Новый худрук Театра на Малой Ордынке Эдуард Бояков: "Мы переживаем сейчас невероятную историческую драму" Новый худрук Театра на Малой Ордынке Эдуард Бояков: «Мы переживаем сейчас невероятную историческую драму»

О первых шагах и грядущих премьерах, репертуарной политике и закрытии на ремонт Эдуард Бояков рассказал на своей первой пресс-конференции в новой роли.

автор Катерина Кулагина

3 октября в Театре на Малой Ордынке произошли кадровые изменения. Новым худруком стал театральный режиссер и педагог Эдуард Бояков, до этого возглавлявший Московский художественный академический театр (МХАТ) имени М. Горького и руководивший «Новым театром». И вот – довольно неожиданное назначение на место Евгения Герасимова. 

– Вы сразу приняли предложение: согласились стать худруком Театра на Малой Ордынке?

– Скажу так: я был готов к этому. Для меня по-прежнему очень актуальна судьба репертуарного театра как институции, как явления, и я попытаюсь соответствовать тем авансам, которые я получил в этой должности за первые дни. Я, конечно, понимал, что занял не пустовавшее кресло, и хочу поблагодарить Евгения Владимировича за настоящую поддержку – и человеческую, и профессиональную, – что позволило не просто избежать конфликтов, но и получить нормальный творческий импульс. К сожалению, во МХАТе мы не успели реализовать все наши планы, и сегодня за короткий срок мы уже смогли определиться и с планами, и с дальнейшей концепцией. 

– По поводу концепции развития театра, кстати. Можно озвучить? 

– Мы должны вернуться к миссии русского репертуарного театра, где сталкивается современность и история. Вывести на сцену ультрасовременного человека и посмотреть, как он связан с
XV-XVI веком. Является ли этот разрыв катастрофическим?

Работая с такими авторами, как Евгений Водолазкин и Захар Прилепин, мы понимаем: елки-палки, это же наши конфликты, истории. И наша задача – разобраться в том времени и выжить в этом. Вторая наша позиция – создавать театр поколений, который будет ориентироваться на возникновение диалога между старшим поколением и молодежью. В-третьих, необходима ориентация на разные жанры, языки, так как современный театр – живое мультидисциплинарное пространство, где нельзя ограничиваться одним жанром.

– Вы часто повторяете, что для вас важно быть живым, современным театром. «Живой театр» – что это для вас?  

Театр – это единственное искусство, которое предлагает живого человека на сцене. Зритель подключается, сопереживает, чувствует его боль. Поэтому я считаю, что театр – это главное из искусств.

– Мне нравится труппа, много молодежи. Конечно, мы будем приглашать каких-то звезд, людей, которые обладают какими-то уникальными актерскими качествами.  

– Например, Якубовича? Что вообще за репертуар у вас будет? 

– В планах театра 15 премьер, которые планируется выпустить до конца 2026 года. А с мая по октябрь 2026 года театр закроется на пять месяцев – на ремонт. Говоря о репертуаре, отмечу, что главным результатом театра является не спектакль, какой бы он успешный ни был, не премьера, какая бы она громкая ни была, а именно репертуар. У нас будет сочетание классики и современности, будет музыка, поэзия. Зритель должен чувствовать эту законченность.

Вся наша жизнь состоит из еды, детей, работы, милых глупостей и трагических событий. Попробуй хоть одно убрать из этой мозаики, и она станет недоделанной. Так что у нас полное разнообразие. Конечно, будет «Лавр» с Леонидом Якубовичем, будет инсценировка романа Захара Прилепина «Тума» о Стеньке Разине. С двумя пьесами «Агентура» и «Столыпин» в театр придет советско-российский драматург Станислав Рыбас. Плюс планируется поэтический спектакль по произведениям поэта-священника Артемия Владимирова. Планируем постановки по «Песочному человеку» Гофмана, «Братьям Карамазовым» Достоевского и «Белой гвардии» Булгакова. 

– Вы «стартовали» премьерой «В Москву!».

– Этот спектакль по пьесе Ольги Антоновой в постановке Даниила Исакова. И его герои, как и чеховские «Три сестры», отправляются в самое сердце столицы – на легендарные Патрики, Патриаршие пруды. Вообще, располагаясь на Ордынке, в Замоскворечье, нельзя не думать о русской классике, но при этом нельзя и не отдавать себе отчет в том, что любая театральная классика становится осмысленной, настоящим театральным событием только тогда, когда рядом в репертуаре есть пьеса о наших современниках. Чехов писал о своих современниках, Островский. И мы, конечно, должны отдавать себе отчет в том, что сегодняшний зритель ждет высказывания на тему: что из себя представляет сегодняшний человек, современный житель нашего города. 

Фото: пресс-служба Театра на Малой Ордынке

Работа над этим спектаклем началась несколько месяцев назад, еще до моего прихода в Театр на Ордынке, и мы решили ее продолжить. Мне показалось, что здесь прекрасная тема: живая Москва, центр города, модные места. Галерея персонажей, которая делает Москву нашим любимым городом и оправдывает реплику «похорошела Москва».

А совсем недавно мы вышли к зрителю с пьесой «Хорошие фото с поминок» Ольги Погодиной-Кузминой, ставшей в минувшем году лауреатом Международного драматургического конкурса «Действующие лица». Она написала такой мощнейший текст, причем о живом ныне человеке. В конце спектакля вместе с нами на поклон выходит боец СВО, с медалью и с протезом.

Мы переживаем сейчас невероятную историческую драму, которая способна развернуть мировое устройство. СВО – важнейшая часть этой драмы. А потому есть огромная ответственность за спектакль на эту тему. Мы не можем пока взглянуть на нее со стороны, спустя время, сквозь призму истории. История творится сейчас. 

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру