Вот
уже три года Татьяна жила в Гамбурге. Она привыкла к новому укладу жизни.
Что-то ее устраивало, к чему-то она притерпелась, но, в общем, жизнь в
Германии ей нравилась. Татьяна работала продавщицей в супермаркете. В
ее возрасте и не приходилось рассчитывать на хорошую высокооплачиваемую
работу. Сорок два… Учебу на хорошую профессию получить трудно, да еще
с таким уровнем немецкого языка. Собственно, изъяснялась она легко, а
вот с грамматикой были нелады. Ну, никак она ей не давалась, сколько не
учи!
Татьяна приехала из Караганды со своими родителями и дочерью.
Замужем она не была. Никогда. Так уж получилось. Родила в восемнадцать,
и новоявленный отец бесследно исчез из ее жизни, не желая обременять себя
ни ребенком, ни браком. Спасибо, родители поддержали, помогли воспитать
дочь и получить образование. Татьяна окончила педагогический институт,
стала преподавать математику в средней школе. Время шло, дочь подросла,
а личная жизнь Татьяны так и не сложилась. Было несколько мужчин, но ничего
стабильного. Один был женат и не собирался расставаться из-за нее с семьей,
другой любил выпить, и она сама не хотела связать с ним судьбу, третий
был эгоистичный убежденный холостяк. Татьяна часто с болью думала, что
это рок какой-то: ей патологически не везло с замужеством. А она хотела
семью, хотела ухаживать за любимым мужчиной, готовить ему еду, стирать
и гладить рубашки. Хотела простого бабьего счастья, какое было у матери,
ее сестер, подруг и сотрудниц.
Лет до тридцати восьми Татьяна еще надеялась, что повстречает
своего единственного, но время шло, ничего не меняя. В Германию она поехала
по настоянию близких: отца, матери, братьев и сестер. Все они имели семьи,
детей. Боялась остаться совсем одна. Дочь, Елена, просто грезила переездом.
Да Татьяна и понимала, что девочка должна получить образование, что она
не может разлучать ее с родными, особенно с бабушкой и дедушкой, которые
воспитали ее, и души в ней не чаяли.
Дочь после годичных языковых курсов теперь училась в университете.
За нее душа была спокойна. Елена жила отдельно, как это принято в Германии.
Уютная и добротно обставленная квартира не могла заменить Татьяне человеческого
общения. И было ей невыносимо одиноко и тоскливо. Родители жили не далеко,
но разве после рабочего дня захочется идти куда-то? Ужин надо приготовить,
дома прибрать, после всего этого уж и сил нет. Только, если телевизор
посмотреть или газету почитать. И так день ото дня. Со своими виделась
по выходным, когда все собирались дома у стариков.
Как-то в одной из русскоязычных газет на глаза попалось
объявление. Татьяна перечитала его несколько раз, сама, не зная, почему.
Мужчина средних лет предлагал заключить брак на коммерческой основе. Фиктивный,
значит. Татьяна пожала плечами и отложила газету. Долго смотрела в телевизор,
ничего не видя. Рука непроизвольно потянулась к телефону. Ей ответил приятный
мужской голос.
— Добрый вечер! Слушаю. Говорите же!
— Добрый вечер! — ответила она и замолчала.
— Если хотите, я перезвоню, — произнес мужчина, — Не молчите, пожалуйста.
Татьяна дала отбой и перевела дыхание. Пришло же ей такое в голову — звонить
по этому идиотскому объявлению какому-то незнакомцу! Ну и угораздило же!
Резкий телефонный звонок прервал ее размышления. Она взяла трубку.
— Вы только что мне звонили, — услышала она знакомый голос, — Нас прервали.
— Нет, я не звонила, — неумело солгала она, — Я только пришла, меня не
было дома.
— У меня есть определитель номера, — мягко произнес мужчина, — Не надо
бояться. Давайте лучше познакомимся? Меня зовут Евгений, а Вас?
— Татьяна, — дружелюбный тон этого человека располагал к беседе, и она
не удержалась.
— Очень приятно, Татьяна. Расскажите мне о себе. Сколько Вам лет?
— Много…
В трубке раздался приятный мужской смех, потом мужчина произнес:
— Танечка, а все-таки? Сорок пять, сорок семь? Мне пятьдесят один.
— Сорок два, — ответила она, чувствуя себя совсем молодой.
— О! — раздалось радостное восклицание, — Вы совсем еще девчонка!
Теперь в свою очередь рассмеялась Татьяна. Ее позабавили эти слова.
— О, нет! — отозвалась она, — Я солидная дама, имеющая взрослую дочь.
— Танечка, давайте встретимся? — неожиданно предложил мужчина, — Мы не
можем по телефону говорить о делах.
«Ну вот. Тебя спустили с небес на грешную Землю» — разочарованно подумала
она.
— Евгений, Вы извините меня ради Бога, я позвонила просто так…
— Я все понимаю…- вкрадчиво произнес он, — Ну, ведь встретиться мы можем?
— Нет, извините… — ответила Татьяна и положила трубку.
Она уставилась на телефонный аппарат и вдруг неожиданно разревелась. Ей
стало жаль себя и свою неудавшуюся жизнь. «Ну, чем я, чем я хуже других?
И симпатичная, и хозяйка хоть куда, и характер у меня покладистый»! —
думала она, — «Чертовы мужики! Где у них глаза? Что им еще надо»?
Телефон зазвонил снова. Татьяна схватила трубку, решив,
что сейчас выскажет этому негодяю, желающему пристроиться за ее счет,
все, что она думает о нем самом и обо всей мужской братии.
— Да! — почти прокричала она в трубку.
— Ма, что с тобой? — удивленно спросила Елена, — Что случилось?
— Ничего. Все в порядке. Ты как? — мягко спросила Татьяна дочь.
— Ма, у меня все о,кей! Я сделала Prufung* .
«Умница моя»! — с теплотой подумала мать.
— У тебя все хорошо, мама?
— Да, конечно. В воскресенье приходи к Ome* .
Татьяна положила трубку и тяжело вздохнула. Потом умылась в ванной и посмотрела
в зеркало. Глаза немного распухли, но, в общем, привлекательное женское
лицо. Татьяна улыбнулась своему отражению, нанесла вечерний крем и вернулась
к телевизору.
Евгений позвонил на следующий вечер. Татьяна спокойно объяснила
ему, что у них не может быть никаких общих дел, и что он напрасно тратит
на нее время. Он молча выслушал ее, а потом спросил, почему она все-таки
позвонила. Его голос, как и вчера, звучал доброжелательно и мягко.
— Не знаю…. Из любопытства, от скуки, — ответила Татьяна.
— Не обманывайте сами себя, Танечка…
— О чем Вы? — спросила она с холодком.
— Вам было одиноко…
— Может быть, но это не имеет никакого значения.
— Танечка, почему Вы так упрямы? — он рассмеялся, и она почувствовала,
как этот смех отзывается в ее сердце, — Мы встретимся в общественном месте,
поговорим.
— Мне это не нужно, — возразила она, но в висках, словно эхо звучало:
«Нужно, нужно! Тебе этого хочется».
— Хорошо, сделайте это ради меня…- тихо попросил мужчина.
— Где и когда? — Татьяна поверить не могла, что это произнесла она сама.
— Разве я смею? Назовите удобное для Вас место и время, — почтительно,
но, не скрывая искренней радости, произнес мужчина.
— В субботу в два часа на центральном вокзале у почты.
— Спасибо, Танечка.
Только положив трубку, она подумала о том, как они друг друга узнают?
«Да уж как-нибудь»! — с оптимизмом подумала она, — «Его
проблемы. Мне это не надо. Приду, постою минутку, а потом погуляю по городу».
Татьяна критически оглядела себя в зеркале с головы до ног.
«Невысокая, ладно сложенная, не предрасположенная к полноте шатенка с
серыми глазами. Бог мой, я уже мыслю критериями газетных объявлений»!
Она поправила прическу, на которую потратила два часа — безупречное каре.
Надела брюки и белую блузку, ту, что шла ей больше всего. Надушилась и
слегка подкрасила глаза и губы. «Ну, вот вроде бы, неплохо».
Едва она подошла к почте, как к ней приблизился Он. Среднего
роста, полноватый, лысоватый, седой мужчина с открытым лицом и дружелюбным
взглядом карих глаз. Не выдающаяся, но располагающая внешность. Его вполне
можно было назвать приятным.
— Здравствуйте, Танечка! — этот голос она не могла не узнать.
— Здравствуйте, Евгений, — она улыбнулась, — Почему Вы решили, что это
я?
— Сам не знаю, — он улыбнулся в ответ, — Наши женщины особенные. Их не
спутаешь ни с какими другими. Спасибо, что пришли.
— Сама не знаю, почему это сделала? — она пожала плечами.
— Раз уж Вы это сделали, почему бы нам ни поговорить? Пойдемте, в какое-нибудь
кафе. Выпьем по чашечке кофе, просто по-человечески пообщаемся.
Они устроились за уютным столиком кафе прямо на улице под большим зонтом.
К ним подошел официант. Евгений заказал две порции пиццы, бутылку вина
и кофе.
— Я не успел пообедать, — просто сказал он, — А здесь великолепная пицца.
— Я не голодна, — отозвалась Татьяна.
— Составьте мне компанию, Танечка, — он улыбнулся, — Вы давно в Германии?
— Три года.
— Нравится?
— Да, в общем-то.
— А я всего десять дней. Живу у дочери с зятем. Они здесь шесть лет. Мы
два года назад приезжали к ним с женой…
— Вы развелись с ней, чтобы заключить фиктивный брак? — спросила напрямик
Татьяна, решив, что он специально завел разговор о жене.
— Нет, Танечка… Я овдовел.
— О, извините сердечно! Я не хотела.
— Я знаю. Дело в том, что кроме дочери и внука у меня никого не осталось,
а она далеко. От России далеко.… Ну, в общем, не знаю, как это пришло
ей в голову, но Настя всегда была затейница. Она дала это объявление в
газету. Да я не возражал, собственно. Фиктивный брак ведь ни к чему не
обязывает…
— И много Вам звонило женщин? — с холодком спросила Татьяна.
— Две только, но они заломили такую цену! — он виновато улыбнулся.
К ним подошел официант и принес заказ, поставил перед каждым тарелку с
пиццей и откупорил бутылку вина. Затем наполнил их бокалы, пожелал приятного
аппетита и удалился. Какое-то время оба молчали.
— Мне ужасно неловко перед Вами, Танечка, — вдруг произнес Евгений, —
Я понимаю, что поступаю плохо. Когда Вы позвонили мне, я решил, что это
последний шанс, поэтому был так настойчив. Но, увидев Вас, тотчас пожалел
о содеянном.
Татьяна сделала движение, желая подняться и уйти, но он задержал ее руку.
— Нет, Вы не так поняли, Танечка! Вы очень симпатичная. Я имел в виду,
что Вы не похожи на тех деловых хищных женщин, с которыми я встречался.
— На что же Вы рассчитывали, дав такое объявление? — смягчилась она.
— Да не знаю, — он махнул рукой, — Это с самого начала была идиотская
затея.
— Чем Вы занимаетесь? — спросила Татьяна с интересом.
— Я физик, работаю в НИИ. А Вы?
— Там преподавала математику, а здесь продавец в супермаркете.
— Грустно все это. А где Ваш муж? Вы развелись?
— Я никогда не была замужем…. — тихо сказала Татьяна, чувствуя, как к
глазам подступают непрошеные слезы.
Она вдруг почувствовала легкое похлопывание его руки по своей. Невероятно,
но ей стало легче.
— В жизни всякое бывает, Танечка. Тут уж ничего не поделаешь. Моя жена
была актрисой. Нет, не из тех, которых знает и любит вся страна.… Она
играла в небольшом театре вторые роли. Таких актеров тысячи. Она была
красива и талантлива, но ее прижимали, не давали выдвинуться. В мире искусства
царят свои законы. Так вот, когда она, наконец, получила первую роль,
у нее случился инфаркт. Обширный. Она умерла, так и не реализовав свою
мечту. На панихиде директор театра долго говорил о ее таланте и заслугах,
но Мария уже не могла это услышать….Ей было всего сорок пять….
— О, это ужасно! — с искренним сочувствием произнесла Татьяна.
Собственные невзгоды как-то отошли на второй план. Она подумала о том,
как жестоко и несправедливо устроен мир, как он несовершенен.
— Я где-то читал, что «Жизнь — это не рождественский пирог», — словно
эхом на ее мысли, отозвался Евгений и горько усмехнулся.
