Евгений Ткачук – о работе над ролью Ленина в сериале «Хроники русской революции»: «Владимир Ильич – ртуть!»

Актер рассказал, как создавал образ вождя без штампов.

автор Катерина Кулагина

В Москве состоялась светская премьера исторического сериала Андрея Кончаловского «Хроники русской революции». На красную дорожку в этот вечер съехались практически все действующие лица эпического революционного полотна, охватывающего 20-летний период истории нашей страны с октября 1905 по 1924 год. На протяжении 16 серий знаменитый режиссер знакомит современного зрителя с реально существовавшими историческими личностями, внесшими свой вклад в становление нового миропорядка. Собственно, одного из самых главных героев – Владимира Ильича Ленина – сыграл Евгений Ткачук. Хорошо известный зрителям по множеству ярких театральных и киноработ, в числе которых роль легенды преступного мира Мишки Япончика и Григорий Мелехов из «Тихого Дона», он с удовольствием пообщался с журналистами и обрадовался, что его узнали под гримом. Ткачук внешне мало похож на Ленина, да и характерной картавости у него нет: сложное преобразование потребовало многочасового грима и большой внутренней творческой работы. 

– Евгений, и как это – быть вождем пролетариата? Это же вы сыграли Ленина?

– Я-я-я! Узнали? Все, могу теперь на Красную площадь в этом образе идти (шутка). А вообще, моей главной задачей было избавиться от устоявшихся клише и представить Владимира Ильича живым человеком, способным испытывать обычные человеческие эмоции и переживания. Хотелось показать обычную речь, бытовые ситуации, мелкие такие жесты и привычки, которые и делают образ настоящим, подлинным. Он, конечно, спорная фигура, и дело не в том, с какой стороны его больше показать, а именно хронология, трактовка того или иного поступка собирает цельный образ. Для этого мне пришлось глубоко проникнуть в психологию своего героя. 

– Изучали труды, смотрели историческую хронику?  

– И записи слушал, и хроники, к сожалению, немногочисленные, просматривал. А еще по совету Андрея Сергеевича для вдохновения прочитал биографию Ленина, написанную Львом Данилкиным: «Ленин. Пантократор солнечных пылинок». И вам, кстати, очень рекомендую эту книгу почитать, вы влюбитесь во Владимира Ильича и будете строить новую революцию. В принципе, Ленин до сих пор является уникальным и самым узнаваемым лидером в мире, его памятники – по всей земле от Тибета до Кыргызстана. Если пошукать, то и в Америке парочку бюстов обнаружим. Выдающая личность, ставшая действительно вождем человечества.

Фото: START / "Россия"

– Вы что-то новое узнали о революционном движении? 

– Нового? Наверное, каждый день для меня, для всей съемочной группы был большим удивлением от всего, от тех фактов, которые нам раскрывались. Через что прошли все эти люди, их путь – феноменальный опыт. Отдельно что-то вычленить «нового» – нет, не могу. У нас было глобальное погружение в материал. 

– Вы тут признались, что вас гримировали больше трех с половиной часов в день!  

– Каждый съемочный день начинался с того, что мне «заливали» волосы, потом наклеивали, добавляли лобных долей, в несколько раз превышающих мои скромные собственные. Режиссер сразу поставил задачу: мозг Владимира Ильича должен был быть виден, так что все художники-гримеры очень старались над этим.

Со мной работала целая команда: портретный грим каждый раз создавался заново, не было никаких готовых масок, а было изготовлено более пятидесяти одноразовых накладок из специального, очень мягкого, эластичного силикона. Перед самым выходом в кадр мне приделывали накладки: брови, новые разные волосы и вплоть до момента «Стоп кадр!» было постоянное тыкание: все ли хорошо на мне держится. Грим не должен был сковывать мимику, движение. Конечно, катастрофа. Но мы справились. 

– Говорят, что портретное сходство с Владимиром Ильичом поражало даже партнеров по съемкам и членов съемочной группы.

– Получалось довольно реалистично. Был даже момент, что среди массовки распространился слух, что это реальный Владимир Ильич, которого «оживляют» нейросетями, и он ходит по площадке…

Фото: Анастасия Ляшенко / START / "Россия"

– А как другие актеры реагировали?   

– Помню, у нас с Юрой Борисовым, который играл офицера царского охранного отделения по имени Михаил Прохоров, была одна общая сцена. И он, увидев меня, так… пригляделся и кратко резюмировал: «Это Ленин!»

– А на чем вообще акцент делали, когда готовились к роли?  

– Готовился категорически и каждый день. Полгода до съемок работал с педагогами по речи, пластике. Опять же повторюсь, мне хотелось показать не плакатного человека, а реального. Акцент – на невероятной просто гибкости ума, на невозможности сидеть на одном месте без дела. Он – как ртуть.

Владимир Ильич – ртуть! Во все стороны растекаясь, он собирается в одну мощную каплю и двигается дальше.

– Евгений, вы весьма атлетичный человек. Спортом увлекаетесь? Это помогает в работе? 

– Не без этого. Пусть будет так: вообще не устаю никогда (смеется). Но на самом деле спорт – да, присутствует. У меня груша, например, дома висит. Я ее бью. Особенно, готовясь к роли кулачного бойца Волчка в одноименном фильме, очень полюбил заниматься боксом. Ну и, конечно, конный спорт. Как в 18 лет познакомился с лошадьми – влюбился в них навсегда. Это, кстати, помогло мне в «Тихом Доне». Там как раз моя страсть к лошадям, к счастью, максимально проявилась. На коньках катаюсь, в бассейн хожу… 

– Ну, и правильно питаетесь, наверное?  

– Вот с этим пока проблемки. Люблю, знаете, на ночь напитаться. Чтобы потом полночи не спать. Буду работать над этим. Но после. 

Звезда по имени Эстер: Константин Учитель представил свой «Список Паперной»

Премьера спектакля-застолья прошла в четырех городах России: Санкт-Петербурге, Казани, Нижнем Новгороде и Москве.

автор Юлия Крышевич

Спектакль Константина Учителя «Список Паперной» родился из находки – магнитофонной аудиокассеты зеленого цвета с записью песен переводчицы и барда Эстер Паперной, завсегдатая круга поэтов-обэриутов, пламенной души этого сообщества. Ценный артефакт, но еще более ценный символ эпохи смелого, горячего слова, искрящегося чувства юмора, которые становились тем прочней, чем сильней накалялась обстановка вокруг. По признанию режиссера, постановка была изначально задумана в формате застолья, на котором зрители празднуют и вспоминают моменты из жизни, пронесшейся на их глазах, как скорый грузовой поезд.

Спектакль «Список Паперной» Константина Учителя. Предоставлено пресс-службой проекта «Города. Музеи. Сцены»

Проект «Города. Музеи. Сцены» дает возможность музейным и театральным инициативам путешествовать по стране и таким образом искать своего зрителя. «Список Паперной» несомненно его найдет (отчасти уже нашел): на гастрольных площадках – в Казани, в Нижнем Новгороде и, наконец, в Москве – собрались любители экспериментальных сценических форматов, чтобы почувствовать себя в «пиджаке» обэриута. Знатоки творчества Эстер Паперной вольны подпевать ее вневременным хитам, а разделить застолье приглашены все: наливка, свежий хлеб и зеленые яблоки не дают усомниться в реальности происходящего.

Имя Паперной звучит самодостаточно для человека, погруженного в российскую и советскую литературную традицию, для более широкой аудитории – Эстер Паперная известна как верная подруга и единомышленница Даниила Хармса, а также поэтов Александра Введенского, Александра Финкеля и других. Имя Эстер в переводе с персидского означает «звезда» – поэтесса шла по жизни словно по залитой светом дороге и светила сама. Спектакль Учителя представляет фигуру Эстер Соломоновны как радушной хозяйки, человека неиссякаемой энергии, с одинаковой легкостью рассуждавшей о высоких материях и любимых лакомствах.

Спектакль «Список Паперной» Константина Учителя. Предоставлено пресс-службой проекта «Города. Музеи. Сцены»

«Поэты-обэриуты» в театрально-трапезном действии вспоминают о ссорах и примирениях, совместном досуге и даже о «философском складе» (так они называют залежи вещей в углах квартир) со всем спектром эмоций, присущим дружескому застолью: от безудержной радости, скоморошьего веселья до нежной меланхолии, горечи по ушедшему вспять. Песни, которые Паперная исполняет на записи: от поморской «Уж ты гой еси, море синее» до «В деревне живали, метелки вязали», – передают бодро-лиричный настрой обэриутовского сообщества конца 1920-х. Это удивительное, парадоксальное сочетание хранит в себе искренность души и силу выдерживать обстоятельства.

Работа многих членов круга ОБЭРИУ в «Детгизе» (Государственное издательство детской литературы) была вынужденной по тем временам мерой: заказы на детскую иллюстрацию, с одной стороны, кормили, с другой – отводили глаза чиновников с истинной деятельности поэтов – свободного слога. Суть творчества ОБЭРИУ рождалась «в кулуарах»: в доме Хармса, Введенского, иногда на общественных площадках.

Спектакль «Список Паперной» Константина Учителя. Предоставлено пресс-службой проекта «Города. Музеи. Сцены»

Кульминационная точка спектакля – новость об аресте Эстер Соломоновны в 1937 году, которая застает пирующих врасплох. Нет, застолье продолжается, но меняется градус песен: шуточно-серьезный тон постепенно переходит в оплакивание: «Реквием» Бельмана, «Заздравная», «Русалка»… Уходит эпоха, а вместе с ней и ее люди: в 1941 году повторно арестовали Хармса и Введенского – оба поэта скончались вскоре после заключения.

В эпилоге звучит сообщение о том, что Эстер Паперная выдержала испытание лишением свободы и вернулась домой через 17 лет — такая же веселая, бодрая, как и была, только с поседевшей головой… Эстер Соломоновна и отбывая срок за решеткой не бросала писать — возможно, это и уберегло внутренний огонь поэтессы.

Возрастное ограничение: 12+

Подробности о спектакле ищите на сайтах гастрольных площадок.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой проекта «Города. Музеи. Сцены»
Источник: Клео.ру