На главную
 
 
 

Снегопад
Автор: Совка-сплюшка / 07.07.2016

Ольга Витальевна задержалась у себя в библиотеке, подбирая литературу и иллюстрации для завтрашней беседы с детьми. Она уже собиралась уходить, когда в гулком школьном коридоре послышался звон металлических набоек, а стены качнул зычный, как пароходная труба, крик Горгоны:

— Гришка, барсучий ты сын, где ты вечно копаешься?

Ольга Витальевна вздрогнула. Старшеклассники, курящие втихаря на улице под окном, бросились врассыпную, на ходу гася сигареты о стену. Горгона, гремя ключами, открыла железную дверь, крикнула что-то убегающим мальчишкам, потом вернулась в коридор.

Как всегда, без стука, она ввалилась в библиотеку.

— Нет, Оль, ну что за тварь этот Гришка! Вот прибила бы его, да жалко: как-никак последний мужичонок в школе.

Горгоной за глаза называли Глорию Романовну, школьного завхоза, поскольку имя Глория ей не шло ну совсем никаким боком. Широкоплечая, великогрудая, гласом рычащая, отработавшая 40 лет на сталепрокатном заводе, и пришедшая в школу как стихийное бедствие, которое можно пережить, но укротить невозможно.

Пока по школе сновали туда-сюда дети, Горгона худо-бедно сдерживалась в выражениях, но стоило урокам закончиться, а гомонливому потоку схлынуть из классов и коридоров, наступала её власть. По крайней мере, так она считала. Она гоняла уборщицу Бабкатю и почём зря распекала дворника Григория Ивановича, не утруждая себя произносить отчество.

Григорий Иванович, вполне себе крепкий пенсионер, при виде Горгоны съёживался, виновато моргал белёсыми ресницами и шагу боялся ступить в её присутствии. Что бы он ни делал, всё было плохо, и всего было недостаточно.

— Гришка, ты вообще дальше носа своего видишь хоть что-нибудь? Лавку во дворе малолетки ухандокали, кто чинить будет?

Подразумевалось, что Григорий Иванович был виноват, что не доглядел за «малолетками», и срочно должен был всё починить и привести в божеский вид, поскольку «ну не женщины же будут молотком махать, пока ты там на завалинке что-то себе греешь». Собственно, был в школе и другой мужчина, подполковник в отставке Александр Борисович, но тот был охранником, и отлучаться с боевого поста ему не полагалось. Поэтому Горгона отрывалась на дворнике. Когда он был на виду, она придумывала ему десяток поручений зараз, а когда он предусмотрительно прятался при её приближении, он оказывался виноват ещё и в том, что «никогда тебя на рабочем месте не найдёшь, вот скажу директору, она тебе быстро объяснит, где раки зимуют».

Поручения у Горгоны были разные, и хорошо ещё, если просто бесполезные. Иногда от них был сплошной вред. В прошлом году по осени она заставила дворника перекопать во дворе все клумбы, рассудив, что если что-то хорошо для картошки, то оно хорошо и для цветов. В итоге Григорий Иванович перелопатил цветочные луковицы, приготовившиеся к зимовке, и весной клумбы имели пребледный вид. Ирисы взошли поздно, вяло, а цвести так и не надумали. Лилии и тюльпаны и вовсе погибли. Досталось за это, само собой, дворнику. Но Григорий Иванович молчал и терпел. И даже не пытался рассказать директору, кто являлся инициатором «благоустройства».

— А знаете, кем Григорий Иванович раньше работал? — как бы невзначай спросила в учительской секретарь Ирина Петровна.
— Ну? — насторожилась физручка Мирра Адамовна.
— Не «ну», а художником-декоратором. Между прочим, в театре.
— Да ну… — удивилась Мирра Адамовна.
— Не «да ну», а я сама его трудовую видела.
— А что ж его к нам рисование вести не взяли? Изо уже лет пять как вести некому, — вздохнула учитель начальных классов Галина Петровна.
— А географию? А черчение? — подхватила Василиса Ивановна, учитель музыки.
— Не сыпьте соль на раны! — вздохнула учитель русского и литературы, которая вынуждена была вести заодно и историю.
— Умел бы рисовать, из театра не попёрли бы, — предположила Василиса Ивановна.
— Может, он сам ушёл? Зарплата не устроила?
— Ага, — язвительно заметила секретарь. — А после театра он устроился кладовщиком — там, видимо, платят больше. А потом охранником. А теперь вот к нам. Дворником. Тут, конечно, самые высокие зарплаты…
— Да какой из него художник? — вздохнула физичка Зинаида Васильевна, глядя за окно, где дворник в одиночку боролся с неутихающей снежной порошей. — Обыкновенный алкаш.
— Alcoholico ordinario, — согласилась с ней биологичка.

И трудно было с этим поспорить, поскольку да, на близком расстоянии от Григория Ивановича однозначно ощущалось крепкое алкогольное амбре. Ольга Витальевна даже пыталась с ним поговорить на эту тему, но успеха не добилась.

В декабре из Управления образованием пришла официальная бумага: требовалось в обязательном порядке украсить школу к Новому году, а к отчёту о проделанной работе приложить фотографии.

Получив новую вводную, Горгона прямиком отправилась к Григорию Ивановичу, который, закончив расчистку дорожек, как раз собирался домой. Горгона поймала его уже на выходе и объявила:

— Тэк-с, Гришка, на сегодня опохмел отменяется. Будешь школу оформлять.
— Чего? — удивлённо заморгал Григорий Иванович.
— У всех уроки, один ты без дела болтаешься. Что скажешь?
— А что говорить-то?
— Как оформлять будешь, рассказывай. Только чтоб не дорого.
— Ну, это… Можно гирлянды развесить, шарики надуть…
— По всей школе? Ты меня разорить хочешь? Я тебе Рокфеллер, что ли?
— Ну тогда… можно на окна снежинки наклеить. Бумажные.
— А что для этого надо?
— Бумага нужна. И ножницы…
— Иди к себе. Сейчас принесу.

Через минуту она вернулась с пачкой бумаги и ножницами.

В этот день Григорий Иванович точно не пил.
Да и всю неделю, пожалуй.

Ближе к католическому Рождеству город накрыл снегопад. Снег валил крупными хлопьями, покрывая пушистым кружевом кусты и деревья, заборы и калитки, крыши и козырьки подъездов. И дороги, само собой.

Григорий Иванович с утра расчистил все школьные дорожки, но снег продолжал падать.

— И куда это ты, ленивец такой, снарядился? — спросила Горгона, могучей грудью заслоняя ему вход в школу, когда он хотел было туда войти.
— Так я это… убрал снег-то…
— А ты не видишь, что опять валит?
— Ну так он, может, весь день валить будет. Вечером уберу.
— Вечером тут на бульдозере только и проедешь. Иди греби дальше.
— Так я ж…
— Чисто будет — пойдёшь домой, — отрезала Горгона.

И Григорий Иванович пошёл чистить дорожки по второму кругу.

А Горгона отправилась в библиотеку к Ольге Витальевне. Там у окна был её любимый наблюдательный пункт за двором. И терпеливый собеседник в придачу.

— Нет, Оль, ты подумай, вообще Гришка мышей не ловит! Хотел домой свалить. А то, что детки по сугробам ноги себе переломают, ему хоть бы хны.

Ольга Витальевна понимала, что Горгоне не столько жаль деток, сколько хочется власть свою проявить, но молчала. Стихийное бедствие лучше пережить, чем с ним бороться.

Зато тихой билиотекарше, в отличие от учителей, Горгона невзначай рассказала и про то, что двух мужей схоронила, и про сыновей, которые «к родной мамке, паразиты, носа не кажут», и вообще про жизнь свою нелёгкую на сталепрокатном заводе.

Ольга Витальевна только кивала и молчала, не пытаясь выяснять, кто виноват, поскольку ей было жаль и Горгону, не понимающую, что творит, и её сыновей, которым уж наверняка досталось от мамочки по полной, и её почивших мужей (такая в гроб точно загонит), и бедного Григория Ивановича, который уж и вовсе ни при чём.

— Да, чуть не забыла… — Горгона сходила к себе и вернулась с большой обувной коробкой в руках.

Что-то белое и мохнатое переполняло её, нависая снежной шапкой над краями. Завхоз заботливо прижимала выпирающее буйство рукой.

— Что это? — спросила Ольга Витальевна.
— Снежинки. Будем на окна клеить, чтоб красиво было. Ты вот возьми себе, а остальное я по классам разнесу. А то совсем никто об оформлении школы не чешется, одна я за всех должна думать.

Ольга Витальевна приняла в ладони шуршащий белоснежный пласт, состоящий из множества тончайших ажурных слоёв. Осторожно отделила от общей массы верхнюю снежинку. Такой тонкой работы она ещё не видела. Из обычной бумаги было вырезано узорное кружево, которое завихрялось разновеликими спиралями, топорщилось бахромой стройных палочек-иголочек, обтекало само себя волнистыми разводами, искрилось колючими звёздами. В этих морозных хитросплетениях взгляд тонул, как в глубине детского калейдоскопа, постоянно уплывая за новыми и новыми деталями. Бумаги между вырезанными узорами оставалось всего ничего, 2-3 миллиметра, и сами прорези были невероятно узкими и изящными. И на каждой снежинке узор был свой, не похожий на другие.

— Кто это сделал? — спросила Ольга Витальевна.
— Да Гришка на досуге настрогал. Хоть какая-то с него польза.
— Как красиво…
— Правда?
— Изумительно тонкая работа. Никогда таких не видела.

Библиотекарь посмотрела сквозь снежинку в окно. За окном Григорий Иванович в очередной раз скрёб лопатой дорожки.

Снегопад не прекращался.

Горгона пожала могучими плечами и ушла разносить снежинки по кабинетам.

Григорий Иванович ушёл домой только вечером.
А утром на работу не вышел.
А ещё через день в школе узнали, что он умер.

Потом внезапно наступила оттепель, сугробы размякли и потянулись ручейками в почву и к ближайшей речке. Зато школа стояла словно заснеженная, и за каждым окном летели непохожие друг на друга, тончайшие, ювелирной работы снежинки.

Ольга Витальевна шла по коридору к выходу, когда услышала странный звук. Поначалу она даже подумала, что это комар, хотя какие комары зимой… Потом поняла, что звук идёт из кабинета завхоза. Она подошла ближе. На высокой-высокой ноте слышался то ли писк, то ли вой… Библиотекарь потянула на себя дверь и вошла.

За столом сидела Горгона и протяжно, содрогаясь всем телом, скулила, не позволяя себе рыдать в голос. Опухшее и покрасневшее лицо её было залито слезами. Толстыми дрожащими пальцами она разглаживала на столе ажурные снежинки.



 

Ваше мнение 40  

Оставить комментарий

Лучшие комментарии

  • Совка-сплюшка / 7 июл 2016
    Оставьте в покое Изабеллу. У неё своя литература. И она находит своего читателя.)
  • Какой чудесный рассказ! Слов нет, одни плюсы +++
  • Ай, Дир! Вам сколько лет? Вы не в России живете? Возраст плюс алкоголь сверх меры (недаром столько мест работы сменил) самая распространенная причина смерти русских мужиков, а как себя ведут влюбленные горгоны, это все знают, гоняют мужиков, потом хоронят. Очень тонкий и точный рассказ! Ничего лишнего, все сказано! Просто глоток свежего воздуха!
  • Не надо здесь бросаться камнями
  • Совка-сплюшка / 7 июл 2016
    Правильно, камни имеют свойство рикошетить.)
  • Совка-сплюшка / 1 авг 2016
    Спасибо всем за поддержку и добрые отзывы!
  • зимняя птица / 1 авг 2016
    С большим удовольствием поздравляю Автора с победой!
  • домино (Калининград) / 1 авг 2016
    Поздравляю с победой! Хороший рассказ и заслуженный успех.
    • Совка-сплюшка / 1 авг 2016
      Спасибо! И мне ваш рассказ очень понравился, но что поделаешь - фотофиниш.)))
  • Светлана / 1 авг 2016
    Совушка, поздравляю! Тронули душу. Спасибо.
  • Сова-сплюшка , мне Ваш рассказ понравился , он душевный такой...А если любое произведение вызывает какие бы то ни было эмоции (как положительные , так и отрицательные ) - он не зря написан , я считаю . Плюс однозначно
  • Очень понравилась история, то каким языком Вы её рассказали. Все герои настолько живые! Спасибо Вам за это.
  • Шикарно! Спасибо большое! На одном дыхании проглотила!)
  • Любовь / 10 июл 2016
    Сам сюжет не очень, но красиво описаны снежинки из бумаги. Пока без лайка и дислайка.
  • домино (Калининград) / 8 июл 2016
    Отличный рассказ и безусловный плюс. Автору удалось создать яркие и запоминающиеся образы главных героев рассказа - Горгоны и Григория Ивановича. И бумажные снежинки могут быть созданы с душой и вдохновением.
    • Совка-сплюшка / 11 июл 2016
      Спасибо, Домино! С нетерпением жду Ваше произведение этого месяца.)
  • Светлана / 7 июл 2016
    Браво! Прекрасная работа. С удовольствием добавляю свой плюс.
  • Трогательно. Единственное, возможно, смерть надо было связать с перегрузкой на работе, может, воспаление легких плюс ослабленный организм, но это лишь имхо.
  • Люблю школьную тематику, все типажи выведены узнаваемыми. Не могу сказать, что рассказ меня удивил, но тема человеческого равнодушия и последующего запоздалого раскаяния всегда в тему, никогда не будет лишним напомнить о том, что "поплачь о нем, пока он живой". Плюс, разумеется.
  • Нина / 7 июл 2016
    Знакомый художник на каждый Новый Год вырезает в подарок друзьям потрясающие силуэты из бумаги для наклейки на окна: тройки лошадей, оленьи упряжки, танцующие люди и много разного волшебства. Быстро, практически одним движением. Поэтому снежинки, какими бы не были красивыми, мне лично показались слабоватым предметом для сильных эмоций. Плюс поставила, т.к. история есть, развитие и движение к финалу происходит. В паре существенных мест присоединяюсь к сомнениям Dear. Вдруг без повода умирает мужчина, занятый полезным для здоровья умеренным физическим трудом на свежем воздухе (не лесоповал же под дулом автомата). Бывает в жизни, понимаю. Но разве автор не должен хорошо знать своих героев и их жизнь? Будто она просто прибила персонаж, потому что в этом месте он ей нужен мертвым. И также внезапно и необоснованно текстом Горгона сменила к этому человеку отношение. Вроде было сопереживание, но скисло от этих внезапностей.
    • Совка-сплюшка / 7 июл 2016
      Спасибо, Нина! Постараюсь развернуть финал.)
    • Нина / 7 июл 2016
      Автор, в рассказе немало достоинств. Однако, подкорректировать чуток надо не только финал. Бывает, прочитаешь, все вроде хорошо, трогательно, но не сразу поймешь, отчего впечатление как бы размазывается. Сейчас поняла, где, по моему мнению, есть сбой. В рассказе не определен главный герой. Вся сюжетная линия должна происходить вокруг него, а остальные лишь его "подсвечивают". А здесь то ли Горгона, то ли дворник Гриша, а началось вообще с библиотекарши и довольно долго казалось, что рассказ будет о ней.
      • Да откуда вы такую ерунду взяли, что в рассказе все должно крутиться вокруг одного персонажа? У Пришвина вообще одни описания природы, у Нагибина часто несколько героев на равных, можно прододжать... нигде нет такого правила!
      • совка-сплюшка / 7 июл 2016
        Главная, конечно, Горгона.)
        • Нина / 8 июл 2016
          Вона как... Горгона... Вот это, видимо, и д.б. четче, совсем чуток, чтоб произошло более постепенное понимание читателем ее глубинного отношения к Грише, да и к детям своим. Чтоб не вдруг. На себе испытала, как нечто, отсутствующее в тексте, одним способом одинаково додумывалось на Клео и совершенно по-другому - на других конкурсах. Пришлось уяснить, что вот такое "...Толстыми дрожащими пальцами она разглаживала на столе ажурные снежинки..." вовсе не обязательно м.б. понято, как глубинная любовь. Может, Горгона с детства мечтала, чтоб ее научили вырезать такие снежинки, а Гриша мог бы, но коварно помер :)
    • Юликон / 7 июл 2016
      Мне как раз все понятно. Мужик надорвался и не важно возраст, алкоголь или чего-то там. А горгона, которая пинала его, как единственного мужчину, как до этого пинала своих умерших мужей, просто свела в могилу очередного мужика. Не потому что она убийца или власти хочет, а положено мужиков гонять, чтобы не разлеживались.
  • вот какой должна быть литература (камень летит в Изабеллу). Не надо ничего "догонять", всё само-собою приходит. Читаешь на одном дыхании.
  • С первых же строк послышались знакомые нотки, СОВКА-СПЛЮШКА,вы раньше здесь публиковались? Если не ошибаюсь, рассказ-победитель тоже был на школьную тематику. В целом неплохой рассказ, но ощущение, что он сложился как бы со смертью, в которую не очень верится. Почему вдруг умер "вполне себе крепкий пенсионер"? И почему скептически настроенная к его творчеству Горгона ("пожала могучими плечами"), близко приняла смерть его? понятно не оттого, что "отрываться" будет не на ком, а лишь с его уходом разглядела в нем живое существо, но конец словно смят. А вдохновение у кого? Не думаю, что в снежинках, это малое из того, что умеет художник-декоратор. или ГИ вдохновлял Горгону на "…глас рычащий"? не хочется, чтобы минусовку распечатали, может, вы будете первая.
    • Совка-сплюшка / 7 июл 2016
      Спасибо, Дорогая, за отзыв! Я не стала объяснять, отчего ГИ умер, специально - инфаркт, инсульт, какая разница. Но загоняла его Горгона, это вроде ясно. Что с ней такое случились? - хотелось, чтоб читатель сам почувствовал. Моя версия - она его любила по-своему, как умела, потому и дёргала. Но перегнула палку.(
    • free yuliya (провинциальный) / 7 июл 2016
      Ай, Дир! Вам сколько лет? Вы не в России живете? Возраст плюс алкоголь сверх меры (недаром столько мест работы сменил) самая распространенная причина смерти русских мужиков, а как себя ведут влюбленные горгоны, это все знают, гоняют мужиков, потом хоронят. Очень тонкий и точный рассказ! Ничего лишнего, все сказано! Просто глоток свежего воздуха!
  • Зимняя птица (Русский Север) / 7 июл 2016
    Какой чудесный рассказ! Слов нет, одни плюсы +++
  • prosto ja / 7 июл 2016
    +++++ Даже не знаю, сколько плюсов поставить. Отличный рассказ. Особенно после всех "перлов" этого месяца.
  • Юликон / 7 июл 2016
    Сплюшечка, это чудесно !
  • free yuliya (провинциальный) / 7 июл 2016
    Как хорошо!!!! +++++++++ читвлв наслаждалась!
Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору