«Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте», – этими словами Герцога заканчивается знаменитая пьеса Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта». С печального события начинается спектакль, поставленный Алексеем Карпенко и Гариком Рудником в театре «Особняк Дашков, 5»: семья Монтекки хоронит своего единственного сына Ромео, а зрители спектакля – это гости траурной церемонии.
«Наш сын видел в этой девочке ангела, но ангелы не живут в нашем аду, они в нем сгорают, и она сгорела – не смогла без него. Романтично? Нелепо! Сегодня там, на другой стороне, другой отец тоже хоронит своего ребенка», – говорит гостям безутешный отец покойного. Он с бородой и в кожанке похож то ли на бандита из 1990-х, то ли на кавказца, который держит на вещевом рынке точку. На рынке, кстати, и начнется эта грустная история.
Зрители скроются за одинаковыми масками и окажутся в той поре, которую теперь принято называть «лихими девяностями». «Убери мобилу и приятного, мать вашу, вечера!» – слышат они предупреждение. И сразу понятно: это совсем не из классика английской литературы.
Мир вокруг – казино с пачками шальных долларов, гаражи, ларьки, в которых торгуют эротическими журналами и жевательными резинками, ночной клуб, комнаты, в которых плакаты с артистами на стенах, проигрыватели компакт-дисков и другие приметы той поры.
Словно при помощи машины времени перемещаешься на тридцатилетие назад и узнаешь в обстановке вокруг то, как сам жил 1990-х. Такие же железные почтовые ящики были в подъезде, такие же граффити были на стене, в такой же бар модно было ходить. Получился эдакий интерактивный музей современной истории, где все можно трогать. «Но помните, вещи оставляют следы ваших пальцев», – предупреждает Прокурор гостей. Он расследует причины трагедии – в городе погибли два подростка. И зрители на протяжении двух часов пытаются выяснить, что же привело к ней.
Действие разворачивается нелинейно и одновременно на трех этажах. Можно следовать за одним героем, а можно увлечься другим. Можно досмотреть сцену, а можно отправиться дальше. Можно наблюдать за событиями в одной комнате или изучить все пространство. В любом случае собрать все части этого пазла невозможно – у каждого сложится своя картина. Окажется, например, что мама Ромео – владельца модного в ту пору стриптиз-клуба. А за Няней Джульетты ухаживает Милиционер…
От Шекспира, собственно, тут осталась лишь фабула, некоторые фразы и балкон, на котором Джульетта объясняется с возлюбленным. Проходящие внизу обычные горожане с удивление смотрят на это действо.
Разворачивается оно под специально написанный трек, где рейв смешивается с техно, а рок соседствует с металлом, но все равно узнаешь хиты той поры – от группы «Демо», «Руки Вверх!» и «ДДТ».
То и дело видишь проекции безликих панельных многоэтажек: мол, тут живут герои. Но в конце спектакля их сменит проекция сверкающих небоскребов Москва-сити. Это как знак того, что история о ненависти, вражде и несчастной любви, в общем-то, универсальная. Что в конце XVI века, когда писал Шекспир, что в веке XX, что в XXI меняются лишь вещи и дома, но не люди, их отношения и нравы.
Возможно, не все сцены, особенно в отрыве от остальных, можно расшифровать, не все герои сразу узнаваемы. Но создателям удается весь спектакль держать зрителей в напряжении. Героев, которые находятся на расстоянии вытянутой руки от тебя, трогать нельзя, а вот они могут взаимодействовать со зрителями: пригласить на танец, запереть в камере, предложить присесть рядом. В этом и заключается иммерсивность.
Этот формат сегодня очень востребован, поскольку у людей сформировалось клиповое мышление – сложно сконцентрироваться на долгой сцене, на долгом монологе. А тут ты в любой момент можешь переключить внимание, пойти в другую комнату, начать наблюдать за иным персонажем.
В «Особняке» уже показывали «Вернувшихся» по мотивам пьесы Ибсена, «Преступление и наказание» по роману Достоевского, «Щелкунчик. История, которую ты не знал» по рождественской сказке Гофмана. Идейный вдохновитель, продюсер и хореограф Мигель каждый раз удивляет столичных театралов. С «Ромео и Джульеттой» это ему снова удалось – билеты по цене от 8900 до 40 тысяч рублей проданы на несколько спектаклей вперед.
