Клиники
В относительно недавнем прошлом, менее половины века назад, поход в музей ассоциировался с почетной обязанностью каждого культурного человека. На выставки ходили, чтобы доказать себе и остальным примерно следующее: ты знаешь историю страны, интересуешься ее наследием и в целом — ты не хуже других. Сегодня стереотип о «благородстве» музейных завсегдатаев если не отжил себя полностью, то заметно выцвел. Культурный досуг можно проводить, не покидая стен квартиры: за чтением книги, просмотром образовательного видео или даже многосерийного художественного фильма.
В выставочной сфере технологии цифровизации с филигранной точностью передают представление об артефакте, поэтому, получив доступ к онлайн-коллекции музея, мы почти не испытываем потребности в дальнейшем утолении информационного голода. И все-таки мы продолжаем ходить на вернисажи. Для редких посетителей вопрос об актуальности музейной культуры не стоит, но что привлекает любителей выставок в стенах современных арт-институций? По моему скромному предположению, дело в уникальной возможности почувствовать себя за скобками суетливой повседневности, где обстоятельства и действия так же стремительно обретают актуальность, как и теряют ее. В пространстве музея, как нигде больше, можно и даже приветствуется быть неспешным, вдумчивым, предоставленным самому себе.
Здесь известный британский теоретик культуры Клэр Бишоп вероятно бы возразила: музеи тоже трансформируются вслед за переменами в мире! Выставки становятся более интерактивными, кураторы событий зовут на тематические программы, регулярные мастер-классы, лекции, обсуждения… Музей сегодня из пространства созерцания переходит в пространство действия, соучастия. Ориентируясь на спрос, посещаемость и другие метрики, музеи незлобно «эксплуатируют» нашу склонность часто отвлекаться (то, что Бишоп в своей последней книге называет термином «рассеянное внимание»). Таким образом современные музеи и галереи из «хрустальных башен» превращаются в «фабрики мысли» – места для генерации и обсуждения смыслов, которые, в свою очередь, помогают цементировать историю искусств, например, придавая форму и расположение совсем недавно созданным арт-объектам.
И все же одно, по моему наблюдению, остается для культурных пространств неизменным: прогуливаясь по экспозиции, мы переживаем не только контакт с искусством, который сам по себе вдохновляет, но и приближенную к идеалу ситуацию предзаданности. Обнаруживая себя в стерильной, лишенной признаков хаотичности, среде, мы позволяем себе присутствовать и свободно управлять собственными ресурсами – в первую очередь, внимания и времени. В музее мы более не чувствуем себя обязанными воспринимать и чтить все экспонаты, но выбираем, куда и с какой целью смотреть (прочитать ли экспликацию целиком, ограничиться ли чтением ее фрагмента или даже фотографией). И главное, мы добровольно принимаем нахождение в музейном пространстве, наслаждаясь автономией выбора и причастностью к атмосфере выставочного высказывания.
В материале упомянута книга Клэр Бишоп «Рассеянное внимание. Как мы смотрим на искусство и перформанс сегодня» (18+). На русский язык книга переведена в рамках совместного проекта издательства Ad Marginem и школы masters.
