Умер советский и российский хореограф Юрий Григорович

Юрию Григоровичу через два года могло бы исполниться 100 лет.

автор Елизавета Федорова

Не стало Юрия Григоровича – одного из самых влиятельных хореографов XX века. Легенда советского и российского балета ушел из жизни на 99-м году, о его смерти стало известно 19 мая.

Григорович – имя, которое не просто знают в мире танца, его считают символом русской балетной школы. Он был не только создателем оригинальных постановок, но и тем, кто сформировал художественное лицо Большого театра на десятилетия.

Юрий Николаевич родился в Ленинграде в 1927 году. Вырос в атмосфере балета – его мать танцевала в Мариинке, а сам он учился у выдающихся педагогов Бориса Шаврова и Алексея Писарева. В 1947 году стал солистом Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова (сегодня – Мариинский театр), где выступал до 1957 года. Спустя несколько лет стал балетмейстером этого же театра.

Переломный момент в карьере Григоровича – 1964 год, когда его пригласили в Большой театр. Здесь он проработал более 30 лет на посту главного балетмейстера и стал автором эпохальных спектаклей: «Спартак», «Иван Грозный», «Легенда о любви», «Золотой век» – все эти балеты вписали его имя в историю мирового искусства. С 2008 года он вновь вошел в штат театра как хореограф и до конца жизни оставался активным участником творческой жизни сцены.

Юрий Григорович поставил восемь оригинальных балетов и создал современные редакции почти всех классических постановок – от «Лебединого озера» до «Щелкунчика». Его работы стали основой репертуара Большого театра и визитной карточкой России на международных гастролях.

Уход Юрия Григоровича – огромная потеря для культуры. Его вклад в развитие балета невозможно переоценить: он дал русскому танцу новое дыхание, объединив традицию и масштабную режиссуру. Его стиль, внимание к драматургии и сценографии до сих пор вдохновляют хореографов по всему миру.

Модный образ — виджет Клео.ру

Зачем мы ходим в музей сегодня? Выбор в пользу гармонии и замедления в мире тревог

Учреждения культуры конкурируют за внимание посетителей наравне с магазинами и кафе. И все же, в музейной атмосфере есть нечто особенное.

автор Юлия Крышевич

Зачем нам поход в музей, когда коллекции доступны онлайн?

В относительно недавнем прошлом, менее половины века назад, поход в музей ассоциировался с почетной обязанностью каждого культурного человека. На выставки ходили, чтобы доказать себе и остальным примерно следующее: ты знаешь историю страны, интересуешься ее наследием и в целом — ты не хуже других. Сегодня стереотип о «благородстве» музейных завсегдатаев если не отжил себя полностью, то заметно выцвел. Культурный досуг можно проводить, не покидая стен квартиры: за чтением книги, просмотром образовательного видео или даже многосерийного художественного фильма.

Фрагмент экспозиции выставки «Настройки-2» в Доме культуры «ГЭС-2» (июль 2022 года). Фото: Юлия Крышевич

В выставочной сфере технологии цифровизации с филигранной точностью передают представление об артефакте, поэтому, получив доступ к онлайн-коллекции музея, мы почти не испытываем потребности в дальнейшем утолении информационного голода. И все-таки мы продолжаем ходить на вернисажи. Для редких посетителей вопрос об актуальности музейной культуры не стоит, но что привлекает любителей выставок в стенах современных арт-институций? По моему скромному предположению, дело в уникальной возможности почувствовать себя за скобками суетливой повседневности, где обстоятельства и действия так же стремительно обретают актуальность, как и теряют ее. В пространстве музея, как нигде больше, можно и даже приветствуется быть неспешным, вдумчивым, предоставленным самому себе.

Стеллаж в керамической мастерской. Фото: Юлия Крышевич 

Здесь известный британский теоретик культуры Клэр Бишоп вероятно бы возразила: музеи тоже трансформируются вслед за переменами в мире! Выставки становятся более интерактивными, кураторы событий зовут на тематические программы, регулярные мастер-классы, лекции, обсуждения… Музей сегодня из пространства созерцания переходит в пространство действия, соучастия. Ориентируясь на спрос, посещаемость и другие метрики, музеи незлобно «эксплуатируют» нашу склонность часто отвлекаться (то, что Бишоп в своей последней книге называет термином «рассеянное внимание»). Таким образом современные музеи и галереи из «хрустальных башен» превращаются в «фабрики мысли» – места для генерации и обсуждения смыслов, которые, в свою очередь, помогают цементировать историю искусств, например, придавая форму и расположение совсем недавно созданным арт-объектам. 

Фрагмент экспозиции выставки «Настройки-2» в Доме культуры «ГЭС-2» (июль 2022 года). Фото: Юлия Крышевич

И все же одно, по моему наблюдению, остается для культурных пространств неизменным: прогуливаясь по экспозиции, мы переживаем не только контакт с искусством, который сам по себе вдохновляет, но и приближенную к идеалу ситуацию предзаданности. Обнаруживая себя в стерильной, лишенной признаков хаотичности, среде, мы позволяем себе присутствовать и свободно управлять собственными ресурсами – в первую очередь, внимания и времени. В музее мы более не чувствуем себя обязанными воспринимать и чтить все экспонаты, но выбираем, куда и с какой целью смотреть (прочитать ли экспликацию целиком, ограничиться ли чтением ее фрагмента или даже фотографией). И главное, мы добровольно принимаем нахождение в музейном пространстве, наслаждаясь автономией выбора и причастностью к атмосфере выставочного высказывания.  

В материале упомянута книга Клэр Бишоп «Рассеянное внимание. Как мы смотрим на искусство и перформанс сегодня» (18+). На русский язык книга переведена в рамках совместного проекта издательства Ad Marginem и школы masters.

Модный образ — виджет 290 px

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: Юлия Крышевич
Источник: Клео.ру