Александр Дейнека в Третьяковке: гимн жизни, молодости и соцреализму

Более двухсот работ Александра Дейнеки можно увидеть в корпусе Третьяковской галереи на Кадашевской набережной до конца октября.

автор Елизавета Федорова

Ретроспективная выставка «Александр Дейнека. Гимн жизни» (12+) охватывает практически весь путь художника: от его ранних работ в 1920-е годы до завершающих серий 1960-х. Дейнека творил в разных жанрах, таких как живопись, графика, скульптура, монументальное искусство, но везде оставался верным собственному неповторимому стилю. Взяв за основу творчества соцреализм, автор умело экспериментировал с авангардом и конструктивизмом. Свои работы он всегда посвящал темам, в которые верил, которым внутренне симпатизировал.

Александр Дейнека. В воздухе (1937). Из собрания Курской государственной картинной галереи имени А.А. Дейнеки

Интересно, что на выставке кураторы практически не комментируют эволюцию творчества художника, доверяя это … самому Дейнеке. Мысли и впечатления автора о происходившем в мире, в стране и в его собственной душе, сопровождают разделы экспозиции в формате эпиграфов. На письме, ровно как в изобразительном искусстве, Дейнека был пронзительно точным и легким, улавливал суть ускользающего, слушая собственные ощущения. Александр Дейнека достиг высокого уровня живописного мастерства, что признавали его коллеги по цеху и многочисленные последователи. Кроме того, он сумел попасть в нерв времени, с его идеалами и чаяниями – и, похоже, ни разу не потерял себя на этом пути.

Спорт и соцреализм 

Александр Дейнека. "Зарядка" (1934). Из собрания Курской государственной картинной галереи имени А.А. Дейнеки

Дейнека рос спортивным и волевым мальчиком: серьезно занимался боксом, бегал, плавал, играл с друзьями в футбол и волейбол. Выбор стать профессиональным спортсменом перед ним не стоял, но физическая культура во многом сформировала эстетические предпочтения будущего живописца. Герои большинства полотен Дейнеки 1930-х – атлеты, физкультурники, велосипедисты – молодые, бодрые телом и духом люди, готовые проявить активность не только в спорте, но и на работе, в «строительстве новой жизни».

Александр Дейнека. "Футболист" (1932). Из собрания Курской государственной картинной галереи имени А.А. Дейнеки
Спорт в ранний советский период перерастает из индивидуального увлечения в моду с сильным влиянием: очевидно, что крепкий, подвижный человек наделен большей энергией и страстью к действию, чем тот, кто пассивен. Нуждаясь в энергии масс, государство жаждало направить ее в нужное русло. С этой точки зрения картины Дейнеки, пропагандирующие здоровый образ жизни, быстро стали инструментом общественной политики. Однако вряд ли живописец смог бы звучать в них так убедительно, если бы сам не боготворил физическую активность.

Жизнь как эксперимент

Александр Дейнека. "После дождя" (1925). Из собрания Курской государственной картинной галереи имени А.А. Дейнеки

Александр Дейнека получил профессиональное полиграфическое образование во Вхутемасе в Москве. Но его путь к искусству был долог и неочевиден. Променяв железнодорожное училище на художественное в родном городе, юноша с рвением постигает азы живописи, пока не наступает Февральская революция. Вынужденный идти работать, молодой Дейнека осваивает разные специальности: преподает в женской гимназии, оформляет спектакли и агитпоезда, фотографирует в Уголовном розыске. Позже будущий художник служит в армии.

Александр Дейнека. "Кто больше – кто лучше" (1930). Из собрания Курской государственной картинной галереи имени А.А. Дейнеки

Вряд ли что-то из перечисленного может сравниться с учебой во Вхутемасе с точки зрения влияния на судьбу Дейнеки. И тем не менее, художник сумел извлечь толк из самого разнообразного опыта, подаренного ему жизнью. После работы в Курском театре, Александра Дейнеку ожидало сотрудничество с Государственным театром имени Вс. Мейерхольда и Центральным Театром Красной Армии в Москве. Фотографическая точность стала для автора ориентиром в живописи зрелого периода, а преподавал соцреалист до конца своих дней, в ведущих художественных училищах столицы.

Любовь к Родине и западное влияние

Александр Дейнека. "Рим. Площадь Испании" (1935). Из собрания Курской государственной картинной галереи имени А.А. Дейнеки

Уроженец Курска, Александр Дейнека не утратил связи с родным городом на протяжении всей жизни, а сам себя непременно считал советским гражданином. Парадоксально, что именно на долю преданного отечеству художника выпала возможность увидеть мир. В возрасте 36 лет живописец уезжает в творческую командировку за рубеж: посещает США, Францию и Италию. Крайне редкий для советского человека в те годы опыт!

Александр Дейнека. "Модель в зеленых чулках. Кон. 1920-х". Из собрания Курской государственной картинной галереи имени А.А. Дейнеки

Впоследствии Дейнека отмечал, что зарубежная поездка изменила его живописный подход. В картинах, написанных в Европе и за океаном, больше внимания уделено общей композиции, а не ее персонажам: так, в цикле «западных» работ автора необычайно много пейзажей, что ранее ему было не очень свойственно. Насколько сильно этот опыт повлиял на дальнейшую практику художника? С одной стороны, вернувшись в СССР, Дейнека продолжил «жить» советскую действительность. 1940-е годы в его творчестве были главным образом посвящены событиям Великой Отечественной Войны, а 1950-е – воспеванию долгожданного мира.

Александр Дейнека. Автопортрет (1948). Из собрания Курской государственной картинной галереи имени А.А. Дейнеки
В то же время сказать, что Дейнека оставался равнодушным к подсмотренному им за границей стилю жизни, все равно что слукавить. Уже в 1935 году художник оформил обложку американского журнала Vanity Fair. Позднее он нередко зарисовывал образы, больше напоминавшие модниц и франтов западного мира, чем жителей социалистической страны. Даже собственный автопортрет 1948 г. (по словам современников, едва ли походивший на автора в реальности) Дейнека написал в довольно претенциозной манере. В свои почти 50 лет живописец имел мало общего с бодрым, очарованным собой и миром юнцом. Герой, изображенный на картине, скорей, исполняет гимн жизни: песнь об искреннем, полном сил и радости начинании – начинании, которому нет конца.

Возрастное ограничение: 12+

Подробности выставки «Александр Дейнека. Гимн жизни» смотрите на сайте Третьяковской галереи.

Открывая искусство душевнобольных: музей «Гараж» представляет перевод книги Джона Макгрегора

В конце сентября издательская программа музея «Гараж» презентует перевод книги канадского историка искусства Джона Макгрегора.

автор Юлия Крышевич

Книга называется «Открытие искусства душевнобольных» (на англ. The Discovery of the Art of the Insane). Труд вырос из докторской диссертации автора и стал одним из первых исследований в области творчества «безумцев». Макгрегор изучал рисунки пациентов психолечебниц, работая на стыке искусствознания и психоанализа.

За рубежом книга Макгрегора увидела свет в далеком 1989 году, с тех пор она была переведена на три европейских языка, а также на японский. Факт выхода книги на российский рынок – настоящая удача, ведь изначально писатель не планировал переводить свое детище на русский язык. Команда музея «Гараж» посвятила работе над изданием более двух лет.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Структура книги состоит из 16 глав: в первых двух Макгрегор знакомит читателя с ролью творца в меняющихся жизненных обстоятельствах – теряющий рассудок живописец в противостоянии с лечащей его системой, а также с самим собой. Затем автор переходит к конкретным фигурам, таким как художники Адольф Вельфли, Джонатан Мартин, Уильям Нойес, критик искусства душевнобольных Марсель Режа, психиатр и коллекционер Ханс Принцхорн и другие. Не обходит вниманием писатель и художественные направления, связанные с состоянием безумия: экспрессионизм, ар-брют, сюрреализм – на протяжении веков искусство отражало и впитывало настроения не только отдельных людей, но и времени, наполняющих его событий, страхов и надежд. Книга изобилует иллюстрациями, права на включение которых любезно предоставили известные арт-институции.

Клео.ру поговорил с научным редактором издания, Ксенией Квашниной о новинке, актуальности темы, «русском Принцхорне» и триумфе иррационального в искусстве.


– Книга Джона Макгрегора была издана на английском в конце 1980-х. В чем актуальность разговора об искусстве душевнобольных сегодня?

– Мне кажется, здесь важно разделять актуальность самой книги и актуальность темы, которой она посвящена. Когда The Discovery of the Art of the Insane вышла в 1989 году, издательство представляло ее как первое систематическое историческое исследование искусства душевнобольных. Но Макгрегора больше интересовала история открытия «безумных» рисунков обществом: как произведения, которые долгое время игнорировали, уничтожали или рассматривали исключительно как симптомы заболевания, постепенно стали восприниматься как самостоятельные визуальные высказывания. Именно влияние творчества больных с психиатрическим опытом на профессиональное искусство, прежде всего на экспрессионизм и сюрреализм, остается одной из важнейших линий книги.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Несмотря на то, что работа Джона Макгрегора вышла в 1989 году, она не устарела. Изменилась оптика ее чтения. Книга «Открытие искусства душевнобольных» необходима для понимания того, как вообще возникла наша способность видеть искусство там, где прежде видели исключительно патологию. Именно эту сложную историю превращения медицинского документа в эстетический объект Макгрегор реконструирует на протяжении всей книги.

– Упоминает ли Макгрегор в своей работе искусство русских художников? Какие моменты в книге, на ваш взгляд, могут показаться узнаваемыми или просто особенно заслуживающими внимания у русскоязычного читателя?

– В структуре книги последовательно рассматриваются Великобритания, Франция, Италия, Германия, Швейцария, затем экспрессионизм, сюрреализм, психоанализ и Жан Дюбюффе. Отдельной главы о России или отечественной психиатрической и художественной традиции нет. Однако доктор Макгрегор упоминает русского психиатра Павла Ивановича Карпова, который коллекционировал работы душевнобольных.

Отсутствие материалов о России особенно интересно, потому что позволяет исследователю обнаружить удивительно близкие процессы и провести важные параллели. Не зря Павла Карпова называют «русским Принцхорном».

– Согласитесь ли вы с точкой зрения автора о том, что в последнее время в искусстве иррациональное возобладало над рациональным, был наконец найден баланс между архаическим и традиционно приемлемым? Можем ли мы здесь говорить об обретении зрелости (психической и художественной) участников процесса?

– Я бы согласилась с доктором Макгрегором лишь отчасти. В искусстве XX века действительно резко расширилась область допустимого: авангард, сюрреализм обращались к бессознательному, автоматизму, детскому рисунку и творчеству душевнобольных. Но говорить о победе иррационального над рациональным или об окончательно найденном балансе, на мой взгляд, слишком категорично.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Не стала бы я заявлять и о «психической зрелости» участников процесса: художественное произведение не позволяет судить о психическом здоровье или зрелости автора. О художественной зрелости можно говорить только применительно к конкретному художнику и развитию его собственного языка.

Если здесь и уместно понятие зрелости, то скорее в отношении культуры восприятия: мы постепенно научились видеть в таких произведениях не симптом и не курьез, а самостоятельное художественное высказывание, не сводя автора к его диагнозу.

Возрастное ограничение: 18+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Источник: Клео.ру