Вселенная философа Бена-Чхоля Хана: книга «Агония Эроса»

Книги философа переведены более чем на 30 языков мира.

автор Юлия Крышевич

Русскоязычному читателю творчество Бена-Чхоля Хана стало доступным в 2023 году благодаря издательству «АСТ». «Агония эроса» – пожалуй, одна из наиболее драматичных книг корейско-немецкого философа. В ней он продолжает метко и хладнокровно критиковать общество потребления, имея дело с тончайшей из всех материй – с человеческими чувствами.

В названии книги автор конкретизирует ее содержание: любовь и желание в нарциссическом обществе. Удивительно, как обыденное на первый взгляд предложение скрывает в себе оксюморон: возможны ли любовь и желание в социуме, пораженном нарциссизмом? Для писателя ответ очевиден: едва ли.

Еще в первой главе своей работы Бен-Чхоль Хан отмечает:

Эрос обращен к другому в особом смысле, который не встраивается в режим Я

Согласно Хану, у невозможности испытать полноценное эротическое переживание есть два аспекта. С одной стороны, зацикленные на собственной персоне герои «нашего времени» – жители больших городов – не способны выйти из режима «самолюбования» и «самокритики» (последние обычно идут рука об руку и в избыточном количестве нередко приводят к депрессии).

С другой стороны, культура непрерывного сравнения и мнимого однообразия едва ли оставляют место для инаковости другого – инаковость автор книги понимает как качественное, а не статическое различие, выходящее за привычную индивиду систему координат.

Некоторые книги Бена-Чхоля Хана, изданные на русском языке. Фото: Юлия Крышевич

Здесь Бен-Чхоль Хан приходит к впечатляющему выводу: эрос способен предотвратить депрессию. Влечение в широком смысле слова может быть обращено как к жизни, так и к смерти – признать в себе последний импульс значит приблизиться к истине в мире бесконечных проекций. Подробней об этом автор рассуждает на примере фильма Ларса фон Триера «Меланхолия» (18+).

В следующей главе, «Мочь-не-мочь», Бен-Чхоль Хан частично повторяет свои выводы, сделанные в другой книге, «Общество усталости». Становясь надзирателем для самого себя, индивид сегодня не может поставить точку в бесконечной гонке за достижениями, так как слишком обеспокоен поиском новых возможностей. Однако, отмечает философ, как раз любовь возможностью не является.

Она [любовь] возникает не как начинание, у нее нет основания; она нас охватывает и поражает

Субъект общества достижений к поражению не готов. Капитулировать, признать необъяснимую и вместе с тем всеобъемлющую власть другого над собой для современного человека сродни смерти – слишком негативно. А еще ассиметрично: в любви нет места отношениям обмена, она не поддается учету и калькуляции.

Интересную роль в этом контексте Бен-Чхоль Хан отводит моде на порнографию. «Голая жизнь» (что созвучно с названием третьей главы книги) порно прежде всего отражает его суть: за картинкой ничего не стоит. Его стремительная конвертация в условиях капитализма ничего не говорит о содержании порнографического контента, ведь оно отсутствует. Быстрое и механическое удовольствие, к которому нас приучает общество потребления, не понимает более степенного, сложного языка соблазна, способного существовать лишь в пространстве инаковости, бездейственного присутствия.

В заключение книги Бен-Чхоль Хан делится любопытным фактом: философ Платон называл эрос другом мудрости, не разделяя стремление поступать разумно с жизненностью, желанием познать другое или другого. И здесь кроется еще один важный инсайт «Агонии эроса»: без увлеченности миром, интереса к недоступному нет мысли в полнокровном понимании этого слова.

Возрастное ограничение: 16+

Модный образ — виджет Клео.ру

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: Юлия Крышевич
Источник: Клео.ру

Не хлебом единым, а без него никак: очень аппетитная выставка в Центре «Зотов»

Вспомнить ароматы свежеиспеченных булочек из детства, совершив увлекательное погружение в историю страны, – возможно на выставке «Хлеб».

автор Юлия Крышевич

Проект в Центре «Зотов» дает представление о том, как ржаная, а позже и пшеничная буханка из дефицита в ранние советские годы превратилась в обязательный атрибут трапезы горожан. Разделы в экспозиции красноречиво заявляют об эволюции хлеба: от «Рождения героя» через «Обретение разума и власти» – до его же «Возвращения домой».

Воспринимать выставку создатели проекта предлагают всеми органами чувств: аудиально, визуально и даже ольфакторно – ароматы французских булок, майского кекса, буханки бородинского и не только представлены столичными производителями отдушек, а также парфюмером Агатой Дороничевой. В живописную часть проекта вошли почти полторы сотни картин, включая работы известных художников Александра Родченко, Сергея Коненкова, Бориса Кустодиева, Кузьмы Петрова-Водкина и других.

По некоторым полотнам ниже предлагаем отследить эволюцию роли хлеба в умах и на столах москвичей разных поколений.

«Хлебы» (1912) Ильи Машкова

Фото: Юлия Крышевич

Представленная в начале экспозиции, довольно ранняя работа Машкова сдержанно, но верно передает потенциал хлебных изделий в домах россиян: хлеб любят и уважают, он «всему голова» и без него «обеда нет». Однако до начала революции говорить о массовом, конвейерном распространении хлеба рано: в основном хлеб пекут в деревнях, в городах же его можно купить в мелочных лавках или с рук частных торговцев. Примечательно, что четверть столетия спустя Илья Машков напишет свои «Советские хлебы» (1936) – картину, уже совсем в ином тоне – откровенно и помпезно – воспевающую хлебобулочное производство страны.

«В дореволюционной пекарне» (1970-е годы) Виктора Коваленко

Фото: Юлия Крышевич

Знаменитая династия пекарей Максим и Иван Филипповы открыли до 20 точек торговли хлебом только в одной столице, после чего отправились «покорять» другие города. В 1855 году отец с сыном стали официальными поставщиками Двора его Величества и в принципе вошли в историю как самые крупные производители хлеба в Российской империи в XIX веке. Обратной стороной славы для Филипповых стало недовольство рабочих условиями труда в пекарнях, что вылилось в бунт против руководства в 1905 году. Картина Коваленко драматично изображает обстановку в дореволюционном цеху: обезличенные фигуры булочников в тесном помещении под строгим надзором управляющего.

«Завтрак рабочего» (1929) Виктора Арнаутова

Фото: Юлия Крышевич

В 1920 году Совнарком выпускает декрет «О концентрации хлебопечения в Москве», пятью годами поздней в столице открывается Хлебозавод №1, на сегодняшней Валовой улице. Казалось бы, вопрос централизованного хлебного производства в стране решен (волна массового голода в СССР наступит только в 1932–1933 годах). Виктор Арнаутов, художник удивительной биографии, живший и работавший в Северной Америке, сотрудничавший с Диего Риверой, вкладывает в «Завтрак рабочего» спокойную, почти наглую уверенность в значимости сцены. Хлеб с мясным изделием в руках пролетария выглядит как «роскошный минимум» – да-да, в идеологии СССР того периода удовлетворение базовых потребностей горожан возводилось в ранг торжественной миссии.

«Батон» (2002) Виктора Пивоварова

Фото: Юлия Крышевич

Пережив послевоенный голод, Советский Союз вернулся к регулярному употреблению хлеба. Батоны и сайки больше не превозносили как сердце любой трапезы – скорей, они стали ее непременными спутниками по умолчанию. Без хлеба есть не могли и не любили: в меню советской столовой ломтики пшеничного и ржаного были на завтрак, на обед и на ужин. Батон на картине Виктора Пивоварова иронично обыгрывает отечественную привязанность к хлебу: хотя качество хлебобулочных изделий в советское время оставалось на высоте, их аромат и вкус лишь дополняли символический образ продукта, который всегда подавался к столу. Впрочем, и сегодня многие не готовы отказаться от хрустящей корочки и нежного мякиша во время еды.

Возрастное ограничение: 6+

Выставка «Хлеб» продлится до 17 января 2027 года.

Модный образ — виджет 290 px

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: Юлия Кирильчева. Предоставлено пресс-службой Центра «Зотов»
Источник: Клео.ру