменчивой моды.

Анна Дубинина

Редактор раздела «Мода»

Фото: архив бренда Gucci / gucci.com
Источник: Клео.ру