«Чтобы
узнать мой возраст, тебе придется меня распилить и сосчитать слои»
— это убеждение любой современной женщины, поэтому даже не пытайся раскрутить
ее на откровенность. Легче спросить старика, когда он умрет, нежели женщину
о том, когда она родилась.

У Фаины Раневской есть фраза (которая особенно актуальна
для прекрасного пола): «Паспорт человека — это его несчастье, ибо человеку
всегда должно быть восемнадцать, а паспорт лишь напоминает, что ты можешь
жить, как восемнадцатилетняя». Вряд ли я открою новую истину, если скажу,
что девочки, девушки, женщины на всем промежутке своей жизни сопоставляют
реальное календарное количество прожитых лет и тех, которые чувствуются.
Хотя многие и утверждают: «Не правда, что женщине столько, насколько она
выглядит, женщине столько, сколько
она говорит«. Я склонна разделить женский возраст на три отличные
категории:

а) мне столько, сколько в паспорте,

б) мне столько, сколько я говорю и

в) мне столько, сколько соответствует психология (есть понятие о психологическом
возрасте).

Удивительно и то, что мы очень редко выражаем
желание соответствовать своему возрасту. Если, начиная с детства,
попытки уверить всех, что ты уже «большая, а значит взрослая» у «старших»
вызывают умиление, то к определенным годам юношества подобное убеждение
становится наиболее ярким и показательным. Наиболее наглядным примером
искусственного взросления служит метод «боевой раскраски», когда учителя
в школе выглядят моложе и скромнее своих учениц.

Помню, как однажды, судьба закинула на каникулах в районный
центр Саратовской губернии, где у родственников были свой дом, сад со
спуском к речке и потрясающие возможности наслаждения российской природой.

В первый вечер, поддавшись на уговоры седьмаяводанакиселевой
сестры, я впервые попала в «клуб» (может кто-то помнит времена, когда
в деревнях клубами называли нечто малосимпатичное в виде сарая, с деревянным
полом, полным отсутствием акустики и допотопным магнитофоном с заезженными
кассетами). В сием заведении местная молодежь зажигала под «диско» и дешевую
отечественную попсу, хотя иные формы клубной музыки уже успели прижиться
в условиях постсоветской масс-культуры. Пока столичная публика оттачивала
мастерство новых музыкальных
жанров, в глубинке народ с не меньшим размахом души и тела отплясывал
под «Boys, boys, boys…» легендарной Сабрины. Атмосфера «клубной» обстановки
меня ужаснула еще и внешним видом самой молодежи. Причем, внимание свое
я приковала к барышням (молодые люди меня как-то не впечатлили).

Первое, что мне пришло в голову при
виде подружек «сестры»: «Что делают на этом празднике частей тела,
такие великовозрастные создания?».

Когда мы подошли знакомиться, я, еле выдавив свое имя, с ужасом наблюдала
за оценивающими взглядами жующих жвачку физиономий, больше напоминающих
маски. Вопрос: «А скока те лет?» и вовсе вогнал меня в краску, но все
же, как ребенок честный, я призналась, что только закончила девятый и
мне пятнадцать. После, давившей пустотой паузы, меня окатила холодной
водой фраза: «А нам тут от 12 и до 14… будешь с нами дружить?».

Девочки-малолеточки напомнили мне окрашенных
волос.

Забавное зрелище, но после того как я узнала, что старше
их, как-то не стало легче. Не люблю оценивать цвет лица, когда тональный
крем сыпется от легкого прикосновения ветра. А общение с маской не может
быть откровенным. В общем, очень скоро я сбежала с «дискача», уяснив,
что никогда больше не позволю себе обращаться с косметикой, словно обезьяна
с очками.

В свою бытность мне советами очень помогала старшая сестра,
но еще повезло и с классной руководительницей (!), которая не запрещала,
а поощряла разумное и правильное использование
декоративной косметики.

Как-то нас отругала завуч и потом высказала Любови Васильевне,
что ее девочки приходят в школу накрашенными!!! Ответ был уникальным,
учитывая школьные правила и возраст нашей классной мамы (пятьдесят): «Я
не собираюсь умывать ребенка, когда он встал на 20 минут раньше, чтобы
сделать легкий макияж».

Есть и другая крайность, на которой обычно базируется
желание быть краше и привлекательней
уже в том «определенном возрасте, когда женщина уже не может быть женщиной
неопределенного возраста». Это, на мой взгляд, больший грех, чем вариант
номер раз. Одно дело ранние стадии вольности и взросления, совсем другое
не приобретенный за годы опыт этики в создании имиджа. В любом случае
излишества ради «быть красивее» смотрятся вульгарно и отпугивают народ.
Макияж здесь, конечно, не основное, общий стиль внешнего вида всегда выдает
женщину и может сказать если не все, то очень многое.

Скоро Новый год и каждая из нас будет примерять тот или
иной образ (по действу и индивидуальным особенностям). В помощь скажу
только, что сейчас в моде золото, мерцающая косметика, перламутр. Основные
тенденции — это использование мерцающих гелей и кремов для всех частей
тела, а так же сатиновой пудры. Кроме того, везде фигурирует перламутр:
в тенях, губной помаде. Актуальны блестящие
влажные губы — блеск поверх основного тона помады. Что касается других
альтернатив — в моде сиреневые, фиолетовые оттенки: на глазах, губах.
Посему для праздничного макияжа лучше выбрать переливающуюся пудру или
крем с мельчайшими золотистыми или серебряными частицами. Кожа будет сиять.
А ярко-розовые румяна — придадут лицу зимнюю свежесть. Нанеси пудру на
все лицо и чуть-чуть — на ложбинку декольте и голые плечи. Румянами обязательно
пользуйся с улыбкой — она помогает
обозначить скулы. И не переставай улыбаться после того, как закончила
макияж.

И напоследок, цитируя героиню Гундаревой в фильме «Одиноким
предоставляется общежитие», хочу посоветовать: «Девочки, пусть
не по Диору, зато цивильненько!», — если, конечно, не запланирован
карнавал, как у меня.