Помните: «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и не встретиться им никогда…»? Сегодня мы приводим эту фразу с тем, чтобы опровергнуть ее: с тех пор, как Восток и Запад встретились на мировых подиумах, прошло довольно много лет. И выяснилось, что синтез Востока и Запада может породить массу совершенно уникальных дизайнерских находок. Удивительно, но доказали это японские модельеры. Почему удивительно? Дело в том, что история модной индустрии в Японии насчитывает всего несколько десятков лет. 

Взгляд в прошлое

Появление модной индустрии в Японии можно условно датировать 1926 годом. Именно в этом году в Токио был открыт первый колледж, в котором обучали премудростям изготовления европейского платья. Его основательница, Ёсико Сугино, постигала швейное мастерство в Соединенных Штатах и теперь стремилась поделиться его секретами со своими соотечественницами: ведь японцы даже не имели представления о том, что такое выкройка, поскольку плоскостной крой кимоно предельно прост. Собственно говоря, Сугино можно назвать первым японским модельером. А открытая ею школа функционирует и по сей день.

Поначалу японские модельеры проявили себя талантливыми подражателями. Обладая особым вниманием к мелочам, они изучали образцы западного платья — в основном, по голливудским фильмам — и старательно их копировали. Усвоенные таким образом уроки дали о себе знать в 60-х, когда в стране начался промышленный и экономический подъем, способствовавший развитию и дизайнерских мыслей. Пришло время «отдавать долги» Западу…

Ветер с востока

Имена японских модельеров, появившиеся на мировых подиумах во второй половине прошлого века, очень скоро стали известны во всем мире. Ханаэ Мори, ставшая первым модельером из Страны восходящего солнца, творившим по законам haute couture, прославилась умением совмещать европейские фасоны с восточным колоритом декора. Так, одним из узнаваемых символов Дома Hanae Mori стали бабочки.

Примерно в то же самое время в Париже взошли две другие звезды из Японии: Кензо Такада и Иссей Мияке. Их свежее, отличное от европейского, восприятие моды моментально привлекло к себе внимание. Мияке как-то сказал, что в собственном творчестве он проходит только половину пути. Оставшийся путь проделывает женщина, надевшая созданное им платье. Подобное отрицание Моды во имя Личности в дальнейшем можно будет встретить и у других японских модельеров.

Квинтэссенцией всего японского в моде стало имя Йоджи Ямамото. Стиль Ямамото, помимо оригинальности, отличает особая энергетика, «одухотворенность» созданных им вещей. Они выглядят словно бы слегка поношенными, «живыми». «Симметрия — это идеальное состояние, — озвучивает Ямамото один из буддийских законов красоты. — Но оно не присуще живому существу».

Такой взгляд на моду не сразу нашел отклик в сердцах европейцев, привыкших к «правильной» одежде. Перед ними предстали вещи, сложные для понимания, лишенные красивости, со странными пропорциями и искаженным силуэтом…

«Мне кажется, что горбы — это красиво, — говорила основательница марки Comme des Garcons Рей Кавакубо. — А люди смеются». Рей несла в модную индустрию свою собственную философию — показывать миру то, чего он еще не видел, а все новое и невиданное всегда вначале воспринимается с опаской. Сегодня Comme des Garcons — один из самых узнаваемых и востребованных брендов, несмотря на то, что дизайнеры марки продолжают творить «антимоду». Так, нынешняя весенне-летняя коллекция Comme des Garcons составила разительный контраст с основными трендами наступающего сезона, выраженными в чистоте и легкости форм, линий, расцветок.

Показ Comme des Garcons, напротив, отличали мультипликационно-яркие краски; цвета словно пытались обратить в шутку невообразимую сложность форм и сочетаний. На первый взгляд коллекция производит впечатление абсолютного безумия. Но когда начинаешь вдумчиво рассматривать каждый отдельный элемент, любоваться кроем, деталями, взаимоотношениями цветов, тогда приходит понимание: эти вещи можно и нужно носить.

Те же, кому эти идеи покажутся слишком смелыми, могут взглянуть на коллекцию бренда Naoki Takizawa. Такизава, стиль которого куда более европеизирован, предлагает простые, удобные, вполне носибельные вещи. Особенно хороши свободные шелковые блузы и платья, перехваченные на талии широкими поясами. Стоит обратить внимание и на нежнейшие вечерние наряды из воздушной органзы. Цветовая гамма призвана не отвлекать от формообразования и изящества линий: основные цвета — черный, серый, слоновая кость.

Определенный баланс между странным и понятным, между мейнстримом и авангардом можно найти у Junya Watanabe. Лихо закрученные драпировки, создающие объемные формы — это явно наследие Рей Кавакубо. А вот наивная «деревенская» набивка тканей — определенно подтверждение тренда «провинциальный шик», нашедшего свое место среди главных тенденций весны.

Особого внимания модниц заслуживают легкие пальто из жатого материала, а также разноцветные жакеты с золотистой отделкой — их автором мог бы стать Карл Лагерфельд, не будь они столь очаровательно-неправильными.

Наконец, хотите увидеть классику «японского» стиля — загляните к Yohji Yamamoto. Тотальный черный цвет, когда-то ставший визитной карточкой Мастера, в весенней коллекции бренда снова занимает почетное место. Это неудивительно: идеально выверенный сложный крой Yohji Yamamoto обретает максимальную выразительность именно в черном цвете.

Осталось добавить, что наступающий сезон отмечен и попытками европейских модельеров «высказаться на японском». Результат — практически повсеместное употребление цельнокроеных и равносторонних «рубашечных» рукавов, сообщающих изделию характерный «квадратный» силуэт. Напоминает кимоно, не так ли? Прибавьте к этому запашные застежки и получите вальяжную шелковую блузу от Sophia Kokosalaki или нежное платье-халат от Preen. Пояса, ставшие главным акцентом сезона, тоже нередко рассказывают о Японии: например, в моделях DKNY, Chado Ralph Rucci и Alexander McQueen.

Любопытные восточные мотивы прослеживаются в сложносочиненных творениях Prada: асимметричные воротники-стойки плюс замысловатая роспись по шелку. Не менее выразительный декор присутствует в нарядах от Andrew Gn, украшенных бабочками и цветущими ветками деревьев. Что ж, будем считать, что диалог состоялся.