Плакат жив? Да здравствует плакат! Биеннале графического дизайна «Золотая пчела» путешествует по России

Работы 16-го выпуска Глобальной биеннале графического дизайна можно увидеть в главном архитектурном музее Тулы до конца августа.

автор Елизавета Федорова

Стартовав в 1992 году, Московская международная (Глобальная) биеннале графического дизайна «Золотая пчела» регулярно собирает самые необычные работы креаторов со всего мира. Творчество как акт самовыражения, дизайн, созданный в рамках проектов, а также комментарии авторов на волнующие их темы – все это представлено в пространстве биеннале. В фокусе экспозиции всегда находится ее основной формат – жанр плаката, сочетающий в себе торжественность и лаконичность художественного языка.

Фрагмент экспозиции биеннале графического дизайна "Золотая пчела’16" в ТИАМ. Фото: Юлия Крышевич

Каждые два года событие проходит на знаковых выставочных площадках столицы: например, в Государственной Третьяковской галерее, в HSE ART Gallery, в ЦСИ Винзавод и в Школе дизайна РАНХиГС. В «выходной» для работы биеннале период выставка путешествует по стране.

Так, в этом году «Золотая пчела» «приземлилась» в Тульском историко-архитектурном музее, уже в третий раз за всю историю биеннале (предыдущие выставки гостили в ТИАМ в 2021-ом и 2023-ом гг.). До конца августа в музейном выставочном пространстве Дом Крафта можно увидеть порядка 150 шедевров плакатного искусства от российских и зарубежных авторов. География биеннале впечатляет: в конкурсе приняли участие дизайнеры из 53 стран мира, таких как

Азербайджан, Белоруссия, Турция, Швейцария, Япония, Эквадор и Бразилия. Раньше было еще больше, но и статус международной выставки в России до пандемии не вызывал особенного удивления – другое дело сейчас.

Фрагмент экспозиции биеннале графического дизайна "Золотая пчела’16" в ТИАМ. Фото: Юлия Крышевич

Символично, что в шестнадцатом выпуске «Золотой пчелы» были объявлены 16 номинаций – очень разных по духу и направленности: в их числе, посвященные историческим личностям (Канту, Пушкину, Рахманинову, Степановой) и проблемам глобальной коммуникации, обращенные к религии, эмпатии и музыке. В отличие от большинства выставок современного искусства, в пространстве «Золотой пчелы» зрителю не придется читать много описаний и пояснений к работам: визуальный язык плакатов воспринимается почти интуитивно, на уровне ассоциаций, эмоционально-эстетического опыта.

Фрагмент экспозиции биеннале графического дизайна "Золотая пчела’16" в ТИАМ. Фото: Юлия Крышевич

Бессменный куратор и президент биеннале, Сергей Серов, отмечает 13 трендов современного плаката, которые включают странность, сложность, разнообразие, синергию с миром цифры и ориентацию на цвет. Серов также отмечает, что плакатный жанр последнее время переживает интересный этап развития. По его словам, освободившись от своей информационной функции, плакат уверенно зашел на территорию визуальной культуры, в то время как искусство в духе contemporary art предпочитает оставаться концептуальным.

Фрагмент экспозиции биеннале графического дизайна "Золотая пчела’16" в ТИАМ. Фото: Юлия Крышевич

Это отнюдь не означает того, что работы участников биеннале лишены корневой идеи: она присутствует везде – в общечеловеческом смысле и на индивидуальном уровне, в зависимости от выбранной темы. Однако ведущей в экспозиции является форма высказывания: этим она неизбежно вызывает интерес у совершенно разной аудитории, начиная с профессионального сообщества дизайнеров и заканчивая «универсальным» зрителем.

Возрастное ограничение: 12+

Экспозиция биеннале графического дизайна»Золотая пчела ‘16″ открыта в Доме Крафта ТИАМ со среды по воскресенье. Выставка продлится до 24 августа.

Подробности смотрите на официальном сайте проекта.

Открывая искусство душевнобольных: музей «Гараж» представляет перевод книги Джона Макгрегора

В конце сентября издательская программа музея «Гараж» презентует перевод книги канадского историка искусства Джона Макгрегора.

автор Юлия Крышевич

Книга называется «Открытие искусства душевнобольных» (на англ. The Discovery of the Art of the Insane). Труд вырос из докторской диссертации автора и стал одним из первых исследований в области творчества «безумцев». Макгрегор изучал рисунки пациентов психолечебниц, работая на стыке искусствознания и психоанализа.

За рубежом книга Макгрегора увидела свет в далеком 1989 году, с тех пор она была переведена на три европейских языка, а также на японский. Факт выхода книги на российский рынок – настоящая удача, ведь изначально писатель не планировал переводить свое детище на русский язык. Команда музея «Гараж» посвятила работе над изданием более двух лет.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Структура книги состоит из 16 глав: в первых двух Макгрегор знакомит читателя с ролью творца в меняющихся жизненных обстоятельствах – теряющий рассудок живописец в противостоянии с лечащей его системой, а также с самим собой. Затем автор переходит к конкретным фигурам, таким как художники Адольф Вельфли, Джонатан Мартин, Уильям Нойес, критик искусства душевнобольных Марсель Режа, психиатр и коллекционер Ханс Принцхорн и другие. Не обходит вниманием писатель и художественные направления, связанные с состоянием безумия: экспрессионизм, ар-брют, сюрреализм – на протяжении веков искусство отражало и впитывало настроения не только отдельных людей, но и времени, наполняющих его событий, страхов и надежд. Книга изобилует иллюстрациями, права на включение которых любезно предоставили известные арт-институции.

Клео.ру поговорил с научным редактором издания, Ксенией Квашниной о новинке, актуальности темы, «русском Принцхорне» и триумфе иррационального в искусстве.


– Книга Джона Макгрегора была издана на английском в конце 1980-х. В чем актуальность разговора об искусстве душевнобольных сегодня?

– Мне кажется, здесь важно разделять актуальность самой книги и актуальность темы, которой она посвящена. Когда The Discovery of the Art of the Insane вышла в 1989 году, издательство представляло ее как первое систематическое историческое исследование искусства душевнобольных. Но Макгрегора больше интересовала история открытия «безумных» рисунков обществом: как произведения, которые долгое время игнорировали, уничтожали или рассматривали исключительно как симптомы заболевания, постепенно стали восприниматься как самостоятельные визуальные высказывания. Именно влияние творчества больных с психиатрическим опытом на профессиональное искусство, прежде всего на экспрессионизм и сюрреализм, остается одной из важнейших линий книги.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Несмотря на то, что работа Джона Макгрегора вышла в 1989 году, она не устарела. Изменилась оптика ее чтения. Книга «Открытие искусства душевнобольных» необходима для понимания того, как вообще возникла наша способность видеть искусство там, где прежде видели исключительно патологию. Именно эту сложную историю превращения медицинского документа в эстетический объект Макгрегор реконструирует на протяжении всей книги.

– Упоминает ли Макгрегор в своей работе искусство русских художников? Какие моменты в книге, на ваш взгляд, могут показаться узнаваемыми или просто особенно заслуживающими внимания у русскоязычного читателя?

– В структуре книги последовательно рассматриваются Великобритания, Франция, Италия, Германия, Швейцария, затем экспрессионизм, сюрреализм, психоанализ и Жан Дюбюффе. Отдельной главы о России или отечественной психиатрической и художественной традиции нет. Однако доктор Макгрегор упоминает русского психиатра Павла Ивановича Карпова, который коллекционировал работы душевнобольных.

Отсутствие материалов о России особенно интересно, потому что позволяет исследователю обнаружить удивительно близкие процессы и провести важные параллели. Не зря Павла Карпова называют «русским Принцхорном».

– Согласитесь ли вы с точкой зрения автора о том, что в последнее время в искусстве иррациональное возобладало над рациональным, был наконец найден баланс между архаическим и традиционно приемлемым? Можем ли мы здесь говорить об обретении зрелости (психической и художественной) участников процесса?

– Я бы согласилась с доктором Макгрегором лишь отчасти. В искусстве XX века действительно резко расширилась область допустимого: авангард, сюрреализм обращались к бессознательному, автоматизму, детскому рисунку и творчеству душевнобольных. Но говорить о победе иррационального над рациональным или об окончательно найденном балансе, на мой взгляд, слишком категорично.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Не стала бы я заявлять и о «психической зрелости» участников процесса: художественное произведение не позволяет судить о психическом здоровье или зрелости автора. О художественной зрелости можно говорить только применительно к конкретному художнику и развитию его собственного языка.

Если здесь и уместно понятие зрелости, то скорее в отношении культуры восприятия: мы постепенно научились видеть в таких произведениях не симптом и не курьез, а самостоятельное художественное высказывание, не сводя автора к его диагнозу.

Возрастное ограничение: 18+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Источник: Клео.ру