«Работаем на отдыхе и отдыхаем на работе»: основатели компании Matsesta — о гармонии в семейном бизнесе

Сооснователи Matsesta начали с создания средств для своей дочери, а теперь их продукцию можно найти по всей стране. О том, как хобби переросло в бизнес, — в интервью Клео.ру.

автор Мария Орешкина

Иногда лучшие бизнес-идеи рождаются не в офисе, а в кругу семьи. Для Александра и Елены Каримовых импульсом к созданию бренда стала забота о здоровье их дочери. Когда нежной коже ребенка потребовался особый уход, а готовые решения совсем не подходили, Елена, будучи дипломированным инженером в области физико-химического направления с опытом работы в европейских исследовательских лабораториях, решила создать уход сама. Так, из личной необходимости и внимательного изучения потребностей кожи, появился бренд Matsesta.

Фото: архивы пресс-службы. Александр и Елена Каримовы, сооснователи компании MATSESTA (бренды MATSESTA, Sea Rose, More SPA)

– С чего начался бренд, кто кого подтолкнул к идее создать марку?

Елена: Косметическая химия всегда была моим хобби: мне нравилось придумывать что-то новое, управлять процессом создания формул, быть свободной в своей фантазии. 12 лет назад, когда родилась Александра, наша средняя дочка, мы столкнулись с сильным атопическим дерматитом. Мне кажется, на тот момент мы перепробовали просто все возможные средства – процедуры, лечебную косметику, таблетки. Ничего не помогало. Как матери, мне было крайне сложно наблюдать за страданиями дочери. Я все думала: «Да как же так, ну неужели мы не сможем найти какое-то решение?!»

Александр: Да, это было действительно непростое время. Я, как человек логики, в какой-то момент подумал: возможно, ей просто не подходит климат? Может, будет лучше уехать на юг, где больше влаги, солнца? Мы решили рискнуть.

Е.: И помогло! Дочке сразу полегчало. Казалось бы, все можно было забыть, как страшный сон, и наслаждаться жизнью. Но во мне сидело беспокойство: а вдруг дерматит вернется? Куда мы тогда поедем? И я задумалась о том, чтобы самостоятельно создать косметику, которая всегда была бы под рукой на всякий случай. Первые наши средства высоко оценили друзья и родственники. Это придало уверенности.

Фото: архивы пресс-службы Matsesta

А.: Дальше все понеслось как снежный ком: мы расширили производство, начал расти персонал. Потом открыли первый офлайн-магазин, запустили сайт, вышли на маркетплейсы и в торговые сети. А теперь расширяем границы – не так давно реализовали бизнес-миссии в Армению и Казахстан, стали главным бьюти-партнером альянса BRICS.

– Действительно впечатляет. Однако вернемся к истокам в буквальном смысле. Природная вода Мацесты – основа бренда. Это был расчет или интуиция?

Е.: Скорее судьба. Мы переехали в Сочи ради здоровья детей и оказались рядом с источником, который буквально дышит силой земли. Когда я изучила состав природной воды Мацесты, стало ясно – это древнейший природный актив, который невозможно воспроизвести искусственно. Вода имеет уникальные свойства благодаря высокому содержанию минералов – сероводорода, кальция, магния, калия, сульфата, фтора и многих других. В чистом виде вода способна лечить заболевания опорно-двигательного аппарата, кожные болезни.

В косметике воду на основе сероводорода использовать невозможно. Так что в наших средствах мы используем воду, добытую в скважинах горных источников Мацеста, при этом сохраняя все живительные свойства. 

А.: Кроме того, замечу, что со временем мы поняли еще и то, что вода Мацесты – не просто ингредиент, это символ бренда, его идентичность и связь с регионом. Отлично откликается тренду на локальность бизнеса.

Фото: архивы пресс-службы Matsesta

– Вы с самого начала понимали, кто за что отвечает. Как это работает спустя годы?

А.: Что 12 лет назад, что сейчас, наши зоны ответственности не поменялись – на мне операционная и финансовая часть бизнеса, на Елене – управление производством. Моя задача – выстраивать структуру, планировать объемы производства, продажи. Все для того, чтобы идеи Елены превращались в продукты, процессы, объемы. Это и есть та часть работы, где романтика встречается с реализмом.

Е.: Должна сказать, что Александр – руководитель, великолепно владеющий навыками планирования и организацией самых важных процессов производства. Ему отлично удаются переговоры. Я же являюсь создателем бренда, его идейным вдохновителем и главным технологом. Я живу формулами, идеями, текстурами.

– В бизнесе бывают различные ситуации – и конфликтные в том числе. Как вы приходите к согласию друг с другом?

Е.: Не просто так в исследованиях отмечают, что крепкие семейные связи способствуют гармоничному и стабильному развитию бизнеса. Эта история как раз про нашу семью. Главное преимущество общего дела – полное взаимопонимание. За 12 лет мы действительно научились договариваться в любой ситуации. Это необходимость. Ведь речь не только про потребности бизнеса. На кону стоит благополучие нашей семьи.

Самое главное преимущество работы с близким человеком – это крепкий тыл. Мы прикрываем друг друга, помогаем и поддерживаем на всем пути.

Е.: Семейный бизнес – удобство взаимодействия 24/7. Можно обсуждать интересные проекты вне рабочего времени, делиться идеями в любой подходящий момент и устраивать мозговой штурм по пути с работы. Что касается работы и отдыха – они идут рука об руку и не делимы для нас. Мы прекрасно умеем отдыхать вне работы и работать на отдыхе. Если новые идеи настигают прямо на отдыхе, сразу же обсуждаем пути реализации и приступаем к воплощению при первой возможности. Семейные ценности как нельзя лучше укрепляют бизнес-партнерство. 

Фото: архивы пресс-службы Matsesta

– Ваши дети растут в атмосфере бизнеса. Они уже проявляют интерес к бренду?

Е.: Им интересно наблюдать за процессом – от лаборатории до упаковки. Вы не поверите, но наша средняя дочка, Александра, которую мы лечили от дерматита, как раз увлеклась косметической химией! Для меня это интересный поворот судьбы. Старшая увлекается дизайном. В дальнейшем мы не будем препятствовать, если наши дети захотят выбрать другой путь.

– Как изменился ваш покупатель за эти годы?

А.: Он стал гораздо глубже понимать, что покупает. Сегодняшний потребитель – это человек, который ищет не просто крем, а философию.

Е.: Люди стали осознаннее. Им важна не реклама, а суть: откуда ингредиенты, как работает формула, кто стоит за брендом. Это и формирует доверие.

Фото: архивы пресс-службы Matsesta

– Что вы хотите изменить на рынке косметики?

Е.: На бьюти-рынке до сих пор существуют предубеждения по поводу эффективности натуральной косметики. Хотя и мы сами, и многие другие бренды своими разработками уже доказали, что косметика на основе натуральных компонентов может быть эффективна. Недоверие идет от гринвошинга. Вот вам свежая статистика: почти половина всей косметической продукции содержит признаки гринвошинга. То есть бренды выдают свои средства за натуральные, хотя активов природного происхождения там, условно говоря, меньше половины процента. Подобные тенденции сильно обесценивают уже проведенную тяжелую и затратную работу брендов по увеличению эффективности своей косметики.

– Как вы восстанавливаете энергию после интенсивного дня?

А: Для меня важно иногда делать паузу. В тишине проще выстроить мысли и понять, что действительно важно.

Е.: А меня заряжает море. Оно обнуляет, возвращает к себе. Самые точные идеи приходят именно там.

А.: Мы разные, но в этом и сила. Баланс – вот что делает бренд живым.

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру