Ректор Академии русского балета имени имени Вагановой Николай Цискаридзе готовится к новому этапу своей творческой карьеры. Впервые он выйдет на сцену драматического театра – в постановке Московского Художественного театра имени Чехова по пьесе Михаила Булгакова «Кабала святош». Артист сыграет короля Франции Людовика XIV, однако появится в спектакле под сценическим псевдонимом Максим Николаев.
Для широкой публики такой шаг стал неожиданностью, но сам Цискаридзе объяснил свое решение вполне осознанной необходимостью. По его словам, имя Николай Цискаридзе несет за собой груз репутации, сложившейся за десятилетия в балете. Это имя ассоциируется с идеальным образом – подтянутого, уверенного, главного героя на сцене. Однако в драматическом театре, по мнению артиста, он выходит не как икона сцены, а как ученик, начинающий путь с нуля. Именно поэтому он предпочел оставить в стороне свою узнаваемость и дать себе возможность проявить новое лицо в искусстве.
Постановка «Кабала святош» станет одним из центральных событий нового сезона МХТ. Режиссером спектакля выступает Юрий Квятковский, а роль Мольера исполнит художественный руководитель театра Константин Хабенский. Эта постановка обещает быть необычной и амбициозной, в том числе за счет яркого актерского состава и нестандартного каста, в котором Цискаридзе – безусловная интрига.
Людовик XIV – историческая фигура, известная своим покровительством искусству и театру, одновременно властная и театральная по своей натуре. Для Николая Цискаридзе, обладающего непревзойденной сценической пластикой и харизмой, этот образ может стать переходным мостом между балетом и драмой. Ожидается, что премьера спектакля состоится в грядущем театральном сезоне.
Зачем мы ходим в музей сегодня? Выбор в пользу гармонии и замедления в мире тревог
Учреждения культуры конкурируют за внимание посетителей наравне с магазинами и кафе. И все же, в музейной атмосфере есть нечто особенное.
автор Юлия Крышевич
1 260
В относительно недавнем прошлом, менее половины века назад, поход в музей ассоциировался с почетной обязанностью каждого культурного человека. На выставки ходили, чтобы доказать себе и остальным примерно следующее: ты знаешь историю страны, интересуешься ее наследием и в целом — ты не хуже других. Сегодня стереотип о «благородстве» музейных завсегдатаев если не отжил себя полностью, то заметно выцвел. Культурный досуг можно проводить, не покидая стен квартиры: за чтением книги, просмотром образовательного видео или даже многосерийного художественного фильма.
Фрагмент экспозиции выставки «Настройки-2» в Доме культуры «ГЭС-2» (июль 2022 года). Фото: Юлия Крышевич
В выставочной сфере технологии цифровизации с филигранной точностью передают представление об артефакте, поэтому, получив доступ к онлайн-коллекции музея, мы почти не испытываем потребности в дальнейшем утолении информационного голода. И все-таки мы продолжаем ходить на вернисажи. Для редких посетителей вопрос об актуальности музейной культуры не стоит, но что привлекает любителей выставок в стенах современных арт-институций? По моему скромному предположению, дело в уникальной возможности почувствовать себя за скобками суетливой повседневности, где обстоятельства и действия так же стремительно обретают актуальность, как и теряют ее. В пространстве музея, как нигде больше, можно и даже приветствуется быть неспешным, вдумчивым, предоставленным самому себе.
Стеллаж в керамической мастерской. Фото: Юлия Крышевич
Здесь известный британский теоретик культуры Клэр Бишоп вероятно бы возразила: музеи тоже трансформируются вслед за переменами в мире! Выставки становятся более интерактивными, кураторы событий зовут на тематические программы, регулярные мастер-классы, лекции, обсуждения… Музей сегодня из пространства созерцания переходит в пространство действия, соучастия. Ориентируясь на спрос, посещаемость и другие метрики, музеи незлобно «эксплуатируют» нашу склонность часто отвлекаться (то, что Бишоп в своей последней книге называет термином «рассеянное внимание»). Таким образом современные музеи и галереи из «хрустальных башен» превращаются в «фабрики мысли» – места для генерации и обсуждения смыслов, которые, в свою очередь, помогают цементировать историю искусств, например, придавая форму и расположение совсем недавно созданным арт-объектам.
Фрагмент экспозиции выставки «Настройки-2» в Доме культуры «ГЭС-2» (июль 2022 года). Фото: Юлия Крышевич
И все же одно, по моему наблюдению, остается для культурных пространств неизменным: прогуливаясь по экспозиции, мы переживаем не только контакт с искусством, который сам по себе вдохновляет, но и приближенную к идеалу ситуацию предзаданности. Обнаруживая себя в стерильной, лишенной признаков хаотичности, среде, мы позволяем себе присутствовать и свободно управлять собственными ресурсами – в первую очередь, внимания и времени. В музее мы более не чувствуем себя обязанными воспринимать и чтить все экспонаты, но выбираем, куда и с какой целью смотреть (прочитать ли экспликацию целиком, ограничиться ли чтением ее фрагмента или даже фотографией). И главное, мы добровольно принимаем нахождение в музейном пространстве, наслаждаясь автономией выбора и причастностью к атмосфере выставочного высказывания.
В материале упомянута книга Клэр Бишоп «Рассеянное внимание. Как мы смотрим на искусство и перформанс сегодня» (18+). На русский язык книга переведена в рамках совместного проекта издательства Ad Marginem и школы masters.