Ольга Мичи: о бетоне, актуальности русских дагеротипов и развитии современной фотографии

Ольга Мичи рассказала, как меняется фотография и почему это нужно видеть вживую.

автор Елизавета Федорова

В апреле московский Центр визуальной культуры Béton отметил трехлетие своей творческой деятельности. За это время Центр собрал ценную коллекцию уникальных фотографических артефактов: от первых фотоизображений 1840-х годов до произведений современных фотохудожников с использованием искусственного интеллекта. Поздравить команду в кинотеатр «Художественный» съехались буквально все «зубры» отечественного художественного рынка: директор Мультимедиа Арт Музея Москвы Ольга Свиблова, директор Всероссийского Музея декоративного искусства Елена Титова, директор Музея имени Андрея Рублева Михаил Миндлин, советник генерального директора Государственного музея Востока Татьяна Метакса и мн. др. Мы поговорили с соосновательницей, директором по развитию Béton, художницей, работающей в области современного цифрового искусства – Ольгой Мичи об актуальности русских дагеротипов, влиянии искусственного интеллекта на современную фотографию и о том, почему так важно приходить знакомиться с авторским снимком «лицом к лицу».

– Ольга, вспоминая историю рождения центра, – почему, собственно, такое называние: Béton? И из чего состоит ваша коллекция?

–  Название для галереи появилось, конечно, не случайно. Бетон – материал, обладающий широкими возможностями, умеющий быть и прочным, и пластичным. Это отвечает концепции ЦВК Béton – быть фундаментальным и гибким. На сегодняшний день мы смогли собрать более 10 000 произведений мирового фотоискусства высокого музейного уровня – от русских дагеротипов 1840-х годов до современной фотографии. Теперь у нас практически все первые имена фотографии XIX–XXI веков. Надо уточнить, что мы работаем только с оригинальными художественными объектами и наше основное направление деятельности – изучение, продвижение и развитие искусства фотографии, прежде всего авторских аутентичных снимков.

– На ваш взгляд, какая миссия возложена сегодня на современное искусство, на современную фотографию?

– В основе любого актуального искусства всегда лежал поиск ответов на самые острые вопросы современности. Прочувствовать, переосмыслить и в итоге выразить в той или иной художественной форме собственное отношение к изменениям окружающего мира – этой основополагающей миссией искусства в целом проникнуты все наши арт-проекты. И очень важно зрителю лично прийти и погрузиться в атмосферу галереи, сердцем, глазами почувствовать силу работы автора. Уверена, что никакой экран компьютера не может заменить интимность такой личной встречи с живым произведением. Тем более, если говорить об авторском отпечатке. Каждый автор для каждой своей серии тщательно выбирает бумагу, которая наилучшим образом отразит его авторский замысел, размер работы. Нельзя забывать, что экран любого гаджета сильно искажает не только эти характеристики, но и цвет, контрастность, детализацию и фактуру произведения, тем более не передает масштаб произведения. Мы наблюдаем, что на современную фотографию приходит в основном, молодежь, а люди более зрелые – на историческую. Но при взаимодействии, происходит удивительная вещь: молодежь начинает интересоваться историей, а люди в возрасте открывают для себя современность. Главная задача нашего центра – популяризация фотографии, и у нас регулярно проходят выставки и лекционные мероприятия. Кроме того, мы занимаемся фундаментальными исследованиями и публикацией книг по истории русской фотографии, – у нас уже вышло 4 издания, также мы создаем документальные фильмы о фотографии.

Фото: личный архив Ольги Мичи

– Кстати, в рамках дня рождения состоялся закрытый показ двух ваших документальных фильмов

– Мы показали гостям фильм о непревзойденном мастере политических фотомонтажей Александре Житомирском «Враг номер три» и картину, рассказывающую о перформативном творчестве известных художников Валеры и Наташи Черкашиных «Черкашины. Перформанс перестройки». Все основано на реальных событиях. В годы Второй мировой войны фотографии авторства Житомирского печатались на листовках и сбрасывались с воздуха над территорией противника. Сила его работ была настолько мощной, что Александр Житомирский стал врагом номер три в списке Геббельса «Найти и повесить». Первый номер – Юрий Левитан, второй – Илья Эренбург. На мой взгляд, этот фильм – очень глубокое размышление: может ли искусство быть оружием? Способно ли оно кого-то спасти? В чем вообще его сила? Во второй картине фоном и основным материалом для работы стал уникальный исторический контекст: страна СССР, в которой Черкашины родились и выросли, стремительно уходила в прошлое, а вместе с ней уходили ее символы, герои и визуальная система…

– На ваш взгляд, искусство способно спасти мир?

– Несомненно!  Визуальное искусство привносит в нашу жизнь много красок и смыслов. Занимаясь художественной фотографией, мы также несем определенный посыл зрителю, расширяя границы времени и пространства. И опять же, – просмотр картины «Враг номер три» дает ответ на этот вопрос.

– Можно узнать, кто лично на вас, как на художника, оказал самое сильное влияние? Кто ваши фавориты?

– К слову сказать, меня одинаково вдохновляют и фотографы, и современные художники, все процессы, которые происходят в современном культурном пространстве – это и кинематограф, и театр, и литература, и даже компьютерные игры. Большой эмоциональный след во мне оставило живое знакомство с работами Андреаса Гурского и его учителей супругов Бехер. Считаю, что в современном искусстве основную роль играет уникальная концепция, знание истории искусств, умение в своих работах отразить современность, в том числе  при помощи новейших компьютерных технологий.

– Традиционное или цифровое – за каким искусством будущее?

– Каждая революция в технологии давала новый фотографический язык. С моей точки зрения, фотография в цифре – это следующий этап в развитии фотографии. В конце XIX века, после появления фотографии, многие арт-критики провозгласили смерть живописи. Но художники, обратив внимание на свет, цвет и движение, развили новое течение в искусстве – импрессионизм. Современные цифровые технологии также открывают новые возможности для творчества.  Для меня самое серьезное достижение цифровой фотографии и компьютерной обработки – это возможность пользоваться цветом как художественным инструментом.

– Что дальше, какие планы и цели Béton на будущее?  

– Грандиозные! 14 июля этого года в Манеже Санкт-Петербурга мы планируем открыть самый масштабный, пожалуй, за всю новейшую историю фотографического искусства, проект. ЦВК Béton представит эволюцию фотографии от зарождения до новейших имен: более 700 авторских работ, около 200 наших величайших художников. Артефакты, парадные книги, весь цвет фотографии от совершенно маленьких размеров до огромных станковых полотен. 

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру