(продолжение, начало)

Женское представление о защищенности

Не
верьте рекламе: женщина чувствует себя защищенной не только при наличии
хороших прокладок. Мне кажется, что чувство защищенности, в первую очередь,
находится внутри самого человека. Женщина сама знает, может ли она положиться
на саму себя, или ей нужна некая подпорка в виде мужа, социальной поддержки
и так далее. Что касается социальной защищенности, то в Финляндии, по-моему,
это чувство присутствует в высочайшей степени. Как только я приехала в
эту страну, я получила социальную страховку, благодаря которой мы с дочкой
могли с первого дня получать бесплатные медицинские услуги. Мои подруги,
родившие здесь детей, отзываются о системе ухода за новорожденным и его
мамой в совершенно восторженных тонах. Матерям выплачивается пособие по
уходу за ребенком в течение трех лет. Ясли
и детские сады в Финляндии замечательные, но за них следует платить,
и это сравнительно дорого. Причина, на самом деле, заключается в том,
что государство пытается заинтересовать матерей как можно дольше оставаться
дома с детьми. Женщине имеет смысл вернуться на работу и отдать ребенка
в детский сад только в том случае, если она — ценный специалист и ее зарплата
достаточно высока.

У меня достаточно личного опыта, чтобы сравнить медицинские
услуги в России, в США и здесь, в Финляндии. Не поймите меня неправильно,
я вовсе не приглашаю вас сюда болеть, к тому же вполне вероятно, что наши
русские врачи — гораздо лучшие специалисты, чем здешние. Но сама система
организована здесь так, что больным здесь прекрасно помогают не только
физически, но и психологически. На самом деле, русские врачи несколько
раз спасали мне жизнь, и все у них получилось замечательно, но чего я
только не наслушалась от наших «гуманных» медиков. Дважды мне сообщали,
что я должна распрощаться со своей ногой, которая была всего лишь неудачно
сломана, слышала я и вещи пострашнее от моих врачей. У нас как-то не очень
заботятся о психологическом состоянии
больного, а здесь все врачи, которых мне довелось встретить — просто ангелы.
Наверное, их этому обучают, быть ангелом-спасителем для каждого пациента.

Школы здесь тоже бесплатные. Образование организовано таким
образом, что у родителей голова за детей не болит: каждый ребенок ухожен,
усмотрен, накормлен и обласкан. Вам не надо нанимать репетиторов или заниматься
с малышом по ночам, как это делают у нас в Москве, чтобы ребенок был не
хуже других. Школьный стресс сведен к минимуму, по крайней мере, в начальных
классах. Здесь государство не ставит себе задачу научить все население
страны высшей математике, но по-английски и по-шведски после окончания
школы говорят все дети. Кроме того, их всех поголовно научат заботиться
о родной природе и гордиться своей страной.

Не буду пытаться сравнивать, где лучше образование. Я точно
знаю, что если бы моя дочка училась в Москве, она бы получила гораздо
больше знаний. Но какой ценой это достается! У нее здесь совершенно безмятежное
детство — то есть именно такое детство, каким оно и должно быть. Она каждый
день уходит в школу счастливая и возвращается из школы счастливая. То
они там играют, то поют, то им учительница книжку читает. Всех хвалят
и поощряют. «Плохих» учеников там, в
отличие от России, нет. Пусть время расставит все точки над i, и моя
дочь сама решит, что она хочет изучать и кем хочет быть. Если у нее есть
к чему-то способности и таланты, то она их проявит в любом случае. А сейчас
я очень рада, что мне не надо сходить с ума самой и мучить своего ребенка,
как это происходит в Москве у всех моих друзей, имеющих детей-школьников.

По чему я скучаю больше всего?

Естественно, по родителям, друзьям и общению. Интернет,
конечно, сближает расстояния невероятно, и я почти ежедневно общаюсь со
всеми своими близкими и друзьями. Тем не менее, я очень скучаю по личному
общению. Но если отвлечься от этого, то, пожалуй, самое неприятное разочарование,
постигшее меня в Финляндии, — это отсутствие праздников. Мне хочется
праздников, с подарками и весельем, но здесь этого делать просто не
умеют. Даже подарки дарят настолько идиотские, что хочется их сразу выбросить.
Мужу исполнилось пятьдесят, и он устроил большой party. Пригласил он только
самых близких друзей, но все равно получилось сто пятьдесят человек. Половина
подарков представляла собой, например, картинку на картонке с изображением
толстой полуобнаженной тетки. Или свечки с надписью 2000, хотя год уже
был 2001. Или какой-то дурацкий вымпел на проволочке. Я всё это добро
в коробочку сложила и тихонько в подвал отнесла — ставить это уродство
просто некуда, да и незачем. У нас в России в
подарок вкладывают душу и фантазию. Искренне хотят друг друга порадовать.
И ведь получается! А муж мне все время объясняет, — у меня уже все есть,
мне ничего не нужно, ради Бога, не дари мне ничего. Так же рассуждают
и другие финны. Для рациональных финнов русский подход к подаркам считается
нерациональной тратой денег и времени.

Не хватает нашего традиционного радушия
к гостям. Ведь мы, русские, всё друзьям отдать готовы. Мы не думаем
о собственных неудобствах, о том, что деньги на гостей потратим, что за
плитой стоять целый день придется, а потом полночи посуду мыть, хотя завтра
вскакивать ни свет ни заря на работу. Это все в радость, потому что для
нас ничто не сравнится с драгоценным общением. Должна сказать, что мои
финские родственники и друзья эту мою русскую особенность искренне оценили.
И муж, и свекровь просто в непередаваемом восторге от моей манеры принимать
гостей, хотя по нашим русским понятиям я почти ничего не готовлю. Как
я уже сказала, наши русские разносолы выглядели бы вызывающе на фоне привычных
финских бутербродов.

Хозяева и гости
за столом вроде бы и общаются, но общение здесь тоже какое-то убогое,
если не сказать пренебрежительное. Правда, это не относится к близким
друзьям, но когда, к примеру, собираются коллеги, то никто не обращает
внимания на человека, не понимающего по-фински. Им и в голову не придет,
скажем, в моем присутствии перейти на английский язык, хотя все прекрасно
говорят по-английски. Самой мне приходилось высиживать часами в чужой
компании, не поняв ни слова. Периодически я пыталась начать говорить с
ними по-английски. Мне что-то вежливо отвечали, и продолжали лопотать
по-фински. Все мои русские подруги, оказавшиеся в Финляндии, жалуются
на то же. У финнов нет нашего живого интереса к собеседнику и внимания
к иностранцу, не владеющему нашим языком. Я все время сравниваю, как мои
московские друзья наперебой пытаются развлечь моего мужа и его друзей,
когда мы приезжаем в Москву. Нам, русским, всегда интересно поговорить
с незнакомыми людьми, и мы искренне хотим, чтобы нашим гостям было хорошо
и комфортно. Финнам, по-моему, все равно, хорошо
их гостям или нет. Они никому не хотят угодить и никому не хотят понравиться.
Может быть, это в какой-то степени говорит об отсутствии комплексов неполноценности,
но мне кажется, что это скорее связано с национальной самодостаточностью
и рациональностью.

Многое мне здесь очень нравится. В ряде вопросов я изо
всех сил пытаюсь подтянуться к финскому «стандарту», но мне его не достичь
никогда. Для этого здесь надо родиться и впитать эту безмерную тягу к
чистоте и порядку с молоком матери. Во всех домах, в которых я побывала
в Финляндии, очень чисто. Я бы сказала, что даже самая чистая московская
квартира все равно не сравнится с финским стандартом. Я — чистоплотный
человек, но мне пришлось многому учиться у финнов.

Я с восхищением наблюдаю, как моя почти 80-летняя свекровь
вытряхивает коврики каждое утро и вылизывает каждый сантиметр своей квартиры,
и понимаю, что нам, русским это не дано. Но нам, русским, дано другое.
Я пытаюсь привить в своей интернациональной семье наше природное русское
тепло и радушие, эмоциональность и душевность, внутреннюю открытость и
тягу к общению, но преуспела я далеко не во всем. Говоря о собственном
муже, всем известно, что взрослого мужчину невозможно переделать. Зато
сама я переделываюсь и меняюсь, как гуттаперчевая. Без этого, честно говоря,
за границей делать нечего. Не ходите, девки, замуж
за иностранцев, если вы не готовы переделать себя с ног до головы!