В музыке только гармония есть: о лирике, математике и непредсказуемости мелодии простыми словами
29 мая в философской гостиной клуба Quercus состоялась дискуссия, посвященная музыке и ее влиянию на нашу жизнь. Мероприятие прошло в поддержку ежегодного фестиваля "Выше звука" (6+).
Композитор, профессор Московской консерватории Юрий Абдоков, социолог музыки, критик Артем Рондарев и генеральный директор Фонда «Будущее время» Наталья Сергиевская обсудили, чем музыка похожа (и не похожа) на математику, от чего зависит музыкальный вкус и есть ли конфликт между пониманием и чувством музыки. Модератором разговора выступил философ и популяризатор науки Евгений Цуркан.
Участники дискуссии делились не результатами научных исследований, а собственными наблюдениями, сформированными за годы творческой практики. Ниже представляем несколько инсайтов с беседы:
Пифагор считал, что Вселенная создана по математическим законам. Как в живой музыке сочетается математизм и стихия импровизации?
По мнению Юрия Абдокова, в основе любого искусства лежит математика с ее эстетически притягательной логикой. Настоящая музыка преодолевает линейное время (то, что греки называли термином chronos). Поэтому великие музыкальные произведения занимают много пространства. Композитор подчеркивает, что овладеть схемой построения в музыке может практически любой студент, в то время как постигнуть способность музыки выходить за рамки схемы под силу не каждому. С другой стороны, отмечает Абдоков, доктринальность может только мешать музыкальному искусству, ведь ровно как в математике здесь важна интуиция.
Стала ли современная музыка более «математической» (просчитанной с точки зрения ритма и структуры), благодаря участию ИИ?
Искусственный интеллект сегодня не пишет музыку, а только компилирует ее, напоминает Артем Рондарев. По этой причине считать сгенерированные треки более «математическими» неверно. С другой стороны, именно в ХХ веке музыка попала под влияние алгоритмов – градус непредсказуемости в ней вырос. Западноевропейские художники-модернисты, по словам критика, видели в музыке прежде всего процесс или даже процедуру. Интересен тот факт, что американский композитор Джон Кейдж – яркий представитель неодадаизма и концептуализма в искусстве – был сыном инженера, а его французский коллега Янис Ксенакис даже получил инженерное образование.
Чувствовать музыку и понимать ее… В чем разница, зависит ли одно от другого?
Юрий Абдоков придерживается мнения, что чувственное и рассудочное в музыке не противостоят друг другу. Если бы существовало какое-то объективное знание относительно смысла музыкальной композиции, последняя несла бы одинаковый смысл для всех образованных слушателей. Читая о музыке, мы, безусловно, открываем для себя новые пути ее восприятия, продолжает композитор. Однако утверждать, что академическое образование учит «правильно» понимать музыку, было бы преувеличением.
Что бы ни писали критики, суждения о более «талантливых» композиторах и более «удачных» музыкальных релизах не могут претендовать на истину в последней инстанции, заключает Артем Рондарев. Слушать стоит в первую очередь то, что нравится, то, что вызывает эмоциональный отклик, подытоживает социолог музыки.
Подробности о предстоящем фестивале ищите на сайте «Выше звука».
Актриса Мария Волкова: «Узнав, что играть Анну Каренину доверят мне, я обо всем забыла»
Артистка рассказала о роли Анны Карениной, предложении руки и сердца на сцене и планах в кино.
автор Татьяна Бутурлина
1 895
Свой театральный сезон «Покровка.Театр» решил отметить масштабно, кульминационно, выпустив «первый мультимедийный драматический спектакль в России». «Анна Каренина» в постановке художественного руководителя театра Дмитрия Бикбаева стала довольно громко поставленной точкой на стыке исторического романа Льва Николаевича Толстого и «оживающих» современных технологий. Главную роль – Анну Каренину – исполнила молодая, но уже успевшая стать лауреатом «Золотой маски», актриса Мария Волкова. Более того, завершение сезона стало для нее началом новой жизни. Буквально. Прямо на сцене, в окружении зрителей, ее коллега, артист Олег Парфенов, который сыграл графа Алексея Вронского, сделал Марии предложение руки и сердца.
– Мария, признайтесь, такой романтичный шаг был запланирован и ожидаем или это чистый экспромт со стороны Олега?
– На самом деле – «два в одном»: и ожидаемо, и неожиданность. Мы с Олегом уже довольно давно в отношениях. Крепких, надежных. И я, собственно, понимала, что рано или поздно такое предложение прозвучит, но считала, что всему свое время, никак не торопила и не нервничала даже. Последнее время мой вектор внимания был целиком и полностью направлен в другое русло. Анна Каренина! Такая карта выпадает один раз в жизни, и ее нужно было разыграть максимально грамотно. Это такая радость и актерская, и человеческая одновременно! Признаться, да, обо всем забыла, узнав, что играть Анну доверят мне.
– С вас же, собственно, все и началось? Помнится, художественный руководитель театра Дмитрий Бикбаев признавался, что у него были разные «планы на классику», но когда он увидел вас на сцене, то четко понял: будет Анна Каренина.
– Да. Так и было. Это и лестно, и безумно ответственно одновременно. Сразу поняла, что предстоит колоссальная работа. Важно было оправдать ожидания, и мы репетировали ежедневно, до позднего вечера, до самой премьеры.
– А вот почему именно вы?
– Наверное (а это замечают и режиссеры, и фотографы), за врожденный аристократизм. Внешняя составляющая поспособствовала. Плюс я «сработала» не одна, а в «связке» с Олегом. Мы вместе репетировали «Москва. Сумерки», и в одной мизансцене финальной, где мы были в паре, Дмитрий вдруг встает и как раз произносит: «Я знаю, что мы будем ставить дальше». Увидел типаж не только во мне, а в нас. В «Сумерках» мы с Олегом играем брата и сестру главной героини. И кстати, мы очень внешне похожи — оба высокие, темноволосые, кареглазые.
– Признайтесь, работать на одной сцене с любимым человеком сложно?
– С женихом? Будущим мужем – счастье!
– Дату свадьбы уже назначили?
– Честно говоря, я еще не отошла от «Карениной». Такая буря просто эмоциональных событий — дайте отдышаться, прийти в себя.
– К «буре событий» можно отнести и «Золотую маску», лауреатом которой вы стали буквально накануне.
– На самом деле, так получилось, что этот спектакль «Перед рассветом», ставший лауреатом 32-й национальной театральной премии «Золотая маска» в номинации «Драматический театр. Большая форма», тоже, можно сказать, начался с меня. Стечение обстоятельств. Я еще училась в академии Сергея Михалкова, выпуск 2022-23 года, и вместе с моим педагогом мы решили сыграть дипломную постановку по произведениям Бертольта Брехта «Страх и отчаяние в Третьей империи», из которой родился крепкий спектакль, и который Никита Сергеевич взял в репертуар своей театральной мастерской «12». В итоге – в июне 2026 года – «Золотая маска»! Годик так круто лепится.
– В кино еще не приглашают сниматься?
– Уже — да, много кто спрашивает, и я надеюсь, что после «Анны Карениной» «выстрелим» и я, и Олег. Но я не хочу входить в кино в общей массе. Сначала моя цель — состояться как театральная актриса, чтобы могла показать себя режиссерам: вот как я работаю. Бессознательно как-то разработалась такая стратегия. Остаюсь ей верна.
– Вот этот «врожденный аристократизм» — он откуда? Из какой вы семьи? Фамилия, кстати, такая театральная у вас.
– Скажу так – из любящей. Моя семья – мое богатство. Я очень семейный человек, и меня во всем мои родные мне люди поддерживают. А вот к театру никакого отношения никто не имеет. Я – первая актриса в семье. Я – сибирячка. Родилась в небольшом городке Лянтор под Сургутом. Когда люди название слышат, то мне: «О, что-то французское!» А это хантыйское. В переводе – «Снежное озеро». Вот так романтично и лирично. 17 лет там прожила, потом в Петербург переехала, оттуда в Москву. И вот в столице все пазлы и сложились.
– Говоря о вашей роли Карениной, насколько она вам лично отозвалась? Как женщину вы ее понимаете?
– Не буду раскрывать всю внутреннюю кухню того, каким образом я оправдываю Анну. Для этого можно прийти и посмотреть спектакль. Но я ее понимаю. Понимаю ее выбор. Да, она не святая, не ангел – она живой человек, который выбрал любовь. И за свой выбор понес наказание. Для меня это женщина, которая очень любила и погрузилась в эту любовь со всей страстью своей души. А любовь – это такое чувство, которое может быть и созидательным, и разрушительным одновременно. Для нее любовь, ради которой она принесла в жертву своего ребенка, разрушительна. Для меня, как представительницы русского психологического театра, сыграть такую роль – мечта, конечно. Текст выучила легко, впрыгнула буквально в процесс. Но вот уже на первых репетициях я стала сильно подключаться к своей героине, теряя грань между личным и игрой. Однажды даже репетицию остановили. Дали мне прийти в себя. Это была как раз та сцена, где Каренина прощается с сыном Сережей. Я сама пока не мама, но настолько остро почувствовала весь этот трагизм ситуации. Душа резонирует.
– Вы говорили про роль мечты, а что-то еще осталось из такого, что вы очень хотите сыграть?
– Думаю, что у каждой артистки есть свой список ролей, которые она на себя примеряет. У меня – да, это булгаковская Маргарита! Мне кажется, что я ее очень хорошо чувствую. А еще Настасья Филипповна Достоевского. Я трагедийна! Но юмор на сцене тоже не исключаю. Люблю порой «подурить». Сохранять юмор и к себе, к жизни, к профессии – важно.
