Редакция Клео.ру продолжает двухчастную серию публикаций о художниках, чьи работы вошли в состав совместного выставочного проекта ММОМА и The Art Newspaper Russia. В этот раз рассмотрим интересные факты из интервью, вышедших в газете в период с 2020-го по 2024 год.

AES+F

В 1990-е годы участники художественного объединения AES+F много работали в европейских и американских арт-резиденциях. Убедившись в перспективности финансовой поддержки молодого искусства на собственном опыте, AES+F учредили грант для художников из России. Грант покрывает расходы на студию в международной арт-резиденции ISCP (Нью-Йорк) в течение трех месяцев.

Мария Сафронова

Мария Сафронова вспоминает, что еще в детстве осознала конечность мира и начала ценить происходящее с ней в конкретную секунду времени. Особое внимание к деталям или «ценность мельчайшего предмета» – вот что завораживает художницу в полотнах средневековых живописцев.

Игорь Макаревич и Елена Елагина

У четы художников любопытная родословная. Отец Игоря Макаревича – Глеб Макаревич, был известным советским архитектором. Отец Елены Елагиной работал главредом журнала «Юный натуралист», а мать художницы – химиком. Возможно, этим подпитывался интерес дуэта Макаревичa-Елагиной к фигурам ученых в их творчестве.

Борис Орлов

На вопрос о том, как он относится к нашему времени, художник цитирует пассионарную теорию этногенеза Льва Гумилева. По мнению Бориса Орлова, сейчас мы проживаем фазу субпассионарности, иначе эпоху безвременья. Орлов находит эту ситуацию плачевной, в том числе для мира искусства, где последние годы не наблюдается «внятных проектов», но видит надежду на изменения в историческом опыте.

Таисия Короткова

Дед художницы, Николай Сукоян, разрабатывал проект Новой Третьяковской галереи в 1960-е–1970-е годы. Юная Короткова посещала здание на Крымском Валу с юных лет – тогда там еще располагались залы Союза художников. В 2021 году в Новой Третьяковке открылась персональная выставка Таисии Коротковой «Темный лес», в рамках которой она переосмыслила образы науки советских лет, используя темперную живопись.

Нина Котел

Нина Котел называет 1980-е годы, когда ей и ее мужу, Владимиру Сальникову, было чуть больше 30 лет, самым интересным периодом. Политический застой в стране не мешал художникам встречаться, обсуждать работы, навещать друг друга в мастерских. Кроме того, деятели неофициальной культуры следили за тем, что происходит в американских музеях: информацию об этом они искали в букинистических магазинах, где продавали иностранную литературу.

Алина Глазун

Работы Алины Глазун включают текстовый элемент: цепкие слова и фразы, которые, не неся в себя определенного значения, стимулируют зрителя интерпретировать написанное. Художница признается, что придумывает слова и фразы сама или реже цитирует. Материальную составляющую своих работ Глазун ищет на улицах, блошиных рынках и антикварных рядах.

Сергей Шеховцов

Сергей Шеховцов определяет суть своей работы как сочетание монументальности и банальности сюжета. Живя в конкретном времени, художник видит авторскую задачу в том, чтобы уловить обыденность и поставить ее на пьедестал. Шеховцов считает, что особенного мастерства в этом деле достигли «малые голландцы», в частности, Адриан ван Остаде.

Валерий Чтак

В работах Валерия Чтака встречается много слов на иностранных языках: в частности, на французском, корейском, армянском, амхарском… Однако художник признается, что кроме родного ему русского он владеет только английским, а перевод заинтересовавших его выражений на других языках ищет в словаре.

Елена Ковылина

Елена Ковылина активно занималась радикальным перформансом в 1990-е годы: ее работы включали дрейф в открытом море в лодке без весел, поджоги, боксирование, манипуляции с собственным телом. Став матерью,  художница снизила градус радикальности в творчестве, однако до сих пор считает перформанс своим главным медиумом. Ковылина также создает картины, которые называет более концептуальными, чем живописными.

Эрик Булатов

Первым покупателем искусства Эрика Булатова стала французская галеристка Дина Верни. Верни купила автопортрет Булатова (1968), когда приезжала в Москву в 1969 году. Художник вспоминает, что большую выручку на продаже картины он не сделал: разве что получил за картину фотоаппарат.

Аристарх Чернышев

Аристарх Чернышев окончил факультет машиностроения МГТУ имени Баумана. Художник считает, что влияние полученного им образования так или иначе считывается в его работах. Более того, Чернышев использует инженерские знания для создания чертежей и проектирования.

Беседы с художниками за 2014–2019 годы ищите в предыдущем материале серии.

Выставка «Это лучшее, что у нас есть. Выбор The Art Newspaper Russia» доступна для зрителей старше 16 лет.

Источник: книга «The Art Newspaper Russia представляет: 25 интервью с современными художниками. 2014–2024».