Идея для выходного дня: увидеть танец, нарисовать танец
Настроение — конец недели. Если вам откликается идея понаблюдать что-то медленное, красивое, спонтанное и, возможно, нарисовать это, текст ниже для вас.
Как давно вы последний раз видели танец? По телевизору, когда пересматривали выпуск «Танцев со звездами»? В юности на школьной дискотеке или буквально на днях в студии хореографии, где не только наблюдали танцующих, но и сами активно практиковали движение? Ответы могут быть разными, они сильно зависят от образа жизни и приоритетов человека. Однако в той или иной степени танец трогает каждого, ведь он как метафора наших душевных устремлений и социальное послание одновременно.
В галерее ГРАУНД Солянка, похоже, знают толк в наблюдении за танцем: настолько, чтобы превратить это занятие в искусство. Программа «Партитура движения», которая проходит там каждое воскресенье, предлагает участникам смотреть за тем, как двигаются натурщики в течение полутора часов, – и зарисовывать движение в процессе! Нет, организаторы проекта не ждут от вас шедевров к концу сеанса, однако по желанию рисунки можно оставить для галерейного магазина. Кто знает, возможно, они там найдут своего покупателя.
Изначально проект не задумывался как долгосрочный. В 2015 году в галерее-побратиме ГРАУНД Солянки, «На Песчаной», прошла выставка «Визуальные партитуры», в рамках которой состоялся перформанс. Он включил в себя танец буто – один из самых медленных в мире – и рисование с натуры. Одного сеанса участникам оказалось недостаточно – программу продлевали несколько раз, пока она не переросла в самостоятельный проект. В этом году «Партитура движения» отмечает десятилетие.
Как все устроено: наблюдать танец можно очно или онлайн: ссылку на трансляцию вы получите на почту где-то за час до начала сеанса. Перед зрителем двигаются: перформеры, актеры, хореографы, режиссеры, художники, фотографы – творческие люди, которые так или иначе связаны с танцем. Первая часть длится 45 минут, после чего наступает 15-минутный перерыв, вторая часть также занимает три четверти часа. Неповторимые, каждый в своем стиле, все перформеры танцуют размеренно, как бы исследуя желание тела двигаться определенным образом.
Вам точно хватит времени понаблюдать и запечатлеть позы, которые вызвали отклик. Впрочем, можно и не рисовать вовсе: полтора часа медленного танца имеют прекрасный медитативный эффект. Идеально для завершения уик-энда.
Открывая искусство душевнобольных: музей «Гараж» представляет перевод книги Джона Макгрегора
В конце сентября издательская программа музея «Гараж» презентует перевод книги канадского историка искусства Джона Макгрегора.
автор Юлия Крышевич
348
Книга называется «Открытие искусства душевнобольных» (на англ. The Discovery of the Art of the Insane). Труд вырос из докторской диссертации автора и стал одним из первых исследований в области творчества «безумцев». Макгрегор изучал рисунки пациентов психолечебниц, работая на стыке искусствознания и психоанализа.
За рубежом книга Макгрегора увидела свет в далеком 1989 году, с тех пор она была переведена на три европейских языка, а также на японский. Факт выхода книги на российский рынок – настоящая удача, ведь изначально писатель не планировал переводить свое детище на русский язык. Команда музея «Гараж» посвятила работе над изданием более двух лет.
Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Структура книги состоит из 16 глав: в первых двух Макгрегор знакомит читателя с ролью творца в меняющихся жизненных обстоятельствах – теряющий рассудок живописец в противостоянии с лечащей его системой, а также с самим собой. Затем автор переходит к конкретным фигурам, таким как художники Адольф Вельфли, Джонатан Мартин, Уильям Нойес, критик искусства душевнобольных Марсель Режа, психиатр и коллекционер Ханс Принцхорн и другие. Не обходит вниманием писатель и художественные направления, связанные с состоянием безумия: экспрессионизм, ар-брют, сюрреализм – на протяжении веков искусство отражало и впитывало настроения не только отдельных людей, но и времени, наполняющих его событий, страхов и надежд. Книга изобилует иллюстрациями, права на включение которых любезно предоставили известные арт-институции.
Клео.ру поговорил с научным редактором издания, Ксенией Квашниной о новинке, актуальности темы, «русском Принцхорне» и триумфе иррационального в искусстве.
Ксения Квашнина, искусствовед, аспирантка Государственного института искусствознания. Из личного архива
– Книга Джона Макгрегора была издана на английском в конце 1980-х. В чем актуальность разговора об искусстве душевнобольных сегодня?
– Мне кажется, здесь важно разделять актуальность самой книги и актуальность темы, которой она посвящена. Когда The Discovery of the Art of the Insane вышла в 1989 году, издательство представляло ее как первое систематическое историческое исследование искусства душевнобольных. Но Макгрегора больше интересовала история открытия «безумных» рисунков обществом: как произведения, которые долгое время игнорировали, уничтожали или рассматривали исключительно как симптомы заболевания, постепенно стали восприниматься как самостоятельные визуальные высказывания. Именно влияние творчества больных с психиатрическим опытом на профессиональное искусство, прежде всего на экспрессионизм и сюрреализм, остается одной из важнейших линий книги.
Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Несмотря на то, что работа Джона Макгрегора вышла в 1989 году, она не устарела. Изменилась оптика ее чтения. Книга «Открытие искусства душевнобольных» необходима для понимания того, как вообще возникла наша способность видеть искусство там, где прежде видели исключительно патологию. Именно эту сложную историю превращения медицинского документа в эстетический объект Макгрегор реконструирует на протяжении всей книги.
– Упоминает ли Макгрегор в своей работе искусство русских художников? Какие моменты в книге, на ваш взгляд, могут показаться узнаваемыми или просто особенно заслуживающими внимания у русскоязычного читателя?
– В структуре книги последовательно рассматриваются Великобритания, Франция, Италия, Германия, Швейцария, затем экспрессионизм, сюрреализм, психоанализ и Жан Дюбюффе. Отдельной главы о России или отечественной психиатрической и художественной традиции нет. Однако доктор Макгрегор упоминает русского психиатра Павла Ивановича Карпова, который коллекционировал работы душевнобольных.
Отсутствие материалов о России особенно интересно, потому что позволяет исследователю обнаружить удивительно близкие процессы и провести важные параллели. Не зря Павла Карпова называют «русским Принцхорном».
– Согласитесь ли вы с точкой зрения автора о том, что в последнее время в искусстве иррациональное возобладало над рациональным, был наконец найден баланс между архаическим и традиционно приемлемым? Можем ли мы здесь говорить об обретении зрелости (психической и художественной) участников процесса?
– Я бы согласилась с доктором Макгрегором лишь отчасти. В искусстве XX века действительно резко расширилась область допустимого: авангард, сюрреализм обращались к бессознательному, автоматизму, детскому рисунку и творчеству душевнобольных. Но говорить о победе иррационального над рациональным или об окончательно найденном балансе, на мой взгляд, слишком категорично.
Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Не стала бы я заявлять и о «психической зрелости» участников процесса: художественное произведение не позволяет судить о психическом здоровье или зрелости автора. О художественной зрелости можно говорить только применительно к конкретному художнику и развитию его собственного языка.
Если здесь и уместно понятие зрелости, то скорее в отношении культуры восприятия: мы постепенно научились видеть в таких произведениях не симптом и не курьез, а самостоятельное художественное высказывание, не сводя автора к его диагнозу.
