Как кринж стал частью культуры: от уроков этики до художественного беспредела

Юджин Бринкема недавно порассуждала об этом феномене в материале Art in America.

автор Юлия Крышевич

Кадр из фильма «Учитель на замену»

Исследовательницу литературы и медиа Юджин Бринкема, давно и счастливо работающую с искусством, откровенность, неприкрытая материальность последнего ни разу не смущает. Бринкема помнит, как художница Джуди Чикаго использовала менструальную кровь в своих работах, а ее более молодая коллега Инна Поп представила сыр, сделанный из собственного грудного молока (конечно, это был арт-объект). Ко всему этому легко привыкнуть, считает Бринкема, пока дело не доходит до… кринжа в художественных произведениях – ощущения неловкости и стыда за действия героя, которые переживаешь как собственные.

Характерный пример такой ситуации автор видит в фильме Кристоффера Боргли «Вот это драма!» (18+), вышедший на российские экраны весной 2026 года. Речь идет о сцене, где вечером за бокалом вина беседуют четверо друзей – Эмма (играет Зендея), Чарли (играет Роберт Паттинсон), Рэйчел и Майк. Герои по очереди рассказывают истории из жизни, где они проявили себя с не лучшей стороны. Внимая рассказу о курьезах приятеля, остальные больше не могут это «развидеть», разрываясь между чувством «испанского стыда» за услышанное и желанием оправдать друга. Впрочем, как бы ни старались молодые люди, они с трудом скрывают собственное смятение за столом, а узнав историю Эммы, и вовсе теряют самообладание.

Кадр из фильма «Учитель на замену»

Бринкема резюмирует: персонажи фильма испытывают смесь стыда за происходящее и одновременно – позыв проявить сочувствие друг к другу. В повседневной жизни мы с высокой вероятностью будем кринжевать в следующих ситуациях: видя, что с кем-то обращаются несправедливо и бесчестно, но не имея возможности на это повлиять, став невольным свидетелем камерной беседы или очень уязвимого состояния незнакомого человека. И хотя словосочетание «умереть от стыда» – всего лишь метафора, оно часто ощущается правдоподобно.

Состояние кринжа истории знакомо давно: экономист и философ Адам Смит в 18 веке толковал известное христианское изречение «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.» с позиции светской этики. Смит призывал вжиться в страдания другого, на мгновение представив себя на его месте. У многих людей это происходит физиологически, за счет развитой эмпатии, другим же приходится подключать когнитивные усилия.

Кадр из фильма «Учитель на замену»

Во многих языках мира есть выражение, соответствующее этому ощущению. Например, немецкое Fremdschämen дословно означает «чужой дискомфорт», шведское skämskudde – подушку, в которую можно спрятать лицо, чтобы не наблюдать чей-то публичный провал, а японское mite irarenai – невозможность смотреть на неловкую ситуацию. Прародителю этого термина, староанглийскому глаголу to cringan, филологи приписывают следующее значение: падать ниц, уступать, сотрясаясь от страха. И если от ужаса у человека обычно цепенеют конечности и сводит желудок, то у кринжующего аналогичным образом напрягаются мускулы лица, может даже начаться дрожь.

Юджин Бринкема убеждена: состояние кринжа включает в себя несколько слоев реакций. Индивидуальны ли они? По мнению автора, да и нет одновременно. Мы с легкостью распознаем испытывающего кринж со стороны, но внезапно оказавшись в его положении, вероятно, проявим личные особенности в переживании эмоции. Сегодня «переносчиками» кринжа становятся продукты виртуальной реальности – видео, рилсы, посты с комментарии в интернете, без которых мы более не представляем свою повседневность. Кринж окружает нас повсюду, или, как напутствовала Тейлор Свифт выпускников в 2022 году, нам всем необходимо учиться жить с кринжом.

Кадр из фильма «Учитель на замену»

Однако сказать легче, чем сделать, прямое подтверждение чему есть в сцене фильма Боргли. Рассказ Эммы вызывает протест: приятели обвиняют девушку в том, чего она не делала. В свою очередь, мы, зрители, начинаем переживать за Эмму, ведь ее компания вместо сочувствия проваливается в отвращение, активно отрицая собственные промахи. И пока герои на экране ищут соринку в чужом глазу, очередь кринжевать наступает у аудитории. Такое способно застать врасплох даже авторитетного арт-критика.

Оригинал материала ищите здесь.

Мнение, высказанное в тексте, может не совпадать с мнением редакции.

Модный образ — виджет Клео.ру

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: Кинопоиск.ру, кадр из фильма «Учитель на замену» (реж. Тони Кэй, 2011)
Источник: Art in America

«Кубинский плакат» в Пушкинском: искусство, которое кричало, пока его не услышали

Есть выставки, которые смотрят, а есть те, которые обрушиваются на вас.

автор Алексей Тарасов

Зал выставки «Кубинский плакат. 1950–1970-е. Кино и революция» в Пушкинском музее

Есть выставки, которые смотрят, а есть те, которые обрушиваются на вас. «Кубинский плакат. 1950–1970-е. Кино и революция» в Галерее искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков — из вторых. Здесь не нужно всматриваться в бархатистые переходы цвета, как в пастели. Здесь цвет бьёт прямо в глаза: кислотно-жёлтый, революционно-красный, электрический синий. И пока ты идёшь по залам, в голове начинает звучать ритм — резкий, как барабанная дробь, и в то же время неожиданно поэтичный. Эта выставка работает до 22 ноября, и у вас есть ровно несколько дней, чтобы успеть её увидеть.

Странный гость в академических стенах

Пушкинский музей — место, где привыкли к классике, к античным слепкам и староевропейской живописи. Кубинский плакат здесь выглядит как дерзкий пришелец из другого мира, и это ощущение не случайно: кураторы Ирина Никифорова и Марина Маслова намеренно встраивают эту экспозицию в ряд проектов о французской афише и британских постерах, но признают, что кубинская школа для большинства — terra incognita. В 2023 году ЮНЕСКО включило кубинский киноплакат 1960–1970-х в программу «Память мира», признав его культурным наследием человечества. И вот музей, известный приверженностью к академическому искусству, показывает более 140 работ из своего собрания — из двухсот с лишним, которыми владеет, — и почти все они прошли реставрацию и впервые предстают перед зрителем.

Плакат, который умел говорить без слов

Но главное здесь — не музейная ценность, а та энергия, которая до сих пор исходит от этих листов. Кубинский плакат после революции 1959 года был не просто рекламой или агитацией. Он был языком для людей, которые не умели читать: к тому моменту, когда повстанческая армия Фиделя Кастро вошла в Гавану, 40 процентов населения оставались неграмотными, а 85 процентов школьников заканчивали только три класса. Плакат обращался к ним не словами, а образами — яркими, прямыми, почти физически ощутимыми. «Родина или смерть!» — этот лозунг, впечатанный в цветную бумагу, был не просто текстом, а жестом, выстрелом, рукой, сжимающей мачете.

И всё же в этой экспрессии есть удивительная тонкость. Кубинские дизайнеры, работая в условиях блокады и дефицита, создавали афиши к фильмам французской новой волны, к работам Ингмара Бергмана, к картинам из Чехословакии и Польши. Они говорили на языке мирового кино, но делали это так, как могли только они: с яростью, юмором и той свободой, которая рождается, когда нет времени на оглядку. Плакат к «Новым временам» Чаплина или к кубинским лентам о революции — это не иллюстрация, а самостоятельное высказывание, где шрифт становится образом, а пустота — таким же активным элементом, как и цвет.

Почему это стоит увидеть сейчас

Эта выставка — редкая возможность поймать вещь, которая по природе своей не предназначена для долгой жизни. Плакат печатали на дешёвой бумаге, его клеили на стены, он выгорал под солнцем и рвался от ветра. То, что дошло до нас, — это выжившие свидетельства эпохи, которую мы знаем по учебникам, но почти не чувствуем кожей. В залах Пушкинского она вдруг становится осязаемой: вот здесь пульсирует напряжение Карибского кризиса, вот здесь — надежда на освобождение, вот здесь — ирония по отношению к американскому туристу, который ещё недавно был единственным заказчиком кубинской рекламы.

И, конечно, есть практический смысл. Выставка работает до 22 ноября, вход в Галерею на Волхонке, 14. Если вы хотите успеть — лучше не откладывать на последний день: в выходные здесь будет людно, а этим плакатам, в отличие от пастели, толпа не мешает, но вам может помешать. Приходите утром, когда залы ещё полупустые, и дайте себе время просто постоять перед одним из листов — не анализируя, не выискивая имена, а просто позволяя этому цвету и этому ритму сделать с вами то, что они делали с людьми шестьдесят лет назад.

Модный образ — виджет 290 px

Алексей Тарасов

Главный редактор

Фото: ГМИИ им. А.С. Пушкина — официальный сайт музея
Источник: Клео.ру